«Времена не выбирают»

Записки мамы солдата — 3-я часть

vremena-ne-vibiraut

Предыдущая часть

01/03/2014

Боевая готовность

Начало весны — время обострения хронических заболеваний: синдром незалежности на Украине, имперская мания величия России, комплекс Бога Америки. Кровь, смерть, унижение. Демонстрация силы, игра бронированными мускулами как продолжение детской игры в войнушку. А у Андрея в части объявлена боевая готовность, офицеры переведены на казарменное положение.

Спасибо Господи, что помог, что предусмотрел, что хранишь моего сына, что он оказался в учебной, а не в боевой части, что кинологи — это не штурмовая бригада, что не стоит он там, в Крыму, вооруженный до зубов без документов и солдатского медальона, накануне не своей войны. Спаси и сохрани всех мальчишек, которые там стоят, потому что приказали, потому что давали присягу эти приказы выполнять, пусть у всех нас хватит мозгов и милосердия, пусть все баталии, хоть и мерзко низкие и бесплодные, разворачиваются только в социальных сетях, а война будет только информационной.

24/04/14

Источник впечатлений иссяк, иссох и пожух. Как будто все байки рассказаны, приключения пережиты, испытания пройдены, мемуары изданы и отправлены, как положено, покрываться пылью в архивах. Любые выпуклости и впуклости, как известно стираются, мироздание стремится к плоскому в своей сути вакууму, свежесть восприятия рассасывается, как синяк и больше не досаждает ощущениями. Я, собственно, не оцениваю, просто а ля сейсмограф, фиксирую перемены.

Андрей поскучнел, подпогас глазом, и из салаги, превратился в бывалого, правда, пахнуть не перестал. Его приезды по прежнему сопровождает более чем стойкий аромат 70 молодых пацанов, законсервированных в собственном соку с казарменными приправами. На дорожку я его дезодорирую всеми возможными способами, включая марганцовку в кристаллах, которая за редкостью использования сохранилась в домашней аптечке со времен моей юности. Кстати, большая ценность по нынешним временам, ее запретили продавать в аптеках какое-то время назад. Кто-то говорит, что она входит в состав самодельных бомб, а Андрей выдал версию, что марганцовка используется в качестве промежуточного вещества, чтобы состряпать какой-то наркотик. В общем, опасная это вещтчь, как не крути.

Комментарии нужны, но где же их взять…

Недавним приказом всем сотрудникам силовых ведомств, офицерам и контрактникам были запрещены поездки за границу, нет, не подумайте, что вообще, в списке только порядка 100 стран. Меня это в очередной раз, не столько даже возмутило, сколько накрыло душной волной несвободы и ошибочного выбора. Пятнадцать лет назад, я выбрала Россию в качестве страны проживания и теперь жалею.

Меня, мое поколение, опять ломают. Сначала из меня вырастили нормального матричного совка, потом мне пришлось разобрать и собрать себя по кирпичику заново, полностью изменив, конструкцию мозгов, но мне было только около двадцати, горизонт планирования позволил справиться с реконструкцией. Теперь, когда мне за сорок, по мне грубо ухают круглой тяжеленной «бабой», пытаясь выбить мои представления о свободе и человеческом достоинстве.

Я понимаю, что это государство выбрало в качестве фокуса своих усилий не меня и не таких как я, вшивеньких интеллигентов, а плебс, то есть народ, то есть свою гордость, надежу и опору. За пусть небольшой, пусть с плесневинкой и следами мышиных зубов, но гарантированный кусок хлеба, надежа и опора, будет купаться в пропагандистских розовых соплях, поглощая их в изобилии, а результатом правильного переваривания, являя таким, как я, рекордно высокие рейтинги бывшего помощника покойного мэра славного города Петра.

Съежившийся горизонт

Так вот, возвращаясь к приказу о не выпущать государевых людей за пределы Родины, я спросила у сына, который почти поколение Z, как тебе, сын, уютно ли? А он мне, а, типа ничего страшного, я бы в отпуск все равно за границу не поехал, мне деньги нужны на репетитора, я их коплю. Вон оно как! Как говорится, комментарии нужны, но где же их взять…

И тут подумалось мне, о простом рецепте спокойной жизни. Собираем народ в стране, военной части, трудовом лагере, нужное подчеркнуть, даем занятие неважно, чтобы осмысленное, главное бесконечное и утомительное, обеспечиваем едой и средствами гигиены, рисуем перспективу, вешаем впереди осла морковку, мотивируем, опять же нужное выбрать.

Роль светлого будущего могут выполнять: получение квартиры молодым офицером, при наличии счастливого обременения тремя детями, или вот еще военная ипотека для контрактников. После первого трехлетнего отбытия имеешь право на военную ипотеку, выплачивает стоимость квартиры государство, твоя цена — 20 лет работы на армию. То есть примерно, 3 квадратных метра жилья за 1 год твоей уникальной и бесценной жизни. Бррррр…

Грустно, все это, Господа и как-то неизбывно, учитывая съежившийся горизонт планирования моей отдельно взятой судьбы.

13/08/14

Я завидую

Понятно, что зависть не украшает, не способствует и не поощряется. НО, я завидую, отношению израильтян к своей армии. Там какое-то единение и на этой почве, по мнению любого Хайма, израильский солдат – самый умный, самый сильный и самый верный. Хотя, конечно, все это абсолютно естественно.

Кто такие солдаты — это только что выращенные дети. Что вы можете испытывать к своим детям – любовь, любовь и еще раз любовь. Еврейские родители никогда не проклинают своих чад, даже в ситуации заоблачного гнева и собственного бессилия справится с этим счастьем. Мой дед Абрам говорил, что ругать ребенка можно как угодно, главное закончить фразой: «чтоб ты был здоров».

У нас все до скрежета зубовного наоборот. Может, мы как-то не так любим своих детей? Или недолюбливаем? Не в смысле ненавидим, а недостаточно холим, лелеем. Опять же не в смысле диетического сбалансированного питания и одежды из гипоаллергенного эко хлопка, а участия и уважения. Когда я наблюдаю, как какая-нибудь мама раздраженно надрывает голосовые связки в адрес своего маленького продолжения и, как правило, отражения, хочется спросить, а зачем оно тебе было надо его, это продолжение, рожать. И спустя положенное количество лет, такие пропитанные нелюбовью наши мальчики, как на закланье, отправляются служить в армию, где глухая лютая ненависть сдерживается, как зверь муштрой и бесконечным ором на лучшем на земле матерном языке.

На прошлой неделе, у Андрея чуть не сорвалось занятие по химии из-за ЧП. Пока он вел роту из казармы до столовой на завтрак, прямо в строю один боец другому успел сломать нос. Восхищает причина нанесения травмы — тот которому сломали, не попадая в ногу, наступал на пятки впереди идущему, тому, который сломал. Ну, все как положено, кровотечение, МП (медицинский пункт), постановка несложного диагноза, при виде съехавшего на бок носа, «упор лежа принять» всей роте и за кампанию контрактникам, привычная истерика ротного про «всех в дисбат», сочинение объяснительных под угрозы страшных записей в личное дело и вечного казарменного положения, обвинение в недостаточной, мягко говоря, работе с личным составом.

То есть предполагается, что командир отделения, откуда оба эти хлопца, который сам старше их на пару лет, должен как-то вбить им в голову, то, что не удосужились туда же вложить родители. А именно, что негоже калечить временно ближнего своего в принципе, а не только за то, что он наступает тебе на пятки.

В случае Израиля – взрослые все еще дети не только готовы, но и отдают свои жизни за свой народ. Свой народ. Сколько моих друзей из нашего общего ташкентского многонационального прошлого, чувствуют себя евреями, живя на земле обетованной, думаю все. Как все мы немножко лошади, так все мы немного евреи, даже те, кто уверен, что, к сожалению, он никак не может быть пристроен к нашей нежной кампании. Тут я должна отвлечься на историю семьи моего второго мужа.

Драматургия жизни бесконечно изобретательна

Дело было незадолго до начала Первой Мировой Войны, сценой служила центральная часть Российской Империи, бабушка Катя вышла замуж за бравого красавца и первого парня на деревне по фамилии Юдаевский. Они не успели как следует почувствовать себя семьей, как наступил август 1914 года, и все закрутилось в страшном беспощадном водовороте. Юдаевский с войны не вернулся, в наследство осталась бабушке Кате фамилия ее навсегда молодого мужа и наградной солдатский крест. Спустя какое-то количество лет, к их деревне прибился пришлый, называл себя Матвеем, говорил, что документов у него нет, а значит и фамилии, а значит и семьи, безродный одним словом.

Бабушка Катя по доброте своей душевной или еще по какой причине его приютила, да не просто так, а на всю их совместную жизнь. Дала ему свою фамилию и родила от него пятерых детей, которых, включая еще и племянника, поднимала уже одна в годы следующей мировой бойни. Муж ее еще перед очередной исторической катастрофой стал хандрить, болеть и вскоре тихо угас. С неумело заретушированного фотографического портрета, что на центральном и самом заметном месте висел на стене парой в любом доме тех лет, на меня смотрит прошлое моего мужа, безошибочно близкое в ощущение родства по крови.

Драматургия жизни бесконечно изобретательна, славянская фамилия Юдаевский с обнажающим истинную правду корнем волею судеб досталась еврею по имени Матвей и его потомкам, включая моего, такого русского мужа. Так и живут Юдаевские с чужой фамилией и нестирающимися семитскими чертами, то носы выпрыгивают с характерной горбинкой, то глаза с вековой печалью расстилаются в пол лица.

Возвращаясь к теме зависти в комплекте с родительской любовью, я заклинаю всех нынешних и будущих мам и пап: рожайте и любите тех, кого родите, любите безусловно и отчаянно, наполняйте своих детей любовью, как бездонные кувшины, потому что любви не бывает много или достаточно, потому что только любовь делает детей людьми.

Да, и еще, Андрей, я тебя очень люблю.

«Мой сын отдал долг Родине»

26/07/2015

Сегодня наш общий день рождения, мой и Андрея. Сегодня мы одномоментно перешли временную границу я 48-й, а он — в 24-й раз в жизни. За последний год мой сын расстался с мечтой поступить в Военную Медицинскую Академию, потому что он два раза сильно поломался: один раз во время драки в части, второй раз уже на гражданке, просто очень неудачно упал, зацепившись за торчащую поперек тротуара арматурину. Теперь он шутит, а я грущу, что он ironman-2, его правую ключицу и левый локоть скрепляют американские железки, а шрамы розовеют лесенками на его смуглой коже.

Его уволили из армии, уволили по статье, за якобы дисциплинарные нарушения. Увольняли мучительно долго, несколько месяцев, он все это время уже жил дома, готовился к поступлению в медицинский университет и лечился. Контрактник, который его поломал, по-прежнему работает, наверно, уже даже перестал покрываться испариной при мысли, что мог бы и сесть лет на 8.

Честно, совершенно не хочется публично громко и внятно продекламировать: «Мой сын отдал долг Родине» потому, что: а) никакая эта страна ему не Родина, б) «времена не выбирают, в них живут и умирают» и в) потому что наша с ним история, слава Богу, продолжается.

Два года поместились в 5 060 слова.

Несмотря на журналистское образование, я не смогла бы зарабатывать написанием романов, потому что никогда не умела растягивать словотворчекую гармошку широко и вольно. Наверно, максимум, на что я могу рассчитывать на пенсии — это ваяние текстов для поздравительных открыток, там места мало, картинки большие, да и жанр не предполагает многобуквенность.

Это утешает.

Сержа Капишон (псевдоним)

*/ Все имена изменены

_________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/adaptaciya/cvety/vremena-ne-vybirayut.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий