Карпатский поход

Ади Гамольский

adi-gamolskiy-fotoj

Боже! Какими мы были наивными!

Как же мы молоды были тогда.

М.Матусовский

Если бы кто-нибудь, сказал мне, что спустя годы я буду писать о событиях тех лет, находясь совершенно в другой стране, не поверил бы ни за что! Тем не менее, лет этих прошло целых 45! Конечно, все участники того похода помнят о тех днях, конечно, каждый помнит свое. Вот и я описываю все происшедшее именно так, как запомнил: сквозь годы, провалы в памяти, маразм и склероз. Спасибо громадное Ире Слатинской — нашей вечной предводительнице, приславшей мне дневник похода, который вела Эля Белая, который Ира сумела сохранить и который я буду цитировать практически дословно, стараясь не особенно портить своими комментариями (выполненные курсивом).

А все началось с того, что меня, сейчас даже и не вспомню каким образом, соблазнили стать членом некоторой почти полу-подпольной организации – секции туризма. Возглавляла ее Ира Слатинская – человек довольно серьезный и во всех отношениях положительный. Членами секции были потрясающие ребята и девчата, общение с которыми доставляло массу положительных эмоций. Почему полу-подпольной, спросите вы? Ну, а как можно допустить, чтобы в нормальном научно-исследовательском институте существовала некая группа людей, регулярно собирающаяся каждую неделю и потом отправляющаяся неведомо куда и неведомо зачем?

И, что особенно подозрительно, – ни капли спиртного! Ни вина, ни водки! А потом, в понедельник они везли сдавать кучу какого-то хлама, окрашенного в зелёный цвет, условно называемого снаряжением. Всю неделю в рабочее время бегали друг к другу и о чем-то шушукались. Уже в конце недели притаскивали с пункта проката зеленые рюкзаки, снова набивали их зеленым снаряжением, а также картошкой, тушенкой, макаронами и прочей пищей, с шутками и песнями тащили все это на себе до поезда. Доехав до леса, перли тяжеленные рюкзаки, разводили костер, съедали все привезенное и снова пели песни. Ну, разве это было не подозрительно?

А как они пели!!! А что они пели!!! Это же уму непостижимо! Я уже к этому времени довольно давно играл на гитаре и знал, вроде бы, немало песен, но таких никогда прежде слышать не пришлось. Это были веселые и серьезные, лирические и бродяжьи, наивные и наполненные глубоким смыслом. А когда они познакомили меня с песнями Булата Окуджавы, — я был сражен их особой мелодичностью, совершенством стихосложения, глубиной заложенных в них мыслей. Перед таким аргументом я уже просто не смог устоять. В общем, попался я, сманили меня.

И вот однажды в руководстве этой туристской секции созрела идея – летом пойти в настоящий большой спортивный поход на Карпаты! Даже не знаю, каким образом происходил отбор кандидатов в состав группы, но для потенциальных участников похода устраивались всевозможные «казни египетские» — тренировки, участие в слетах и соревнованиях, кроссы, тренировочные походы и пр., и пр. К концу июня определилась десятка участников – Ира Слатинская, Люся Глотова, Нелля Малеева, Эля Белая, Мира Приходько (она же просто — Мыря), Вадим Руденко, Гена Шамраев, Олег Касьян, Витя Черемных и я. У всех, кроме меня был опыт туристских походов.

Мне же поначалу даже помогали укладывать рюкзак, не говоря уже о многом другом. Но все делалось с такой добротой и вниманием, что никакого чувства превосходства над собой я не ощущал. Компания была что надо! И, что особенно важно, эти теплые чувства взаимной приязни остались по сей день. Не могу и даже не пытаюсь дать объяснение сему феномену. И, слава Богу!

Из дневника Эли Белой:

3 июля. В 5.40 приехали во Львов – крытый перрон. Нас культурно обслужили – тут же забрали вещи в камеру хранения (как выяснилось потом, это обошлось нам в лишние 30 коп. за место). Улицы Львова поразили нас тишиной и чистотой, свежим воздухом. Дворники поливают тротуары. Сразу отправились к родителям Коли Мироненко. Легко нашли их дом, недалеко от вокзала. Маленький двор, со всех сторон окруженный стенами, вымощен плитками. Чистота необыкновенная, хочется разуться еще во дворе. У Коли чудная мама: простая, веселая, радушная.

Мы умылись и были готовы к осмотру города. Прежде всего, отправились в знаменитый Стрийский парк – гордость львовян. Как написано на табличке у входа – это один из красивейших парков Европы, занимает площадь 56 га. Вьющиеся розы, белые лилии, розовые буки, пруд с плакучими ивами и фонтаном, плавают белые и черные лебеди, множество экзотических деревьев и цветов – действительно, очень красиво! В клетках сидят павлины. На окраинах парк носит первобытный характер. Много скамеек, тишина – в общем, все для отдыха, нет ни одного плаката или транспаранта, они все собраны в соседнем парке им. Богдана Хмельницкого. Мы, как подобает туристам, на все глазели, удивлялись, восхищались. Приходько бегает, как целый детский сад. Шамраев ловит эффектные кадры. Кажется, он израсходует всю пленку на один Стрийский парк.

После завтрака нас сморило – сказалась бессонная ночь и обилие впечатлений. Улеглись прямо на траве и, как ни странно, неплохо выспались. Пошли гулять по городу.

Из дневника:

Львов – небольшой город. Узкие улицы, дома трех- и четырехэтажные, преимущественно постройки 18-го – начала 19-го веков. Есть и более старые. Много архитектурных памятников и костелов. В кафедральном соборе попали на богослужение… Зрелище довольно впечатляющее. Потом отправились к Высокому замку. Оказалось, что место есть, а замка нет. Здесь просто парк, расположенный на холмах. С бывшей сторожевой башни виден весь Львов и далеко вокруг…

Подходило время «файв-о-клок», мы устали и решили передохнуть и заодно пообедать. Подробности не помню, но нас с Мырей занесло в кавказский зал ресторана «Интурист». Заказали обед и тут я обратил внимание на… Мырины запыленные ноги, что было вполне естественно т.к. целый день провели на ногах. «Мыричка, — тактично обратился я к ней, — я читал, что в Оксфорде (имеется в виду – у студентов Оксфордского университета) принято мыть руки перед едой». Она правильно поняла мой тонкий намек и поднялась из-за стола. Вернувшись, с достоинством заметила: «А я читала, что в Кембридже (имеется в виду у студентов Кембриджского университета ) принято перед едой мыть еще и ноги!» Погуляли немного по городу и в 23.30 поездом «Львов – Черновцы» отправились на поиски новых приключений. А их судьба приготовила нам предостаточно.

Из дневника:

4 июля. с. Выгода. В 3 ч. ночи приехали в Долину. Доспали на вокзале. Утром на товарной платформе доехали до Выгоды. Здесь кончается железная дорога. Есть узкоколейка, но поезд ушел рано утром. До оз.Синевир – начального пункта нашего пешеходного маршрута, надо добираться другим путем. Сидим, ждем какого-нибудь транспорта….

karpati-4Ребята помогли чинить какую-то машину и нас подвезли до с.Лопушное. Горы уже близко. Деревья становятся выше, лес гуще. Мы вышли за село и решили пообедать. Расположились у реки. Только умылись – едет лесовоз. Шоферу было немного не по дороге, но он согласился подбросить нас. Кстати, здесь очень приветливый народ: оба шофера не взяли с нас денег, встречные приветствуют нас. Дорога отвратительная, шесть километров ползли полчаса. Но вот и она кончилась. Мы нагрузили рюкзаки и полезли вверх. Подъем крутой, по голому склону, солнце палит нещадно. Вспоминаю, как ленились тренироваться. Кое-кто подумывает, что это его последний подъем в Карпатах.

Мы, как одержимые, карябались вверх по склону, словно вместе со всем советским народом (как писали тогда в газетах) стремились к «зияющим» вершинам коммунизма. Признаюсь честно, я тоже думал, что мне до верха просто не дожить. «Зачем скотину мучить?» — говорили в таких случаях в нашем селе. Я карабкался вверх по склону уже не на силе мышц и прочих связок, а на голом энтузиазме, поминая и Бога и апостолов его и всех святых и, и еще много-много кого и чего! Наконец-то состоялось – выперлись на бугор!

Из дневника:

karpati-adi-gamolskiyНа горе отдышались, огляделись. Дальше дорога легче и более пологий склон. Оживший Гамольский был в ударе, сыпал хохмами без конца. К половине пятого спустились к Синевиру. Озеро нас разочаровало – видно очень обмелело. Кругом сосновый лес.

(Замечу от себя, — сверху оно напоминало огромное, чистое зеркало, отражающее голубое небо с плывущими по нему облаками. Зеркало это – в оправе из золотистых сосновых стволов, смыкающихся вершинами где-то вверху, и тишина, как в заброшенном соборе. Тишина. Исчезли все звуки. Тишина. И только лучи заходящего солнца между стволов.)

Пока не зашло солнце, покупались. Вода чистая и холодная. После некоторых прений, что варить, приготовили ужин. Ирка с Адиком пошли в автопансионат отметить маршрутный лист и почему-то задержались. Поужинали без них. Оказалось, что они встретили туристов-москвичей, которые пришли из Ясиней. Поговорили с ними о маршруте.

5 июля. Где-то между Синевиром и отметкой высоты 1180 м.
Дежурили Мирка и Адик – наварили целую кучу макарон с мясом. Несмотря на колосальные аппетиты наших мальчиков, они не одолели. Дежурные навязывают еду в принудительном порядке: просят съесть за начфина, за начпрода, за маршрутную комиссию. Я знаю, почему они так много наварили: чтобы было меньше нести. Гамольский уже обещал с ближайшей вершины спустить вниз все банки с тушенкой.

Вышли в восемь. Вначале идем вдоль реки Теребли, затем свернули на Ростоку. Дорога плохая, собственно, не дорога, а настил из бревен. Бревна скользкие. Мы с Миркой провалились в грязь и вылезли на четвереньках. Прошли водохранилище – вода собирается для сплава леса. Сплав начинается в один и тот же день по всем Карпатам.

Неожиданно для себя на импровизированной пристани читаю объявление: «Вход на плоты без г а м о л е й запрещен!» Я поинтересовался у местных – что это за «гамоли» такие? Оказывается, так называются специальные кошки, которые плотогоны подвязывают к сапогам, чтобы не скользить на бревнах. Очень интересно! Не исключено, что мои далекие предки имели отношение или к изготовлению этих самых «гамолей», или к торговле ими.

Начинается подъем. Прекрасные виды, но смотреть некогда. Лезем по бурелому.

Какое там посмотреть на прекрасные виды? Пот заливает глаза, рюкзак то пригибает к земле, то пытается опрокинуть на спину. Да еще эта чёртова гитара – ужасно неудобная штуковина: в рюкзак не всунешь, сверх рюкзака не привяжешь, цепляется за любую веточку, за любой кустик.

karpati-6Выбившись из сил, сели отдохнуть. Ира и Люся – маршрутная комиссия – ушли искать дорогу. Ждали их целый час. Все отдохнули, начали бросать друг в друга шишками. Разгорелась целая война. Потом притихли, стало прохладно – а разведчиков все нет. Съели конфеты. Олег нашел себе занятие: валит сухие сосны и радуется, что они легко падают. Наконец услышали голоса. Оказывается, мы уклонились вправо. До узкоколейки уже близко. Лезем вгору через бурелом. Много овражков. Лес сосновый, очень густой и мрачный. Ветки больно царапают ноги. Я значительную часть пути прохожу на четырех. Наконец взобрались на хребет. Сели – радуемся: как далеко видно.

Идем вдоль бывшей границы Польши и Чехословакии – стоят аккуратные белые столбики с буквами «CS» на одной стороне и «Р» на другой. Вдруг дальние горы заволакивает туман. Облака задевают за верхушки деревьев. Скорее вниз к узкоколейке. Линул дождь с грозой. Быстро разбили палатки, даже не очень промокли – сказывается навык воскресных походов. В одну палатку сложили рюкзаки, в другую влезли сами, все 10 человек! Пустили по кругу банку рыбных консервов и сгущенного какао. В тесноте на кого-то перевернули банку, но вылазить на дождь никто не хочет. Дождь окончился так же быстро, как и начался. Выслали разведчиков во все стороны – оказалось в 10 мин ходьбы стоит паровоз. Паровозик игрушечный и вагончики тоже. Через час он поедет в Осмолоду. В ожидании отъезда Адька давал концерт – все население единственного домика высыпало на нас поглазеть.

А для меня – это новые слушатели, новая аудитория! Удовольствие, надо полагать, взаимное.

Репертуар носит автобиографический характер: « Песня для холостяков», «Коленками назад» и т.п. Долго ехали по узкоколейке, маленький паровозик тащил десяток платформ с лесом, а в конце – наш вагончик. Наши фотографы – Генка и Вадик – чуть не вываливаются из вагона, стараясь запечатлеть красивые виды и особенно Черную Тиссу. Приехали в Осмолоду, разузнали о дальнейшем маршруте. Оказывается лучше подъехать к Нижнему Быстрику, а утром двинуться к Сывуле. Так мы и сделали. Заночевали в клубе в Нижнем Быстрике, т.к. все было мокро после дождя. У дежурных – Гамольского и Мирки – подгорело молоко.

karpati-56 июля. Утром двинулись по узкоколейке по направлению к Сывуле. У верхнего Быстрика распросили рабочих лесоразработки. Один из них проводил нас и показал дорогу. Начался довольно крутой подъем. Изредка отрываюсь от пяток впереди идущего (обычно это Гамольский), чтобы оглядеться. Склон покрыт высокой травой, множество цветов. Погода нам благоприятствует – не жарко. Вошли в лес и здесь немного заблудились, но наши разведчики побегали и нашли дорожку, которая вьется по склону горы. Долго идем лесом и выходим на полонину – зеленую, чистую, так и хочется покататься. Тут перед нами открывается Сывуля. — Она невысока, — 1815 м., — но пользуется дурной славой. Зимой здесь часто бывают несчастные случаи, но сейчас, к счастью, лето.

Через седловину подходим к разрушенному охотничьему домику. Оставив здесь рюкзаки и Гамольского с больной ногой, начинаем подъем на Сывулю. В начале пути довольно приятно, но потом начинается «коса деревина» — стелящиеся сосны. Лезем внизу под их ветвями, потом, когда уже нет такой возможности, прыгаем по веткам, как белки. Выше начинается каменистый склон, камни покрыты мхом серым, зеленым, темнокрасным, мягким, как пушок. Потом идем уже по голым камням. Поднимаемся на предвершину Сывули. Очередная хохма: Генка и Вадим сбегали не на Сывулю, а на соседнюю гору. Первенство таким образом принадлежит Глотовой и Малеевой. Передохнув, поднимаемся на Сывулю, в туре нашли две записки, оставили свою. Спускаемся вниз. Если на подъеме трудно дышать, то на спуске подводят ноги – начинают дрожать от усталости. Под конец мы с Вадимом катимся по склону.

Берем рюкзаки и двигаемся дальше. Уже пора становиться на ночлег. Пастухи показали криницу, но воды очень мало. Решили спускаться напрямик, идем по проходам, которые проделали весенние потоки. Перебираемся через поваленные деревья, ноги скользят по камням. Падаю через каждые два шага, другим тоже не лучше. Спускаемся долго, долго. Темнеет. Здесь только зайдет солнце – и уже темно и холодно. Наконец – ура! – слышим шум реки. А я падаю и еду вниз на животе. Ира бросается ко мне, но тут мимо нее на пятой точке проезжает Гамольский. Крикнув «Привет!» он лихо поворачивает влево и съезжает к реке. У самой реки нашли маленькую ровную площадку – только разбить две палатки. Над нами темный лес, внизу — река, мы – в узком ущелье. Ужинаем поздно, спать ложимся в 12, потому утром встаем тоже поздно.

7июля. Идем вдоль реки, часто переходим с одного берега на другой, потому ноги у всех мокрые. Горы постепенно расступаются. Пройдя часть дороги, выходим к узкоколейке – до Рафайлово 9 км. Идем «по чпалам». Адька говорит, что эта узкоколейка вдохновляет его на сочинение стихов. У Шамраева сгорело пол-кеда, что дало еще один куплет.

karpati-3Путь до этого клятого Рафайлова наверное буду помнить до конца дней своих! Казалось бы – 9 км – это около двух часов нормального хода, под рюкзаком – добавим еще час. Но идем два часа – спрашиваем встреченного пастуха: «Чи далеко до Рафайлова?». Отвечает – «Гэн, недалеко. Километры 3-4». Идем еще два часа – спрашиваем встречного «вуйко» — «Чи далеко до Рафайлова?». Ответ тот же – «Гэн, недалеко. Километры 3-4», еще через 2 часа – та же ситуация, только с другим персонажем. Да, где ж это клятое Рафайлово? Неужели оно недостижимо, как грядущее светлое будущее всего человечества? И все-таки дошли!

В Рафайлово поели в столовой и пошли дальше. Решили выйти за село и остановиться на ночевку. Идем, а село все не кончается. Нас сопровождают мальчишки. Неля пыталась завязать с ними разговор, но налетел Гамольский: он сказал, что эта тетка – ведьма. Самый маленький разревелся и все разбежались. Наконец вышли за село, отдохнули, «попаслись» на землянике, разбили палатки.

Наконец-то мы остановились засветло. Неля и Вадим варят ужин. Спасаемся от комаров диметилфталатом. Наслаждаемся природой и воздухом. У наших ребят начинают расти бороды. За красивую бороду Гамольский выдумал для Олега «благородное» имя: Дон Родриго дель Касьянос, бедную Малееву дразнит «дама с корсетом» за рюкзак со станком. Завтра пойдем на полонину «Плоскую», глядя на подъемчик, можно сказать, что она не соответствует своему названию.

8 июля. Идем по хребту. Часто делаем привалы. После Плоской съели конфитюр, который так мешал Малеевой. Не спешили, т.к. по нашим расчетам до Ясиней километров 10. Выйдя на дорогу, увидели лесовоз и людей около него. Спрашиваем, сколько до Ясеней – говорят 26 км, машин больше не будет, т.к. сегодня суббота. Кто-то начал нервно смеяться. Уныло бредем по дороге. Витя хромает – растянул ногу. На наше счастье появился лесовоз, на него погрузили рюкзаки, Витю посадили в кабину. Бодро, налегке двинулись дальше. Попался интересный попутчик – лесничий. Много рассказывал о лесе. Часа через 2,5 показались Ясиня, оказывается до них было 13 км. Издали увидели груду рюкзаков у ворот турбазы.

В Ясинях у нас дневка. Разбили палатки на территории турбазы, привели себя в порядок, отдыхаем. Хорошая турбаза в Ясинях, красивый двухэтажный деревянный дом на берегу Черной Тиссы.

Купили талоны на питание в турбазовской столовой, т.к. костер разводить было нельзя. Во время завтрака отличилась Мыря – она выдала номер «выпускание творожной массы через ноздри». Суть всего произошедшего в том, что, чувствуя себя некоторым образом победителями, (все-таки отмахали приличное количество км по горам,) и вели себя слегка раскованно. Сидели за столом, хохмили и непрерывно смеялись. Но в тот момент, когда отзвучала очередная хохма, Мыричка заправила полный рот творожной массой. Смеяться она, естественно, не могла, т.к. существовала опасность заплевать творогом сидящих визави, потому закрыла рот двумя руками. Но,повторяю, смеяться она не могла и творожная масса была выдана наружу, как фарш из мясорубки, — двумя аккуратными струйками через нос. К восторгу всех невольных зрителей сего феномена. Аплодисментов, правда, почему-то не было.

9 июля. Сегодня воскресенье, местное население и жители ближайших сел гуляют. Все в национальных костюмах. У фотографов разбегаются глаза: как бы заснять эти узоры на рубахах и киптариках. Автобусом доезжаем до Квасов. Здесь минеральный источник, богатый железом и попахивающий сероводородом. Отойдя от Квасов, решили заночевать на одном из лугов. Сколько здесь цветов! Все разбрелись в разные стороны. Кто собирает букет, кто просто сидит или лежит, любуясь цветами. У всех прекрасное настроение, даже ужин сегодня праздничный: салат из капусты, свежее молоко, а не сгущенка.

10 июля. Мы на Буковине. Исчез хвойный лес и вообще вид более радостный. Нам предстоит подняться на Говерлу – самую высшую точку советских Карпат. Дорога идет все время вверх. Зашли на биологическую станцию Львовского университета. Поднимаемся все выше. Лес становится меньше, уже не деревья, а кусты, а потом начинаются полонины. Видны Пьетрос и островерхая Говерла. Пьетрос мы обходим. Встретили группу москвичей – они идут в Квасы.Прошел небольшой дождь – и вдруг, буквально в 200 метрах впереди нас появился столб радуги! Зрелище необыкновенное. Фотографы хватаются за головы – кончилась цветная пленка.

karpati-2Подходы к Говерле очень хорошие. Поднялись наверх довольно легко. Как холодно! А тут еще Генка начал перезаряжать свой фотоаппарат. Нашли эдельвейсы – знаменитые цветы мужества и карпатские рододендроны. Съели тушенку. На вершине встретили киевлян, выпускников школы из Таллина. Поднялся туман, замерзли. Наконец начали спуск. Все повторяется в обратном порядке: сначала голые камни, потом «коса деревина», а потом уже зеленые луга. Постепенно раздеваемся т.к. становится все теплее. На одной из полянок решили подремать – уж очень здесь хорошо.

Маршрут почти окончен, спешить больше некуда. Но наша неугомонная Ирина гонит нас вперед. Тут оказывается, что внизу нет дороги. Пораздумавши, решили идти напрямик. Спускаемся, цепляясь за ветки. Идти трудно: крутой склон, поваленные деревья, под ногами камни, поросшие мхом – можно попасть ногой в трещину. Так и случилось с Вадимом – нога попала в трещину, а рюкзак потянул вперед. Он здорово ушиб ногу. Сняли с него рюкзак, разгрузили и Генку – он помогает идти Вадиму. Бедные девчонки, у них такие тяжелые рюкзаки! Вышли к реке, но склон еще не кончился. Начинает темнеть. Выбираем место для ночлега. Ира с Люсей отправились искать дорогу. А мы –то надеялись сегодня быть в Рахове. Все устали. Быстро съели ужин и разошлись по палаткам. Вдруг – голоса, это Ира и Люся, они уже отчаялись нас найти.

Во время ночевки я невольно напугал всю группу. Дело в том, что я иногда, как бы это выразиться, сплю вслух. Я залез в палатку и отключился, но включил т.с. «генератор храпа». Все вскочили, похватали топоры и т.п., готовясь отразить нападение невидимого зверя. Потом кто-то обратил внимание, что источником звуков был я. Бесцеремонно растолкали, отругали и со спокойной совестью отправились спать.

11 июля. Ира и Люся ведут нас к дороге, а пока прыгаем по камням. Часто переходим речки по бревнышкам. Даже Мирка привыкла к бревнам и шагает довольно бодро. На одной из переправ выкупалась Ирина – соскользнула нога, а Гамольского обрызгали с головы до ног. Часа через два вышли на дорогу.

***

Этими словами заканчивается дневник Эли Белой, описывающий горно–пешеходную часть нашего похода по Карпатам в далеком 1961 году. Перепечатывая его, я снова ощущал запах соснового леса, прогретого солнцем и дым костра, перед мысленным взором вставали лица дорогих моих друзей и прекрасные виды такой далекой теперь страны. Всплывала та невероятная атмосфера дружбы и взаимной, не побоюсь этого слова, любви, которую я уверен, мы все сохранили навсегда.
Н А В С Е Г Д А.

2006-09-12

*/Фотографии из личного архива автора
______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/mentalitet/druzhim/karpatskij-poxod.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

Назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий