«Мой нетипичный немецкий муж»

Наталья Мантель «Мой нетипичный немецкий муж»

(особенности немецкого национального характера, вычисленные методом «от противного»)

natalia-mantel

“Die Ausname bestätigt die Regel”

«Исключение подтверждает правило»

Часть 1-я. Своя колея

Когда я вышла второй раз замуж в Германии и позвонила своей близкой подруге-мулатке, живущей во Франции, поделиться своей радостью, то она прежде всего поинтересовалась, как выглядит мой муж. Она почему-то была уверена, что немцы почти поголовно похожи на Бориса Беккера: с красноватыми глазами и белесыми ресницами. Я ее успокоила, что мой новый супруг не выглядит, как кролик, а сродни больше черно-бурому лису, благодаря темно-темно-русым волосам с благородной сединой. Да и профиль у него скорее греческий, чем германский – такой прямой нос, хоть монеты с него печатай! Хочу с этого и начать, что даже чисто внешне мой муж — нетипичный немец, хотя для его поколения – «детей войны»  у него вполне стандартный рост (178 см).

«Школа жизни»

Многие немцы заранее планируют свое будущее, точно зная, куда они сначала пойдут учиться: в профшколу, чтобы овладевать рабочей профессией или быть клерками, перешагивая постепенно с одной ступеньки карьеры на другую; и только очень немногие - сразу в университет. А с моим мужем происходили диаметрально-противоположные изменения в жизни, благодаря которым из него вышел очень незаурядный человек. Итак, все по порядку. Будучи выходцем из семьи, принадлежавшей к нижнему «слою» среднего класса (мать – продавец, отчим – офицер полиции), он закончил неполную среднюю школу (10 классов), и в 18 лет «вылетел из домашнего гнезда», устроившись на 3 года учеником продавца оптовой торговли. Затем ему пришлось поработать и в индустрии моды, что привило ему хороший вкус: спустя много лет, получая солидную зарплату, он стал одним из самых стильных работников в крупной фирме. Муж любит посмеяться, что, в отличие от многих мужчин, он не столько раздевал моделей, сколько одевал их для показа.

Судьба бросала его то в один конец страны, то в другой: и в Гамбург, и в Мюнхен, а родился он в Маннгейме, юность его прошла в Крефельде (Северная Рейн-Вестфалия). Надо отдать ему должное, что он всегда с полной отдачей занимался порученным ему делом, учась на практике всем тонкостям ведения переговоров с заказчиками и поставщиками товаров, например, работая на ткацкой фабрике, практически, в чисто женском коллективе. Из текстильной индустрии, несмотря на то, что он сделал там неплохую карьеру, ему все равно пришлось уйти, так как из-за появления более дешевых производителей тканей в Южной Азии эта отрасль немецкой экономики «приказала долго жить» в 70-х годах прошлого столетия.

Через 10 лет после начала трудовой деятельности он решает продолжить образование и заканчивает вечернюю школу. Наверное, не надо объяснять, как тяжело его было работать и учиться вечерами, тем более, что многое из школьной программы уже было забыто. Однако, ему удалось справиться со всеми трудностями, и он в 28 лет получил аттестат об окончании 13-ти классов (Abitur), который позволил ему продолжить учебу в немецком вузе. Он сначала вполне рационально выбирает юридический факультет, но, проучившись там 3 семестра и не имея возможности нанять репетитора, как другие студенты, он вынужден был поменять это престижное направление. С математикой он не особенно «дружил», и, хотя был очень способен к языкам, опять-таки выбрал совершенно нетипичный для практичных немцев факультет политологии.национальный характер

Он немного опередил время

Годы учебы в Мюнхене были не только очень трудными, но и, как и у многих, самыми веселыми и беспечными. Его семья не помогала материально, и ему приходилось все время подрабатывать, например, ворочать на рынке ночью 25-килограммовые ящики с фруктами и овощами и в мороз, и в дождь. Или же разгружать вещи при переезде клиентов для фирмы, нанимающей охотно именно студентов, так как они работали за гораздо меньшее вознаграждение по сравнению с квалифицированными работниками. Благодаря такой физической закалке у него до сих пор грудь «стоит колесом» и накаченные руки.

Как и многим немецким студентам, проживающим в большом городе, ему пришлось отказаться от своего любимого автомобиля-кабрио марки VW модели «Rometsch», уже тогда классного Oldtimer, и ездить в любую погоду на велосипеде от общежития до здания университета в центре города или же пользоваться общественным транспортом. Вот так вперемежку с веселыми пирушками в пивных и тяжелой финансовой ситуацией, когда приходилось постоянно подрабатывать и даже взять из-за этого академический отпуск, пролетели незаметно пять лет, и он в 35 лет закончил университет, получив диплом политолога – специалиста по Китаю, мечтая поехать представлять интересы ФРГ в Азии. Он немного опередил время, лет 15-20 спустя цены бы ему не было!

И сразу же оказался безработным, так как дипломатов набирали как раз до этого возраста. На мой вопрос, почему же он не пошел тогда в политику, ведь это же была его специальность, муж ответил, что у него слишком правдолюбивый, принципиальный и бескомпромиссный характер, что само по себе является уже большой редкостью у таких законопослушных и довольно-таки подобострастных перед начальством немцев.национальный характер

В общем, по его словам, такой борец за справедливость честными методами не устроил бы в итоге никакую партию, ведь политика, как известно, зачастую «грязная игра». Так оно и получилось: после более 20-летнего пребывания активным рядовым членом СДПГ (социал-демократической партии Германии) и уплаты солидных партийных взносов мой супруг вышел из ее состава из-за несогласия с проводимой в начале двухтысячных годов тогдашним президентом Германии г-ном Шредером политики уступок большому капиталу за счет урезания выплат на социальные блага, в том числе и пенсий, и «бесцеремонного наступления» на интересы основных налогоплательщиков, к которым мой муж, как и все наемные работники (Arbeitsnehmer), и принадлежал. Жаль, но зачастую и в России, и на Западе в правительство умудряются «пробраться» как раз те, кому вообще противопоказано заниматься решением судеб человеческих, а сколько среди них дипломированных политологов и есть ли они там вообще?!

Опять на «школьной скамье»

Его величество случай на этот раз выручил моего мужа из казалось бы безвыходной ситуации. Один из друзей предложил ему, несмотря на высшее образование, пойти работать в фармацевтическую фирму распространителем лекарств. Для моего супруга это было равнозначно тому, что стать «клингерпутцер» («Klingelputzer»), как тогда называли представителей фирм, производящих различную электротехнику для дома или моющие средства, которые от двери к двери ездили и предлагали эту продукцию исключительно домохозяйкам. Да и фирма была французской и совершенно неизвестной, в отличие, например, от «Bayer» в Леверкузенe, производящей знаменитый аспирин. Он все-таки решился и сразу же опять оказался на «школьной скамье»: по 8-10 часов ежедневных занятий, затем еще домашние задания. Его выручило знание таких «мертвых» языков, как латынь и древнегреческий, чем он охотно делился со своими сокурсниками, а они взамен «подтягивали» его по математике и химии.

Через полгода его приняли на работу, и он стал наконец-то «молодым» специалистом, причем на самом юге Баварии, в Альгое. Региончик, я Вам скажу, особенный: дело не только в том, что там сплошные горы и бесчисленные повороты, а еще и диалект там настолько круто замешан, то есть с такой приместью швабского к далеко непростому местному баварскому, что понять его жителей поначалу и ему с врожденной способностью к языкам было очень нелегко. Сейчас мой муж любит вспоминать, как он поначалу был шокирован таким ответом, например, на просьбу показать что-либо в магазине: «Нау ит» (hau it), что означало всего лишь безобидный сокращенный вариант «их хабе нихт» (ich habe nicht), хотя больше напоминало агрессивное «хауе дих» (haue Dich — поколочу тебя), учитывая серьезную «мину» произносившего эти непонятные слова продавца.

Он стал «фирмачом»

Если бы мой супруг был обычным среднестатистическим немцем, он бы потихонечку работал бы себе, не особо «надрывая пупок», но регулярно, как полагается, «стучал бы молоточком» с 9-ти до 18-ти часов, радуясь выходным дням, отпуску, премиальным и рождественской (тринадцатой) зарплате. А он с «головой уходит» в работу: колесит в день на фирменном автомобиле до 300 км, а то и больше, вдоль и поперек свой регион, составляя новую картотеку врачей.

Чтобы вам стало более понятно для чего это ему было нужно, мне надо немного рассказать о специфике его работы. Oн должен был посещать частные врачебные практики терапевтов, интернистов и, в зависимости от специфики очередного препарата, также и невропатологов или урологов. Никогда он не работал с аптеками или же клиниками, больницами, которые обслуживали другие его коллеги по данному региону. В самом начале своей карьеры он исправно посещал положенное количество врачей, а затем сидел допоздна в съемной квартире, одну из комнат в которой ему пришлось переоборудовать под офис. В этом фармаконцерне только сотрудники административного центра должны были каждый день приходить в довольно-таки большое здание в центре баварской столицы.

Затем он поменял тактику своей работы и стал делать упор не на число штампов от врачей, а на результаты визита. Tо есть тех, кто не прописывал препараты его фирмы своим пациентам, он не посещал вообще, вычеркнув их из активной клиентуры, так как помимо стабильного оклада ему начислялись и премиальные за каждый препарат его фирмы, проданный по рецепту, выписанному одним из врачей его региона. Затем он стал работать по плану, заранее обзвонив врачебные практики и назначив точное время визита. Именно благодаря такой продуманной стратегии ему удалось вскоре стать одним из лучших в своей группе, что повлекло постоянное увеличение оклада, а также премиальные в виде поездок за границу или же конкретного выигрыша: для первых трех лидеров полагалось приличное денежное вознаграждение размером больше, чем месячный оклад.

Таким образом, он не только обрел работу по душе, но и стал первоклассным специалистом в этой области, да и к тому же побывал благодаря международному характеру фирмы во многих странах мира. Он стал так называемым «фирмачом», как раньше, во времена Советского Союза, окрестили западных представителей фирм-производителей конкретной продукции, зачастую очень известных марок и брендов.национальный характер

Продолжение

_____________________________
При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/mentalitet/ne-dlya-turista/moj-netipichnyj-nemeckij-muzh.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий