«Иврит — великий и могучий»

(письмо моим друзьям в Украину)

Ади Гамольский

adi-gamolskiy-fotoj

Дорогие мои, такие далекие и такие родные! Из телефонного разговора с вами у меня создалось впечатление, что вы имеете весьма смутное представление о великом и могучем иврите, и, что вы хотели бы уточнить, что это за язык такой – иврит, на котором нам здесь приходится общаться?

Так я вам немножко поясню.

Во-первых, как писал хороший украинский писатель Остап Вишня: «Чтобы охотиться на бенгальского тигра, надо ехать в Бенгалию, ибо это не простой тигр, как видите, а бенгальский». Следовательно, чтобы обучаться этому клятому ивриту, нужно приезжать в этот дорогой Израиль. Но, чтобы иврит лучше усваивался, нужно отрезать все пути отступления – продать квартиру, раздать и раздарить все, к чему был привязан, и теперь с уже облегченной душой лететь навстречу неизвестности. И вот, когда окажешься уже здесь, и осознаешь, что обратного пути нет, вот тогда ты поймешь, что иврит надо не просто учить, а учить, как следует. Во всяком случае, на вопрос, есть ли у меня проблемы с ивритом, сегодня я уверенно отвечаю, что у меня их нет, они, как правило, возникают у тех, кто со мною общается. А у меня проблем нет!

Во-вторых, что он, собственно говоря, собою представляет этот иврит? Прежде всего, в отличие от некоторых известных нам, в нем всего 22 буквы, и все они, как одна – согласные. Только согласные! Вместо гласных применяют так называемые «огласовки» — всевозможные точечки, черточки, поставленные над буквами, под буквами и даже рядом с буквами. Но эта хренотень ставится только в учебной литературе, а в газетах, документах и т.п. — дудки! И о том, что написано, можешь догадываться сколько угодно. Приходится угадывать, используя, так сказать, вторичные признаки: если письмо из банка, вероятно, что идет разговор о том-то, если из муниципалитета – об этом, ну и так далее. Для меня сложность общения состоит в том, что иногда по ошибке применяю вместо нужного слова другое, но похожее по звучанию. Оно-то и в русском языке полно слов, звучащих вроде бы одинаково, а фактически разные: например шашка — чашка, шапка – папка и т.п.

Но здесь у меня из-за этого такие случались конфузы! Вот почитайте о некоторых.

Вскоре после прибытия сюда мы начали изучать иврит в так называемом «ульпане», т.е. — кружке. И сразу же отложились в голове два вроде бы похожих слова – мишкафайм – очки и михнасайм – штаны. С тех пор, буквально постоянно, я их путаю. Ну, действительно, — хочу сказать, что без очков не вижу, а выговариваю – без штанов не вижу. Но это что?

Понадобилось купить ручку для сковороды. Нашел в словаре названия нужных предметов, но пока обошел несколько магазинов, слегка забыл и в очередном магазине уже спрашивал ручку для… задницы, чем поверг в шок продавца. А всего лишь перепутал слова: махват — сковорода и тахат – задница.

А когда мы жили в Беер-Шеве, случилось следующее: в торговом центре на входных дверях было написано, что запрещен вход с «баалей хаим»( т.е. — животными). Ну, а я уже грамотный, уже начал изучать иврит! Читаю и не могу понять: на иврите «бааль» — это муж! А «хаим» — это живой! А я, по стечению обстоятельств, и муж и живой. Говорю жене: «Спроси охранника, можно ли мне с тобою заходить? По надписи вроде бы получается, что мне заходить нельзя». Жена пыталась у него выяснить, уже и я вмешался – он никак не может врубиться. Потом до него что-то дошло, и он говорит ей (на иврите, конечно), что, если у тебя муж не собака, то пусть заходит!

А еще в иврите есть два похожих словечка: дафух — дурак, и дахуф — срочно. Вот и ухитрись не сказать одно вместо другого! Особенно, если просишь что-то сделать срочно, а не портить отношения. Но смешнее всего получилась история с инжиром. Дело в том, что слово «инжир» звучит на иврите – «теиним», а йеменцы, которых эдесь около 20 процентов населения, звучит, как «тайманим». Кстати, очень помогает от кашля, если 2-3 инжирины порезать, поварить в молоке и выпить. Продавец обращается ко мне, что, мол, желаешь? (Здесь они исключительно предупредительны!). Я и говорю, что ищу… тайманим.
Он: «Здесь все – тайманим». (Что в данном случае соответствовало истине).
Я: « Это хорошее лекарство от кашля».
Он» «???»
Я: « Нужно взять 2-3 тайманим, порезать, отварить в молоке и выпить на ночь».
Он: «Тайманим?! Порезать?!.. Ничего не могу понять!»

Начался грамматический разбор ситуации, в результате чего выяснилось, что есть что. Но дело осложнялось еще и тем, что кашель на иврите – шиуль, а … понос – шильшуль. Вот попробуй не ошибись, тем более, что позавчера вообще – шильшом! Так мы совместно и пытались установить, в чем суть моего визита – то ли порезать йеменцев и отварить их в молоке в качестве лекарства от поноса, то ли порезать инжир и принимать его, как средство от кашля.

Отдыхали мы однажды на Красном море в Эйлате. Что это за сказка Эйлат -
особый разговор. И вот, бултыхаясь в море, я наступил на морского ежа, на иврите – кипод ям. Обратился в медпункт, говорю врачу, дескать, наступил на… пакид ям.

Понимаю по его реакции, что в очередной раз ляпнул что-то явно не то. Он меня переспрашивает, где я нашел этого «пакида». Отвечаю, что он лежал на дне, и я на него наступил. У того глаза на лоб – «Пакид»? На дне? Он хоть живой или уже мертвый?» Отвечаю: «Откуда я знаю? Пакид и пакид, а живой он или мертвый какая теперь разница? Лучше иголки вытащи из пятки».

Врач занялся своей работой, а я стал размышлять над его вопросами. Дошло! «Пакид» на иврите — … чиновник, служащий! Конечно, я сморозил глупость, и его вопросы означали тревогу за судьбу неизвестного чиновника, который лежит на дне и, может быть, еще есть время его спасти!

Вобщем, таким примерам несть числа – это всеобщая болезнь всех, я думаю, эмигрантов, или, как нас здесь торжественно называют, — репатриантов.
А вообще-то обучиться ивриту в ульпане невозможно. Как правило, это ужасная халтура, преподают чьи-то протеже, без опыта, без методики, да еще и не понимающие русского языка. Поэтому, попав туда, я сразу почувствовал себя снова в школе. А так как тогда я особой дисциплинированностью не страдал, а в нашей группе в ульпане остальной контингент был такой же, то изо всех групп только наша приходила всегда и почти полностью. И начиналась ржачка! Бедные наши преподаватели! А для нас это были светлые минуты унылого времени «абсорбции» в Израильское общество.

Зато потом, когда я около 4 лет проработал «шомером» — охраником на входе в торговый центр, выучился «цiй клятiй мовi» так, что сейчас спокойно иду в любую контору и меня как-то все же понимают. Почти без проблем. И, кстати, небольшая история о пользе изучения иврита.

Стоим как-то с приятелем и дискутируем на тему: «Стоит ли изучать иврит или же нет». Он настаивает, что стоит, а я ему возражаю – дескать, нет смысла, все равно работы по специальности не найти, а просто так, — зачем скотину мучить? В это время около нас останавливается машина и оттуда что-то кричит нам израильтянин. Уловив пару слов, я догадался, что он спрашивает какую-то улицу, но какую именно – совершенно непонятно. Я отвечаю ему жестом, что «нихт ферштеен», он продолжает вопить, я настаиваю на своем. Исчерпав себя, он хлопает дверцей и рвет с места. И тогда я говорю приятелю: «Ну, вот видишь, он знает иврит, и что это ему помогло? Так стоит ли учить этот иврит?: И все- таки: иврит нужно учить! На всякий случай.

Источник

* * *

Мнение психолога

Действительно, в рассказе Ади Гамольского о его опыте и перипетиях освоения иврита многие из нас узнают себя. Причем, независимо от того, какой иностранный язык и для каких целей им пришлось изучать. И те, кому все же удалось взять языковой барьер, подтвердят, что первое правило успешного овладения иностранным языком – найти сильный мотив для его изучения, который не удастся обесценить, оправдывая свою лень, усталость, возраст, отсутствие способностей к языкам, внутреннее сопротивление незнакомому языку, его грамматическим правилам и особенностям артикуляции. Подчас, это серьезная работа – найти такой мотив.

Второе правило – «сжечь все мосты для отступления». Здесь тоже надо проявить твердость и бесстрашие, не избегая разумного риска. Это может быть и эмиграция, как в случае Ади, или условие получения новой должности. Или возможность зарубежной стажировки, получения гранта и прочее. В моей жизни был такой вариант «сжигания мостов» — при приеме на работу я соврала, что владею иностранным языком, так как должность, на которую я претендовала, предполагала общение с иностранцами. И это сработало прекрасно.

Также верный вывод Ади – освоить иностранный язык в группе до уровня свободного общения невозможно. Он так и останется неким искусственным знанием, если не применять эти знания в повседневной жизни, постепенно переводя практику общения на иностранном языке в автоматический режим. Причем, как точно заметил Ади, не надо бояться ситуаций, которые возникают с вами ввиду слабого знания языка. Часто именно такие языковые курьезы, о которых рассказывает Ади, помогают раз и навсегда запомнить то, что не усваивается во время занятий.

Очень надеюсь, что этот рассказ Ади Гамольского поможет кому-то из читателей нашего журнала поверить в себя и взяться за освоение иностранного языка. На этот раз вам обязательно повезет!

Светлана Александрова Линс

____________________________________________________

Активная ссылка на журнал«В загранке» при перепечатке обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/adaptaciya/cvety/ivrit-velikij-i-moguchij.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий