Чем удивил Берлин


Инна Кампка

Inna-kampka

Hauptmann von Koepenick

Наконец–то мы выбрались в Берлин! Рене обещал мне, что мы будем жить в Кепенике, очаровательном пригороде, где в начале 20-го века (рука не поднимается написать «прошлого») произошли события, заставившие смеяться всю Германию много лет.

Очаровательный отель на реке. Интересно наблюдать, как при помощи подъемного крана поднимают и опускают на воду лодки… А теперь, вперед, мы увидим это место!

zdanie-ratushi

Ратхаус (Rathhaus – ратуша). Красивое старинное здание, перед которым стоит металлическая скульптура военного. Это знаменитый Hauptmann von Koepenick. Он совершил элегантное и нелепое преступление, которое было таким забавным, что сограждане не могли осуждать, они лишь смеялись до слез и сделали Фридриха Вильгельма Фойгта чуть ли не национальным героем. Во всяком случае, восковую фигуру в Берлинском музее «Сastans Panoptikum» ему воздвигли!

hauptman-von-kepenik

Он был сапожником, к 1906 году большую часть жизни провел в тюрьме. Наконец, выпустили, но в Берлине жить запретили. Скрывался, нелегально живя у сестры, без работы. Дерзкий план пришел ему в голову. Начал скупать на рынках военную форму и в конце концов по частям собрал костюм Хауптманна, что соответствует российскому капитану. Облачился в сие великолепие и вышел на охоту. Восемь солдат возвращались домой после дневных трудов. Фойгт скомандовал: «За мной!»

Люди давно подметили гипноз печатного слова. К той же категории следует отнести и гипноз военной формы. Никому в голову не пришло ослушаться, начальник, все–таки!

Армия двинулась к Ратхауcу. Бургомистру объявили, что он арестован, казначею велели открыть сейф. Наш сапожник, который решил, наконец, обзавестись сапогами, получил более 4000 марок, отдал приказ препроводить бургомистра в полицейское управление, а сам удалился в неизвестном направлении.

И началась Кепеникиада!

Через 10 дней его поймали. Видимо, позабавил народ, и за смекалку ему только 4 года тюрьмы присудили. А через полтора года кайзер Вильгельм 2-й и вовсе выпустил. И началась Кепеникиада! По случаю освобождения, голос сапожных дел мастера был записан на пленку, а публичные выступления в Риксдорфе собрали толпы народа, даже полиции пришлось вмешаться. Хауптманн фон Кепеник соперничал по популярности с современными футболистами! Вместо шарфиков болельщиков выпускались «sympathie Postkarte», на которых кепеникское «взятие Бастилии» было изображено с надлежащим чувством юмора, и где было написано, что Фойгт получит определенную сумму денег от продажи этих открыток. Карл Цухмайер (Carl Zuchmayer) написал пьесу «Der Hauptmann von Koepenick», которая с успехом шла, а затем по ней создали фильм. Сам Фридрих Вильгельм выпустил автобиографическую книгу под названием: «Как я стал Хауптманном из Кепеника».

На фотографиях, сделанных до знаменитой «военной операции» Фойгт – замученный жизнью бедный человек из низшего сословия. А на фото времен Кепеникиады он – джентльмен, оратор!

hauptman-von kopenik

Фойгт переезжает в Люксембург, там получает работу, женится и живет жизнью состоятельного человека. Вторая мировая война положила конец счастью нашего героя: никто больше не мог смеяться и покупать его открытки, а накопленные деньги потеряли ценность. Хауптманн умер в нищете. Но похоронили его с почестями. Для французских военных, стоявших в то время в Люксембурге он почему–то был настоящим офицером, коллегой, прославившимся притом. На его памятнике написано: Wilhelm Voigt genannt Hauptmann von Koepenick… (Вильгельм Фогт, называемый Капитаном из Кепенника)

В Ратхаусе мы увидели и знаменитый сейф, и невест… Толпа людей выходила из роскошного зала. Последний из них, видимо, собирался запереть дверь. «Позвольте нам одним глазком взглянуть!» — попросили мы. Представительный джентльмен был настолько любезен, что не только позволил, но и показал, и рассказал. Я увидела на стене герб Кепеника, спросила нашего собеседника про его значение. «А у меня есть кое–что для Вас!» Он вынул из своей петлицы значок с изображением герба и протянул мне. А после сказал: «Я должен торопиться, я – президент парламента, меня ждут». Пообщавшись с местными властями, мы пошли на почту отправлять открытки. Рене написал другу: «Привет из тюрьмы! Мы повторили подвиг Хауптмана из Кепеника и комфортно устроились на ближайшие 4 года!»

seyf-v-ratushe

Донаты

На Рождество немцы едят специальные булочки, похожие на донаты, которые называются везде «берлина». Везде, но не в Берлине. Видимо, столичные жители оскорблены тем фактом, что на футболках, продаваемых туристам спереди написано: «Ich bin Berliner», а сзади перевод на английский : «I am a donat». Защищая честь горожан, они пошли еще дальше: только в Берлине город называют «Balin», для остальной Германии и всего мира он все же остается Берлином….

И все–таки большая часть берлинцев – донаты. Нигде прежде не видела я такого количества зданий, изувеченных художниками–самоучками. Не знаю, пишут ли они свои мудрые мысли с грамматическими ошибками, и какой процент нецензурной брани среди их шедевров, но правительство, дабы предотвратить святотатства над остатками берлинской стены, заблаговременно распорядилось расписать ее. Там я увидела гигантскую фотографию Леонида Ильича, целующегося с Хоннекером…

kusok-berlinskoy-steni

Вообще берлинская стена разочаровала немного. Столько о ней в детстве слышала, а она не выше городского автобуса…

Музейный остров

Мы – на музейном острове. В стенах зданий – следы снарядов 2-й мировой. Дело в том, что они сделаны из цельного камня, и выбоины не замаскируешь. Вот и вспоминают немцы войну каждый день…

berlin-museyniy-ostrov

Мы пришли в «Египетский музей» чтобы взглянуть на бюст Нефертити. Портрет этой царицы, бесспорно, — эталон женской красоты. Рене высказал мне свое мнение по этому поводу и немного просветил мое невежество.

Бюст супруги Аменхотепа был найден в шкафу в мастерской знаменитого скульптора Тутмоса. Рене считает, что это был всего лишь этюд, нечто малозначащее, забытое. Очевидно, скульптор получил заказ на официальный портрет царицы, но просто для себя сделал набросок из известняка. Так как для наброска не требовалось соблюдения канонов, получился шедевр… Рене заметил даже маленькие морщинки в уголках глаз, которые, несомненно были изгнаны с позором из посредственной каменной скульптуры, которую получил заказчик и которая канула в лету. Это показывает, что официальное всегда убивает талант, который проявляется только на свободе.

Доказательством основательности мнения Рене служит и тот факт, что у Нефертити только один зрачок, сделанный из полудрагоценных камней. Попытки найти второй не увенчались успехом, равно как и попытки найти следы клея на «слепом глазу». Просто потому, что Тутмосу он был не нужен! Глядя на один глаз царицы, он легко мог представить себе другой.

Позднее в интернете вычитала, что для того, чтоб вывезти бюст из Египта с согласия местных властей, археологи замаскировали его, обмазав гипсом, и получили разрешение, так как Нефертити была признана «не являющейся культурной ценностью».

В самой середине музейного острова – большая стройка. Здесь когда–то стоял berliner Stadtschloss, берлинский городской дворец, в котором жили кайзеры во время пребывания в столице. Коммунисты посчитали здание символом угнетения пролетариата и снесли. Это было одним из немногих деяний последних, за которые немцы были благодарны. Здание представляло собой на редкость безвкусный винегрет различных стилей и уродовало центр города. Теперешнее правительство решило доказать теперь уже вполне безобидным последователям Маркса, кто в доме хозяин. Вновь строится, взяв из бюджета солидную сумму денег, нелепое сооружение, нужное разве лишь для того, чтоб там обитали призраки кайзеров…

berlin-na-museynom-ostrove

Ну вот, начала за здравие, а кончила за упокой!

______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/mentalitet/druzhim/chem-udivil-berlin.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

Назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий