Красная жара, или снова о государственном насилии

Алиса Черкесова

rascelovecivanie

Как из обычного человека, делают солдата, способного убивать? Ведь очень непросто человеку убить другого человека: приходится переступать через себя, через свои гуманистические ценности. Психотехники формирования образа врага, применяемые в Америке и России, и их принципиальное отличие.

Враг — это тот, кто хочет вас лишить вашей свободы

Однажды августовским днем американский муж моей русской подруги вез меня к поезду в течение получаса, и я решилась задать ему давно занимавший меня вопрос: почему в Америке, где можно стать кем захочешь, он пошел служить в армию, да еще и военным пилотом?

Как из обычного человека, выросшего в простой американской семье, делают солдата, способного убивать? Ведь очень непросто человеку убить другого человека: приходится переступать через себя, через свои гуманистические ценности.

И он ответил, как это было с ним. В какой-то момент, когда студенты уже привыкли к жизни в казарме и к армейскому распорядку, приходит распоряжение ограничивать их привычные действия. Одну неделю каждый день сокращается количество жевков одной закладки пищи в рот: вот прям стоят офицеры у каждого стола и наблюдают, чтобы студенты проглатывали пищу после только 8 жевков в понедельник, после 7 жевков во вторник, после 6 жевков в среду, а затем разрешают 7 жевков в четверг, 8 жевков в пятницу. И снимают ограничения в субботу.

В другую неделю так поступают и с прогулками (сокращают их продолжительность, потом постепенно восстанавливают), с пользованием зубной щеткой (предписывают чистить зубы пальцами) и с другими повседневными привычками.

И во время этого тренинга объясняют, что враг — это тот, кто хочет вас лишить вашей свободы. Поэтому врага нужно разоружить, изолировать, но относиться к нему как к военнопленному, то есть кормить и обеспечивать все его человеческие потребности. Потому что он может одуматься и исправиться, то есть перестать проявлять агрессию. При этом причинить вред можно только тому, кто не сложил оружия и продолжает угрожать, а убить можно того, кто уже начал убивать.

В американском обществе враг — это тот, кто показал, что угрожает вашей свободе или жизни.

Солдат (и полицейский) сражается за свободу своей семьи и страны.

«Расчеловечивание»

В России же мы видим, как в последние годы на политических митингах применяется насилие к заведомо невооруженным людям. Ведь всем понятно, что мирный митингующий не несет НИКАКОЙ угрозы защищенному и вооруженному защитнику режима. Более того, всем понятно, что мирный митингующий, выразив свое отношение на площади, мирно пойдет домой и назавтра отправится по своим обычным делам. В том числе по тем делам, которые пополняют бюджет, из которого выплачивают зарплаты росгвардейцам с дубинками и «козакам» с нагайками.

Мне сейчас не интересны люди, которые отдают приказы разгонять мирные митинги. С ними все примерно понятно. Мне интересно, что происходит с теми, кто эти приказы непосредственно исполняет, и даже слишком рьяно, наваливаясь вдвоем, вчетвером на подростка, выкручивая руки, шею, пытаясь натянуть его рот на ухо? Рассыпая вокруг себя удары дубинками, нагайками и кастетами. Почему у них не срабатывает внутренний ограничитель, который есть у каждого, кого хоть кто-то когда-либо обнимал?

Существует такая пропагандистская психотехника – «расчеловечивание».

Противник объявляется нечеловеком, то есть не тем, у кого, как и у тебя, есть свои убеждения, мотивы, с кем можно поговорить, а то и договориться. Противника называют быдлом — тупым и жестоким стадом, которое сомнет, затопчет, уничтожит. Образ врага создается такой, чтобы вызывать одновременно страх и отвращение (отличная почва для выращивания ненависти).

Однако этого трудно достичь без комплексного воздействия на мозги+интеллект+чувства будущего бездумного исполнителя приказов. И тогда применяется прием обесценивания высших смыслов, множественных подмен в системе ценностей: серьезные и вечные вопросы всячески задвигаются и замалчиваются, а на первый план специально выводятся вопросы мелочные, карьеристские, потребительские, и им придается значительный вес.

Вместо самостоятельности выращиваются страхи, зависимость от лидера и другие созависимости. Вместо умения отстаивать свои человеческие права (human rights) культивируется деструктивный нарциссический эгоизм (эгоцентризм), когда своя точка зрения считается единственно правильной. Вместо навыков обсуждать и договариваться искусственно увеличивается поляризация «свой» — «чужой». Это, в сочетании с эгоцентризмом, ведет к представлению, что «своя команда» всегда права.

Такое воздействие делает из человека запрограммированного исполнителя, механистично выполняющего приказ, и не дает никакой возможности прорасти живому, естественному, спонтанному чувству.

И тогда уже нет места жалости ни к женщине, ни к старику, ни к подростку.

В тоталитарных и авторитарных обществах антинародный режим применяет насилие к мирным уличным шествиям, чтобы удерживать свою власть долго-долго, запугивая и уничтожая всех несогласных. Как раз для этого режим и содержит целые армии silovikov: полиция, росгвардия, а теперь еще и ряженые «козаки» без казачьих корней, но зато с нагайками и кастетами.

В странах же, где сменяемость — неотъемлемое свойство власти, все, кто получал выборные должности, по окончании электорального срока снова вливаются в народ, в обычную жизнь, а значит, могут оказаться и среди митингующих. Поэтому армия и национальная гвардия защищают народ и гуманистические ценности.

____________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/adaptaciya/za-barerom/krasnaya-zhara-ili-snova-o-gosudarstvennom-nasilii.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Один комментарий к записи Красная жара, или снова о государственном насилии

  1. Лариса Басова:

    Думаю, что государство и его правители — дело пятое. Есть люди, склонные к насилию, вот они и стараются на этой работе. Почему градус агрессивности так высок, не знаю. Накопленная злость — как пар, который прорывается. Иногда даже в повседневном общении в ситуациях, где человеку в принципе никто и ничто не угрожает. Так нет, надо самоутвердиться, унизив ближнего.

Оставить комментарий