Бродя по улочкам Кольмара

Инна Кампка «Наши осенние каникулы во Франции» — часть 2-я

Inna-kampka

Предыдущая часть

Эмблема Кольмара – аист

sobor-v-kolmare…Через полтора часа мы уже в Кольмаре. Этот небольшой городок оказался красивее и приятнее знаменитого Страсбурга. Эмблема Кольмара – аист. От аистов ломятся прилавки магазинов сувениров, их изображением украшают дома, а на крыше кафедрального собора аисты свили гнездо, причем не только с разрешения епископа, но и при его активном посредничестве.

На крыше установлена специальная железная конструкция, в которую аистам остается добавить лишь несколько веток, и гнездо готово. Зато пары, венчающиеся в соборе гарантированно получают обильное потомство, а живая эмблема города украшает храм. Осенью аистята уже выросли, поэтому гнездо пустовало, но теперь мы полны желания посетить Кольмар летом, чтобы увидеть пернатых обитателей собора.

Бродя по улочкам Кольмара, увидели здание с причудливо расписанным фасадом в узоры которого вплетались слова «Музей Ханси». Это артистическое имя Жан–Жака Вальса, художника и патриота Франции, у которого было множество недоразумений с немецкой полицией.

«Музей Ханси»

Эльзас – территория с населением немецкого происхождения, входившая в состав Священной Римской империи. В 17-м веке она постепенно перешла к Франции, но эльзасский диалект остался. Рене говорит, что эльзасский диалект — это старонемецкий с внедренными в него французскими словами. За 2 века под французами эльзасцы, несмотря на то, что говорили на своем языке, стали считать себя гражданами Франции, и аннексия Эльзаса в 1871 году воспринималась как оккупация. А когда в 1919 году по Версальскому договору Эльзас перешел назад к Франции, народ ликовал. В период «немецкой оккупации» «дядюшка Ханси» и проявил свои таланты, вызывавшие контрмеры немецкой полиции.

cupe-poezda-v-musee-hansiОн издал «Историю Эльзаса для маленьких, рассказанную дядюшкой Ханси», блестяще им иллюстрированную и выражающую негодование эльзасцев по отношению к Германии. Наказание последовало. Вообще, деятельность Ханси часто ставила его свободу, а при нацистах и жизнь, под угрозу.

Музей устроен очень оригинально. В каждом зале свое звуковое сопровождение. Для ранних работ Ханси — это прелюдия Дебюсси «Девушка с волосами цвета льна», в следующем зале – песня ночного сторожа, сопровождаемая стуком колотушки. Далее публика попадает в купе поезда, за окном которого сменяют друг друга пейзажи Ханси, а на полке мирно отдыхает ночная ваза или горшок, как вам больше нравится. Здесь слышен шум локомотива. А потом вдруг «Марсельеза».

Зал с карикатурами Ханси, где он изображает эльзасский городок «до освобождения» и «после освобождения». В обоих случаях улицы города полны военными, но немецкие военные арестовывают даже стариков и детей, а французские помогают молочнице нести ее бидоны. Ликующий сапожник покрасил свою вывеску, черный сапог, в цвета французского флага. Симпатична фигура немецкого солдата, покидающего Эльзас с огромными часами и кучей награбленного скарба на спине. В течение почти пятидесяти лет Эльзас был немецким. Это означало, что немецкие солдаты грабили население своей же страны, зная, что отныне она им больше не принадлежит.

nemeckiy-soldat-v-elzase

После посещения музея Рене отправил открытку другу из «оккупированого французами Эльзаса» Тот, немец, как и мой муж, понял юмор, скрытый в этой фразе: любовь Рене к Франции и неодобрение им Германии известны всем в нашем окружении.

Музей Унтелинден

steklyannaya-garmonikaОтец Ханси был директором музея Унтелинден. Там нам посчастливилось увидеть редкий музыкальный инструмент, стеклянную гармонику, изобретенную Бенджамином Франклином. Я стояла, ничего не понимая около ящика со стеклянными полусферами. В таком же положении была и пожилая французская пара. Нас выручил всезнающий Рене. Он интересовался Франклином и случайно прочел о гармонике. Если провести влажным пальцем по краю стакана, можно услышать необыкновенно нежный звук. В 18-м веке некоторые музыканты даже успешно выступали, используя стаканы разной величины.

Франклин использовал эту идею, нанизав стеклянные полусферы на стержень, который поместил в резервуар с водой. При помощи педали, работающей, как педаль от швейной машины, сферы вращались, равномерно увлажняясь при этом, а прикосновение к ним пальцев музыканта вызывало к жизни зачарованные звуки. Для стеклянной гармоники писали Моцарт и Бетховен. Даже в партитуре «Руслана и Людмилы» Глинки есть этот инструмент. В Германии стеклянную гармонику незаслуженно подвергли гонениям, она была под запретом, так как считалось, что ее тон слишком сильно воздействует на человеческое сознание, что может привести к расстройству ума.

Французы были благодарны Рене: «Без Вас мы бы ничего не поняли. Какая удача, что Вы оказались здесь!»

Разговорились. Речь зашла о каникюле – так во Франции называется непереносимая жара. В ответ Рене поделился анекдотом собственного приготовления: во время каникюля 2004 года министр здравоохранения Франции Филипп Дуст–Блази внес предложение, призванное снизить смертность пожилого населения. Социальные работники, помогающие старикам, обязывались опрыскивать последних водой из пульверизатора. Прямо с порога, без предупреждения и не спрашивая согласия.

sunduk

Рене предложил тогда назвать пульверизатор, используемый для такой благородной цели, дусте-блазьеном. Предмет называют в честь его создателя – этому много примеров в истории. Например, французское мусорное ведро, пубель, названо в честь, а скорее, в отместку Эжен-Рене Пубелю, префекту Сены, установившему урны в Париже, заставив соотечественников соблюдать порядок, что им оказалось не по душе.

Музей Унтелинден огромен. Там и картины местных импрессионистов (очень хорошие), и эльзасская винодельня. Меня поразил сундук: огромный запирающий механизм прятался под его крышкой.

- Как же он соединяется с отверстием для ключа в боковой части?
- Никак, потому что оно ложное, оно, чтоб заставить воров трудиться понапрасну, — разъяснил Рене. — Настоящее отверстие для ключа в крышке, старательно завуалированное затейливым орнаментом.

Находясь высоко в горах, человек становится одновременно умиротворенным и немного безумным. Мы любовались горным видом, открывавшимся со стен монастыря святой Одиллии, когда Рене сказал: «Я не могу больше, я ненавижу Дойчланд, я хочу быть здесь, здесь мое сердце». И теперь он приводит угрозу в исполнение, посылает письма в немецко–французские организации с предложением услуг от человека, знающего оба языка, как родные.

______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/mentalitet/druzhim/brodya-po-ulochkam-kolmara.html ‎

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

Назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий