Харассмент – что может сделать общество, когда закон не писан

Алиса Черкесова

AlisaПсихологическое притеснение и злоупотребление властью — это системная проблема, а не частные случаи, и решать ее необходимо системно. Как показывает и иностранный, и российский опыт, гражданские кампании типа «меня тоже», «не боюсь сказать», «время вышло» (MeToo, МetooEP, timesup) оказывают куда более серьезное воздействие на общество, чем ужесточение законов. Ведь сделать законы работающими может только общество.

«Harassment» «харассменту» рознь

В России процветает обычай замалчивания самых тяжелых и острых проблем общества, поэтому глубокое уважение вызывают те медиа, которые берут на себя смелость и труд освещать их.

После открытой всемирной дискуссии о харассменте как явлении, российские СМИ тоже все чаще стали сообщать о случаях психологического притеснения и злоупотребления властью. Правда, наблюдается существенная разница в понятиях. Английский термин «harassment» описывает широкий спектр ситуаций: слова, жесты, действия, которые могут обидеть или унизить другого человека, поведение, систематически нарушающее границы других людей, психологическое давление. В русском же языке под словом «харассмент» обычно подразумеваются только приставания или сексуальные домогательства.

Harassment

Оказалось, что в России вообще нет никаких прописанных правил, кодексов и процедур на такие случаи. С юридической точки зрения, в России борьба с домогательствами осложняется тем, что в российском законодательстве само понятие харассмента не прописано. Но есть некоторые статьи УК, на которые можно опираться при предъявлении иска.

«В Уголовном кодексе РСФСР от 1993 года была статья 118, которая предусматривала ответственность за принуждение женщины к половой связи лицом, от которого женщина была зависима — материально или по службе. В настоящий момент такой ответственности не существует, — рассказывает Кристина Лапшина. — Есть статья 133 УК РФ, которая предусматривает ответственность за понуждение к половому сношению (в том числе и гомосексуальным контактам) или иным действиям сексуального характера с помощью шантажа, угроз или повреждения имущества или используя материальную или иную зависимость жертвы. В том числе это возможно применить и в отношении несовершеннолетнего. К сожалению, первая часть этой статьи относится к преступлениям небольшой тяжести. А в отношении несовершеннолетних — к преступлениям средней тяжести. На мой взгляд, это недопустимая поблажка для преступников».

Юрист советует обращаться в полицию, чтобы совместно с оперуполномоченными составить план действий, который поможет пресечь харассмент. Для этого, правда, нужно доверять сотрудникам полиции.

Действия Слуцкого — это не харассмент, а «проявление любви»

Впервые российские СМИ заговорили о необходимости создания кодекса этики и служебного поведения в связи с громкими разоблачениями в начале 2018 года. Так, 22 февраля три журналистки федеральных СМИ выступили с обвинениями в домогательствах против депутата Госдумы Леонида Слуцкого. С публичными обвинениями в харассменте выступили глава американской редакции RTVI Екатерина Котрикадзе, продюсер «Дождя» Дарья Жук и корреспондент русской службы «Би-би-си» Фариза Рустамова. Вслед за этим в Новосибирске прошла несанкционированная акция с требованием отобрать мандат у депутата.

Депутат Слуцкий, разумеется, все отрицал, считая, что обвинения журналисток в его адрес — провокация Запада, неслучайно приуроченная к президентским выборам в марте 2018 года. Однако в своем аккаунте в Facebook Слуцкий был куда откровеннее: коллеги депутата даже устроили шутливый «battle» в комментариях. Антон Морозов предложил «взять пару журналисток» на себя. Единоросс Алексей Габисов вторил: «Я тоже возьму трех на себя». Слуцкий подвел черту:«Сбавьте темп, коллеги! Где я вам столько журналисток найду?!»

На фоне параллельно развивающейся истории с продюсером Харви Вайнштейном, которого также обвинили в харассменте, можно было ожидать показательной порки. Но вышло наоборот: Слуцкого поддержали коллеги-депутаты: думская комиссия по этике во главе с Отари Аршбой по итогам закрытого заседания 21 марта не нашла никакого «нарушения Слуцким поведенческих норм», а в заключении было указано, что синхронность в обвинениях журналисток накануне выборов президента свидетельствует против них. Владимир Поздняков, член комиссии по этике, в разговоре с «Новой» пояснил, что действия Слуцкого — это не харассмент, а «проявление любви».

Его коллега Раиса Кармазина заявила The Insider: «Ко мне никто не домагивался. Была в триста раз красивее, чем они! И не глупее их! 50 лет работаю — 49 лет стажа будет 1 июля — с 18 лет, никто не домагивался! Никто не домагивался! Не давала повода и не давала ничего! А если бы кто домогнулся — влепила бы!»

Но комиссия Госдумы по этике в итоге не нашла поведенческих нарушений в действиях Слуцкого, а спикер нижней палаты Вячеслав Володин посоветовал журналисткам, обвинявшим депутата в домогательствах, поменять работу.

Пока ничего не изменилось: Слуцкий не только не сдал депутатский мандат, но и не сложил полномочия главы комитета по международным делам. Он также не покинул занимаемый им пост завкафедрой международных отношений политологического факультета МГУ.

Медиа-бойкот и публичное влияние

Десятки российских СМИ, включая «Новую», объявили бойкот Слуцкому и отозвали аккредитованных журналистов из Думы. Бойкот обещали прекратить, когда Слуцкий попросит извинения. Последнее исследование «Дождя» показывает, что медиа в целом стали цитировать депутатов реже: публичное влияние Слуцкого и его друзей падает.

Депутат Госдумы Оксана Пушкина после скандала со Слуцким предложила указать на недопустимость любых посягательств сексуального характера в отношении граждан, с которыми депутат общается в служебном качестве и прописать в законодательстве ответственность за харассмент. Но, пока готовятся поправки, подразумевающие наказание за подобные деяния, растет число публикаций о других случаях домогательства.

22 марта журналист телеканала «Настоящее Время» Ренат Давлетгильдеев обвинил в сексуальных домогательствах руководителя фракции ЛДПР Владимира Жириновского. По словам Давлетгильдеева, Жириновский домогался его после финала конкурса «Мисс Россия» в 2006 году во время небольшого интервью. Также, по словам журналиста, помощники депутата насильно пытались вывезти его в «корпоративную сауну ЛДПР».

17-летняя российская биатлонистка Анна Моисеева рассказала, что подверглась домогательствам со стороны старшего тренера Центра спортивной подготовки Московской области Сергея Тутмина. В апреле 2018 г. в интервью «Советскому спорту» Моисеева заявила, что тренер несколько раз предлагал ей вступить в интимные отношения. За это он обещал девушке продвижение в спортивной карьере.

А в октябре 2018 г. после сюжета «Вестей» две несовершеннолетние первокурсницы колледжа и еще две девушки-выпускницы заявили, что подвергались домогательствам со стороны 62-летнего преподавателя в Уфе, Башкортостан.

«Харассмент — это западная технология влияния на власть»

И вот в ноябре 2018 г. оппозиционное издание «Meduza» признается в неприличных действиях своего главного редактора И. Колпакова на редакционной вечеринке. Будучи пьяным, он позволил себе унижающие слова и касание попы жены своего подчиненного, и это вскоре было названо неприемлемым поведением и получило осуждение совета директоров.

Harassment

Фото: alternet.org

Их заявление в Facebook вовлекло широкую читательскую аудиторию в новый виток дискуссии, которая снова показала, что российское общество расколото. Одни люди считают, что слова и действия И. Колпакова — это пустяки, которые нельзя считать харассментом, и издание просто рекламирует себя через этот скандал, а другие, наоборот, уверены, что главреда необходимо снять с должности или даже уволить.

Например, Наталья Жукова, Пермь: «Я 25 лет работаю в политической журналистике. Да, бывало, после интервью протягиваю руку высокопоставленному руководителю, чтобы попрощаться, а он неожиданно прижимает меня к себе и начинает целовать. И тут только от меня все зависит: или я принимаю правила такие, и даже могу получить бонусы. Но, принимая правила, я принимаю и риски. Или, оставаясь при своем мнении, иду дальше. Не думаю, что, получив отказ, чиновник начнет за это гнобить журналиста. Во всяком случае, меня не гнобили. А выхолащивать у мужчин мужское под страхом уголовной ответственности — неправильно. Харассмент — это западная технология влияния на власть. Не более».

Есть и иные мнения. Лидия Симакова, журналист Агентства новостей ТВ2 (Томск): «В настоящий момент ситуация такова, что Иван Колпаков подал в отставку. И это правильно, потому что я другого выхода не видела. В России нет закона, по которому судили бы за сексуальные домогательства. Поэтому ни статистики нет, ни устава. Каждая организация самостоятельно решает, как на это реагировать.  Лично мне очень жаль, что в 21-м веке людям надо объяснять, что трогать чужое тело без разрешения нельзя. Кстати, в моей редакции такое даже представить трудно: мои молодые коллеги воспринимают поведение главреда «Медузы» как неприемлемое».

Александра Астахова, бывший начальник фотоотдела газеты Ведомости (Москва) комментирует: «Вообще, полагаю, что воспитывать самоуважение, нетерпимое отношение к домогательствам и быструю реакцию на подобные вещи, безусловно, стоит. Однако такие хамские выходки лучше всего обсуждать внутри редакции, а не на общественном суде. «Медуза», на мой взгляд, отреагировала адекватно: рассказав об этом, они сделали все, чтобы в их кругу такое не повторилось ни в каком виде».

Прецедент «Медузы»

Для редакции «Meduza»  этот вопрос был насущным, потому что они и раньше очень критически относились к тем, кого обвиняли в харассменте. Редакция колебалась: сначала отстранили главреда от работы на две недели, потом вернули его в должность. Узнав мнения читателей, И.Колпаков уволился сам, объяснив свое решение желанием минимизировать репутационный ущерб.

Очень важным итогом дискуссии стало осознание необходимости опираться на свод правил или этический кодекс, отвечающий на вопросы:

- Какое поведение мы считаем неприемлемым?

- Какой может быть ответственность за нарушение этих правил?

Поскольку такого кодекса у издания не было, то редакция публично обещала его создать: «Медуза» — издание, для которого человек и его права являются абсолютной ценностью. Мы считаем недопустимыми домогательства, приставания, унижение, насилие и злоупотребление властью. Этого не может происходить и в нашей редакции. Но мы также считаем, что любой человек заслуживает справедливого разбирательства. А оно невозможно без выработки четких правил поведения. Это должно быть прописано. Мы составим такие правила, обсудим всей редакцией, одобрим и будем им следовать», — заявили в редакции.

Поэтому создание внутренних кодексов, где четко обозначены правила и процедуры на такие случаи, очень поможет справиться с харассментом хотя бы внутри коллектива. Таким образом, «Meduza» создает прецедент: теперь каждая организация России может последовать их примеру и создать свой кодекс приемлемого поведения.

Настроения в обществе меняются, и становится явным, что это системная проблема, а не частные случаи, и решать ее необходимо системно. И пока готовятся поправки к законам, подразумевающие наказание за подобные деяния, на помощь жертвам приходит общественное мнение. Как показывает и иностранный, и российский опыт, гражданские кампании типа «меня тоже», «не боюсь сказать», «время вышло» (#MeToo #metooEP #timesup) оказывают куда более серьезное воздействие на общество, чем ужесточение законов. Ведь сделать законы работающими может только общество.

__________________________________________________________________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/adaptaciya/cvety/xarassment-chto-mozhet-sdelat-obshhestvo-kogda-zakon-ne-pisan.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

3 комментария к записи Харассмент – что может сделать общество, когда закон не писан

  1. Лия Хацкелевич:

    В статье прекрасна заключительная фраза:
    «Ведь сделать законы работающими может только общество.»

    А теперь к началу и смыслам.

    Впервые читаю столь толковый обстоятельный текст о харассменте -
    весьма непростом для нас и новом для обсуждения явлении.
    Он (текст) побуждает думать и размышлять, ну а потом, может быть,
    прийти к какому-то мнению, пусть неоднозначному и меняющемуся…
    Конечно, сразу всплывают исторические и литературные параллели,
    роль женщин в политике и власти — Сага о Форсайтах, проза Тургенева и Бунина.
    Какое разное отношение к одному и тому же явлению!
    Америка (США) — Франция (помните высказывание Катрин Денёв?) — Россия.

    Ну наши-то краше всех !!!
    Какие права? Какие девушки/юноши? Кто они такие? За честь должны почитать!
    Да на личико Слуцкого посмотреть достаточно!

    Так что «Медуза» всё правильно сделала,
    а автор публикации прекрасно это осветила.
    Что касается главного редактора, то можно сказать одно: «Пить меньше надо».
    Особенно на работе.
    И хорошо, что автор статьи не замалчивает основного целеполагания редакции:
    «Медуза» — издание, для которого человек и его права являются абсолютной ценностью».
    И всё становится на свои места.
    Так что ещё раз возвращаюсь к мысли о том, что
    только общество может сделать законы работающими.
    Всё.

    Асечка! Поздравляю Вас с очередным творческим успехом!
    Прекрасная статья.

  2. Светлана:

    Согласна с автором, отсутствие законов, охраняющих и поддерживающих женщин, способствует процветанию сексизма. Абсолютная безнаказанность не только в случаях харрасмента, но в случаях домашнего насилия, невыплачивания алиментов и т. д. обесценивает женщину. Неуважение к женщине — очень плохой признак социума: оно неспособно производить свободных и здоровых на голову граждан.

  3. Лидия:

    Прекрасная статья. Мне кажется, чем больше будет таких статей, тем общество станет нетерпимее к домогательствам.

Оставить комментарий