Визит

trudo

Весной 1971 года Маргарет Синклэр дебютировала в роли первой леди Канады – во время государственного визита премьер-министра Канады Пьера Эллиота Трюдо. Их первое совместное турне обозначило ориентиры, весьма неожиданные для северо-американских реалий. Счастливые молодые двинулись… в Советский Союз. Воспоминания очевидцев о визите четы Трюдо в Ташкент в мае 1971 г., или о том, как узбекское гостеприимство, «не дрогнув» перед  вызовами западной культуры, положило начало ночным клубам в СССР.

Часть 1-я «Бу – Трюдо»

Памятной весной 1971 года никому доселе неизвестная канадская девушка Маргарет Синклэр дебютировала в роли первой леди Канады. Не прошло и пары месяцев с их свадьбы, как молодожены поднялись на борт новенького лайнера. Поездка была вполне себе формальной: государственный визит премьер-министра Канады Пьера Эллиота Трюдо. Их первое совместное турне обозначило ориентиры, весьма неожиданные для северо-американских реалий. Счастливые молодые двинулись… в СССР. В далекую страну, сплошь и рядом населенную «кровожадными коммунистами». Хотя идея коммунизма привлекала Трюдо с молодости.

Что же до Маргарет – она впервые перелетала Атлантический океан. Еще на этапе планирования визита, Пьер Трюдо изъявил желание посмотреть не только столицу, но и советскую глубинку. В качестве глубинки ему предложили посетить только-только отстроенный после землетрясения Ташкент. Пьер тогда спросил Маргарет:
– Ты ведь из Ванкувера. Тебе не нужно рассказывать, как живут люди в сейсмических зонах. Тех ребят сильно потрясло, но, говорят, ташкентцы уже все отстроили заново. Хочешь посмотреть город, который четыре года назад был разрушен до основания? Маргарет, у нас есть шанс увидеть всё собственными глазами. Ты хочешь?
– Конечно, же хочу! Люди, живущие на гребнях растущих гор, в чем-то схожи.
– В рисках!
– Ну да. Они никогда не знают наверняка, что их ждет завтра. А зато, знаешь, как мы умеем радоваться сегодняшнему дню?
– Так хочешь?
– Это же все равно, что съездить к родным людям.
– Итак?
– Едем!

И они не прогадали. Ранним майским утром 1971 года самолет премьера Канады вылетел из Москвы. Полет прошел гладко. Приземлившись в полдень в Ташкенте, следуя за юркой машиной–навигатором, пилот подрулил к правительственному зданию аэропорта. Серебристый трап, набравшись терпения, дожидался, когда стихнут пропеллеры. Они все еще покачивались, а трап уже припарковался к лайнеру.

Первым в проеме отворившейся двери показался человек в светлой спортивной майке, джинсах и легких кроссовках. Осмотревшись, он подпрыгнул, и, спланировав вполоборота на перила, попытался скатиться вниз. Однако мягкая резиновая лента, покрывавшая «ребро», явно мешала, педалируя его скольжение. Невзирая на неудачу первой попытки, неутомимый незнакомец вновь запрыгнул на бортик. Слетев с него дважды, «неистовым водопадом» устремился вниз, игнорируя, в ответ на строптивость, каждую вторую ступеньку непокорного трапа.

Ответственный работник МИД Узбекистана тихо спросил стоявшего рядом с ним заместителя: «Бу… ким?»./* Но тот не торопился с ответом, осмотрительно выжидая: что же будет дальше? Картинка рисовалась не «по протоколу», во всяком случае, уж никак не по дипломатическому.

До того момента, пока на трапе не возникла Она. Лицо двадцатидвухлетней первой леди прикрывала кремовая вуаль, окаймлявшая ее алую шляпку. А под вуалью синими звездами лучились ее сапфировые глаза. Глаза, не оставлявшие никаких сомнений в том, что перед ними – первая леди. Первая из первых! Но тогда… тогда получалось, тот юркий, в спортивной маечке… вот он и есть премьер Канады? Наклонившись к ответработнику, заместитель прошептал: «Бу – Трюдо»./**

На всякий случай они таки пропустили вперед молодежь с традиционным «лепешками и сладостями» на расшитом дастарханчике. Все как принято на советском Востоке. Отведав угощение, заокеанский премьер поручкался со встречавшими его у крыла самолета партай-боссами, и лихо прошел по ковровой дорожке вдоль выстроенного военного караула, причитавшегося во время государственных визитов первых лиц. При виде кроссовок, «джинсы» и блеклой маечки высокого гостя, брови у невозмутимого караула полезли вверх, задирая к небу фуражки с золоченым гербом. Наконец, рассевшись по широким и приземистым «Чайкам» с отрытым верхом – по типу «фаэтон» – гости, в сопровождении эскорта мотоциклистов, отбыли в резиденцию.

Театр оперы и балета

teatr-navoiВечером предполагался визит высоких гостей в театр Навои. Работник МИДа прямо из аэропорта заехал в театр, подоспев на генеральную репетицию оперы «Буран». Заприметив оперную диву, карабкавшуюся на некое возвышение, означавшее, по замыслу, пик победителей, он поморщился. Бархатное платье дивы с тыла украшал потертый шелковый бант, явно заимствованный из старого реквизита. Утомленная театральными интригами примадонна уныло волочила за собой картонный меч – символ ее боевого могущества.

«Снять бант с ж…ы!» – прогремел на весь зал звучный глас, перекрывший сольную партию. Из мрака первых рядов выскочил быстрый администратор, торопливо увлекая бывалую приму от гневных очей. Подальше…

К тому моменту, когда гости, в величественном кортеже масляно-черных «Чаек»-кабриолет, поблескивающих жирными боками, появились на театральной площади, их уже ждали. Выпрыгнув из первой машины, Трюдо оглянулся на эскорт, состоявший из восьми новеньких мотоциклов Харли Дэвидсон . И пока им рассказывали историю театра, он все «косил глазом» на знакомые до боли байки, возглавлявшие кортеж. Поглядывал и на те, что эффектно замыкали торжественный ряд.

caykaБыло ли это спонтанно, или нет, но автоколонна получилась совместного советско- американского производства. «Чайки» были весьма эксклюзивные: за двадцать лет в закрытом городе Горьком было изготовлено только лишь двадцать машин этой марки с кузовом «кабриолет» . То ли две, а может и все три из той двадцатки получили прописку в Ташкенте. Что же по части байков марки «Харли Дэвидсон» – каждый винтик и болтик в них был для него прямо-таки родным.

Как только компания направилась под своды театра, Трюдо, подбежав к первому мотоциклисту, что-то у него спросил. Офицер, склонившись над панелью управления, попытался расшифровать его вопрос языком динамичных жестов. Но его собеседник, не дожидаясь ответа, вскочил на мотоцикл и, нажав на педаль, помахал офицеру рукой. Ловко объехав замерший, будто каменные буддийские статуи, эскорт… вырулил на улицу и, встроившись в ташкентский транспортный поток, скрылся с глаз.

Местные партийные боги внимательно следили за реакцией первой леди. Та не стала заламывать руки по поводу внезапного исчезновения сановитого супруга. Похоже, уже привычная и к его внезапным исчезновениям, и внезапным появлениям, Маргарет не выглядела сильно встревоженной. Последовав ее примеру, они постарались уже ничему и не удивляться.

Наконец, одинокий мотоциклист – целый и невредимый – показался на противоположной улице в потоке машин. Сделав еще один полный круг у театральной площади, он вернулся на исходную позицию. Вручив мотоцикл хозяину, Трюдо крепко-прекрепко пожал тому руку, высказывая высокий градус своей признательности. Офицер стоял ни жив ни мертв, так и не понимая, что же теперь ему будет: то ли голову снесут, то ли орденом наградят? За то, что не стал препятствовать, когда заокеанский премьер уводил у него из-под носа служебный мотоцикл.

А «угонщик» уже спешил — торопился к первой леди. Прикоснувшись к ее пальчикам, он осторожненько развернул тонкую руку, и, погладив влажную от волнения ладонь, поцеловал. Как бы извиняясь за пережитую ею тревогу. Посвящая ей свой лихой байкерский старт.

О! Да ведь она, оказывается, отчаянно старалась выглядеть безмятежной. На самом-то деле, переживала! Она сжала узкую ладошку, удерживая чудесное мгновение в кулачке, как оберег. Поймав и спрятав его от случайного взгляда. Стараясь сохранить магию того дивного дня: непредсказуемые круги на мотоцикле вокруг мистического здания незнакомого им доселе театра, свой первый выезд в мир большой дипломатии и быстрое прикосновение горячими губами – не более секунды! – в котором сконцентрировалась вековая нежность его любви.

Что самое удивительное: к вечеру режиссер театра успел поменять и диву, и наряд. Исполнительница главной партии: молодая, порывистая, сладкоголосая, чем-то напоминавшая Маргарет – была на таком подъеме! Трудно было отвести от неё взгляд. Мужскую партию исполнял молодой стажер Зураб Соткилава.

Сюжет оперы пленял наивной верой творцов в социальное равноденствие. Бедный, к тому же еще и разорившийся дехканин по имени Буран, еле-еле сводит концы с концами. А тут еще предстоит свадьба сына! И ведь нельзя никого обидеть – весь край должен пригласить на застолье… Но оказалось, несмотря на трудное социальное положение, Жура (сын) женится весьма удачно. Его невеста– красавица Ойгуль. После свадьбы – конечно же, совершенно неожиданно – выясняется, что юная жена не только чертовски хороша собой. В придачу к щедрым дарам природы, она еще и состоятельна. Продав свое ожерелье, Ойгуль выручает свекра от военного призыва на фронтовые работы. Но потом почему-то им все равно приходится убегать в горы. И еще целый акт сражаться за свое счастье.

Постановка удалась! То ли динамика необычного вечера передалась артистам, то ли режиссеру, вместе с создателем оперы, таки удалось сделать невероятное, но действо завораживало. И явно нравилось гостям.

Маргарет – поклонница рока и джаза – вышла на оперную сцену, чего с ней никогда не бывало. Первая леди отвесила грациозный реверанс главному создателю оперы – композитору Мухтару Ашрафи. Оценив изящество ее книксена, завсегдатаи театра оперы и балета разразились аплодисментами! Маргарет одарила поцелуями главных исполнителей. И преподнесла им цветы. Пожалуй, сам Пьер Трюдо не мог припомнить, чтобы она подарила ему цветы. Хотя… разве же он пел партию в серьезной опере?

ashrafi

Фото: Композитор М. Ашрафи

– Ну как вам сегодняшний вечер? Что еще хотите тут у нас посмотреть? – спросил их ответработник, не ведая, какую же ловушку он себе уготовил.

Бестрепетно взглянув на супруга, Маргарет привычно ответила:
– Night club!

Партай-боссы, стараясь ничем не выдать недоумение, кивнули. Но как только остались одни, ответработник спросил:
– Ночной клуб? Что это такое? И где его взять?
– Все устроим как надо. Будьте спокойны!
– Что, и нам с супругой тоже нужно там быть?
– Да ни в коем случае!
– Ну, давайте тогда, сами выкручивайтесь.

К слову сказать, в семидесятых годах ночных клубов не было ни в Москве, ни в Питере, ни в Киеве… Да что там в Киеве – во всей Прибалтике их тогда не было: ни в Эстонии, ни в Литве, ни в Латвии! Не говоря уже о восточных окоемах страны Советов… Не было их и в восьмидесятых. И даже в первой половине девяностых – тоже не было! Они появились лишь через четверть века после описываемых событий. Но… как же можно было объяснить сей факт дорогим гостям? К тому же еще и «медово-месячным»? Вот и пришлось перелетать в будущее. В одночасье…

Шестой этаж

Утром следующего дня ответработник первым делом дал срочное поручение помощнику:
– Свяжите меня с директором ресторана «Зеравшан»
Помощник удивленно:
– Непосредственно с директором?
– Непосредственно!

restoran-zerafshan

Встреча с директором ресторана состоялась в кабинете на шестом этаже.

– Будут сегодня в ресторане какие–то мероприятия?
– Две свадьбы. На втором этаже, и на первом. И завтра тоже две.
– Про завтра не спрашиваю.
– Что-то срочное?
– Да. В подвале хоть никого у тебя не будет?
– В подвале – никого. Там зал пустой.
– Все там нормально?
– Ну да. Банкет был в прошлом месяце.
– За день успеете? Проветрить, привести в порядок?
– Успеем. Сколько человек?
– Пятьдесят-шестьдесят…
– А на какое время готовить?
– С десяти вечера и… примерно так до трех-четырех утра.
– М-м-да-а… Столы-то мы накроем. А вот как быть…
– За программу будет отвечать УзбекКонцерт. Ансамбль «Ялла» будет «дежурным». И еще пара–тройка групп им в помощь: «Веселые ребята», греческий ансамбль…
– Уже легче.
– Официантов поставь… серьезных. Опытных. И расторопных. Да, вот еще что: счет НИКОМУ не предъявлять.
– ???
– Сами тебе переведем из фонда Управ. делами.
– Сегодня?
– Нет, сегодня не успеем. На следующей неделе. Завтра, как раз сможешь подсчитать затраты. Потом все оформишь. И чтобы ничего не придумывали!
– Конечно-конечно!
– Еда на столе должна быть очень качественной. Напитки – тем более. Гость будет серьезный.
– М-м-можно поинтересоваться: кто?
– Увидишь.
– Ясно… (наверное все так говорят, когда им ничего не ясно).
– Если твои почувствуют: кто-то упивается – больше выпивку им не подавайте.
– Основному гостю – тоже?
– Он-то точно не будет.
– Как быть, если начнут шуметь, что заказ не выполняют?
– Тогда уж будут подключаться ребята из службы безопасности.
– Я думал – там все будут из безопасности.
– Нет. В основном – из высшей партийной школы. Хотели еще и комсомольскую школу привлечь. Но… не рискнули.

Продолжение

Собрала и художественно обработала воспоминания — Даврона

_______________________________

*/ «Это .. кто?» (с узб.).

**/»Это – Трюдо» (с узб.)

______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/mentalitet/ne-zagranica/vizit.htm

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий