Слушаться профессора, или Эссе про эссе

Евгения Горац «Советский человек в американском колледже» – Часть 4-я

evgenia-kobilyanskaya

Предыдущая часть

Я твердо решила научиться писать по-английски красиво и избавиться, наконец, от ошибок. И записалась на курс creative writing, основная задача которого — научить «как знать, о чем писать». Другими словами, открыть каналы, по которым будут приходить темы.

«Я сразу пойму, что вы из России»

- Меня зовут Джек Ганцер. Я ваш профессор английского. Меня можно называть профессор, доктор Ганцер или мистер Ганцер, а можно просто Джек. Но ни в коем случае не называйте меня мистер Джек этого я не выдерживаю.

Я зарегистрировалась на этот курс по совету бывалых студентов утверждающих, что только Ганцер может научить писать по-английски грамотно и красиво — у него индивидуальный подход к каждому студенту с учетом его страны происхождения. А я твердо решила научиться писать по-английски красиво и избавиться, наконец, от ошибок.

- Ну, ваши ошибки очень типичны. Артикли — общая болезнь русскоязычных студентов.
- А зачем нужны эти артикли? Если я скажу «seventeenth century» без артикля «the», разве вы не поймете о чем я говорю?
- Я сразу пойму, что вы из России. Лучше объясните мне, почему «clock» (часы) вы называете «they» (они) — во множественном числе?
- Потому, что в русском мы говорим о часах во множественном числе.
- О, как интересно! А почему вы не соблюдаете определенный порядок слов в предложении? Разве в русском языке можно располагать слова в любом порядке?
- Да, можно даже таким образом выделить главное. Например: «Вчера я встретил Пита в кино», «Пита я встретил вчера в кино» и «В кино вчера я встретил Пита» — все фразы имеют разный оттенок и ударение делается на первом слове.

- Ага, ага, теперь я понял, почему русскоязычные студенты делают такие ошибки! Если так, то английскaя речь вам может казаться монотонной, но это искупается огромным словарем. А пока все же, будьте добры, до определенного момента соблюдайте порядок слов в предложении.
- До какого момента?
- Пока не научитесь писать, как следует, конечно.
- А как научиться писать как следует?
- Practice makes perfect. Все же, русский язык — занятный такой, я не понимаю, почему в русском стол это он, а машина — она.

А действительно, почему?

«Вскоре темы будут сами толпиться в вашей голове»

- Будете писать эссе?
- Конечно. Но про что? На какую тему?
- А какие темы в классе литературы вам запомнились больше всего?
- Пожалуй, «сравнительная характеристика двух любых женских литературных образов, из произведений, которые мы изучали в течение семестра».
- Кого вы сравнивали?
- Шахеризаду и Дездемону.
- Было трудно?
- Нет. Обе из высшего общества, обе юные красавицы, ну и различия… Нет, не трудно, даже немного забавно.

- Понимаю. А какое сочинение было самым трудным?
- В классе античной литературы как-то пришлось писать сочинение в виде речи адвоката, который защищал Медею. А какую тему вы мне дадите для эссе?
- Если я дам вам тему, то это будет моя тема, а не ваша.
- А как мне выбрать тему? Откуда же мне знать, о чем писать?
- Назначение класса — creative writing, и моя основная задача — научить вас «как знать, о чем писать». Другими словами, открыть каналы, по которым будут приходить темы. Хотите?
- Ух ты! Хочу, да, конечно! А я смогу открыть каналы? Как это сделать?
- Пока что — просто слушаться профессора. И вскоре темы будут сами толпиться в вашей голове и просить выхода.

- Да, я слышала, что у вас какой-то свой метод.
- Завтра же пойдете в Метрополитен Музей и запишите название картины, которая с вами заговорит.
- Как это?
- Вы ходите по залам, смотрите картины, идете дальше, и вдруг — раз — одна картина заставляет вас обернуться и даже вернуться. Или же вы смотрите на нее несколько дольше обычного. Большинство людей, к сожалению, не фиксируют подобные моменты и не задумываются, почему именно одна из многих картин заставила их задержаться, но вы — мой студент, и с этого момента начнете задумываться. Желаю удачного похода в музей.

Я потащилась в музей. Возле одной картины честно простояла дольше обычного — мне хотелось все рассмотреть внимательнее. Записала название. Что дальше с этим делать?

Ассоциации и цитаты

- Следующее задание — картина оживает, — сказал профессор.

Моя картина ожила удивительно легко — это была правильная картина. Моросил мелкий дождь, фонари, покачиваясь, отражались в лужах, люди вываливались из ресторана на улицу и запах пряных блюд вырывался из парадных дверей, смешиваясь с запахом дождя… Лица надменные, двойные подбородки, цепочка золотая… швейцар услужливо придерживал дверь… визг тормозов и крик дамы в огромной шляпе — проезжавшее мимо такси обдало ее фонтаном брызг, и швейцар отряхивал грязные капли с ее мехового манто.

Следующее задание Ганцера было таким: — Запишите ассоциации, которые у вас вызывает эта картина — пусть даже самые неожиданные.

Сделано.

- А теперь запишите одну или несколько цитат созвучных вашим ассоциациям — из любой книги или газеты, можно из рекламы или телепередачи.

Готово.

«Важно писать все время, без остановки»

- А теперь работа в классе. Полезнейшее упражнение — free writing. Почему полезнейшее? Если впредь не будете знать, что решить или что писать, free writing все поставит на свои места. Многие великие произведения были написаны при помощи этого способа. Итак, все достали ручки и листки бумаги. Теперь — полная тишина, сядьте удобнее — ноги вытянуты, глаза полузакрыты, расслабьтесь. И помните — никакого напряжения мысли и правил пунктуации. Главное условие, чтобы ручка от бумаги не отрывалась, всем понятно? И не сметь прекращать писать ни под каким предлогом.

- Но, профессор, можно оторваться хотя бы на минуту и подумать?
- Ни в коем случае. Если мысль остановилась, пишите другую. Я даю вам двадцать минут, кто перестанет писать в течение этого времени — получит плохую оценку, я все вижу.
- Так что писать-то?
- Неважно что, важно писать все время, без остановки.
- Но если будет несвязно?
- Потом свяжете. Поехали, я засекаю время.

Студенты в страхе принялись строчить. Стояла мертвая тишина. Студенты боялись даже поднять голову. Но вдруг один студент, индус, совсем юный, вдруг горько заплакал, уткнув лицо в ладони. Все удивились кроме Ганцера, он похлопал мальчика по плечу и сказал, что это нормально и означает, что подсознание выбросило на поверхность то, что сознание тщательно маскировало. Мальчик этот писал о том, что его любимая осталась в Индии, и он пишет ей письма тайно, но если кто-нибудь об этом узнает, то девочка будет заклеймена позором. Он очень боится за нее, а перестать писать — невозможно для обоих.

Если бы не мой почерк, я бы не поверила, что этот текст без запятых и заглавных букв, написан мной. Это был поток сознания — обрывочный и бессвязный, и довольно неожиданный. Но Ганцер назвал его харизматичным, и сказал, что материала для эссе — достаточно.

- Да-да, теперь вы соедините ассоциации связанные с картиной, цитаты из книги, и ваш free writing.

Я написала эссе.

- А теперь, — сказал Ганцер, — переписать, отбросив все лишнее.

Я переписала.

А теперь переписать… И еще десять раз

А теперь опять переписать, добавив несколько примеров, иллюстрирующих вашу главную идею. А теперь еще раз переписать, добавив детали. А теперь переписать, связав ключевые слова в разных частях эссе. А теперь переписать, изменив обычные слова на более выразительные. А теперь переписать, добавив эпитетов и метафор. А теперь переписать, усилив смысл, задавая вопросы в конце каждого абзаца, отрицающие все то, что утверждает абзац. А теперь прочитать эссе соседа, сделать ему замечания, а он пусть ваше прочтет, и после переписать с учетом его замечаний. А теперь забыть об эссе на неделю, а потом опять перечитать и переписать. А теперь переписать… А теперь переписать… И еще десять раз.

Эссе мне снилось ночами. Я вскакивала среди ночи, чтобы записать всплывшее слово или фразу. Я помнила эссе наизусть.

Я думала, что моя оценка за этот класс будет низкой, потому что профессор Ганцер все время был чем-то недоволен. Но он сказал, что я сделала большой прогресс, и еще сообщил в конце семестра: «Я рекомендую двух студентов из этого класса, вас в том числе, в творческий лагерь на шесть недель. Все оплачено — жилье, питание и обучение. Но писать придется, минимум, часов шесть в день. Это — специальный курс для особых студентов, которые, вроде бы, не должны писать, но пишут. После этого курса вы перейдете на другой уровень».

Я была идеальным кандидатом для этого курса. Я подходила под категорию «вроде, не должны писать, а пишут», потому, что писала на неродном языке, и в семье не было литераторов.

Я никуда не поехала — не с кем было оставить ребенка. Я не перешла на другой уровень. Но лишних знаний не бывает. А мальчик индус поехал.

Еще Ганцер сказал: — Вы должны учиться — получить степень бакалавра, потом магистра.
- Но это очень долго — мне исполнится уже тридцать лет к этому времени.
- Вам в любом случае исполнится тридцать лет, так будете в тридцать магистром. Не спорьте, слушайте профессора.

Я послушала профессора. Я не перешла на другой уровень. Но темы толпятся в голове и просят выхода. Они везде, эти темы, оказывается. Надо написать. Потом переписать. Потом еще раз, добавив. Потом еще раз, сократив.

Продолжение

Источник

_________________________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/mentalitet/ne-dlya-turista/slushatsya-professora-ili-esse-pro-esse.html

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий