Лондон – это Нью-Йорк «Старого Света»

shard-i- tauerskiy-most-london

Этот город никого не оставляет равнодушным — дорогой, культовый, завораживающий. Почти 8 млн. жителей, 26 млн. приезжих в год – в Лондон стекается весь мир. Тауэр, старейшая достопримечательность города, построенная около тысячи лет назад. Только что отстроенный небоскреб «Шард», самый высокий в Европе — чудо современной техники. Финансовый центр «Канари Ворф», который в 80-е годы считался великим проектом будущего, окруженный олимпийскими объектами. Эпицентр городской жизни сегодня переместился с Трафальгарской площади, на восток Лондона, в кварталы Шоредитч и Далстон.

«Восьмое чудо света и девятый круг ада»

… Cтоят справа, идут слева. Скрипит эскалатор, а из подземки взметает на улицу вихрь теплого воздуха.

londonckoe-metroКто попадает в Лондон, обязательно должен побывать в этой узкой подземной трубе, самом старом метро в мире.  Здесь пахнет свежим бетоном и пылью веков.

Лондонская подземка — одновременно восьмое чудо света и девятый круг ада. Она и «спасательный круг» города, где заторы и пробки постоянно парализуют движение автотранспорта. И жерло, которое «заглатывает» всех – банкиров и барменов, уборщиц и политиков.

Кто хочет стать премьер-министром, просто обязан потолкаться в толпе пассажиров. Королева, будучи подростком, долго выпрашивала, чтобы ей разрешили инкогнито проехать на метро в сопровождении гувернантки среди ее будущих подданных.

Ежегодно метро пропускает через себя миллиард пассажиров, и в Лондоне невозможно найти другого места, которое бы так точно и концентрированно отражало суть этого города. Здесь налицо все классы, религии, культуры. Лондон – первый олимпийский город, где живут все 205 национальностей, которые будут представлены  здесь на Олимпиаде.

В первой утренней электричке едут на работу польские и литовские строители. Вечером протискиваются через толпу дамы в коктейльных платьях, направляясь в театр. Они громко смеются и энергично работают локтями.

В погожие солнечные дни посетители баров, насладившись белым вином, приносят в поезда приподнятое настроение, улыбаются даже сидящему рядом попутчику.

«Намордник нашей несдержанности»

chas-pik-v-londonskom-metroВ 18.00 однако все хотят попасть только домой. Электричка содрогается, как игрушка, которую трясет ребенок. Пассажиры, покачиваясь, задевают друг друга. Но никто ни на кого не смотрит. Это неписанный закон подземки. Не смотреть, не толкаться при выходе, не есть и не разговаривать. Только при каждом нечаянном столкновении говорят «Извините», даже когда в этом нет никакой необходимости.

Всю эту словесную галантность в виде «Извините» и «Благодарювас» А. А. Гилл, писатель и колумнист, определяет не иначе как «намордник нашей несдержанности». Лондон «коллективно и единодушно проявляет ненависть к олимпийским играм», сообщает Гилл в своем газетном эссе. Они очень дороги, слишком коммерчески-ориентированы и элитарны, и ко всему прочему – они нервируют, эти игры.

Уже не один месяц висят в подземке плакаты с призывами: «Работайте дома! Не пользуйтесь самыми загруженными станциями! Передвигайтесь лучше пешком!» Лондон походит на отца, который предоставил своей дочери дом для вечеринки, а сам на нее не был приглашен, дабы не помешать. Олимпиада у лондонцев стала таким же поводом поворчать, как дождь.

Стать лондонцем…

Лондон – город совсем не дружелюбный. Но тех, кого он принял, он больше от себя не отпускает. «Страшным и подавляющим показался мне Лондон, когда я впервые попал сюда в 1991 году», — рассказывает Дэвид Николлс, известный писатель и сценарист. Восемь лет он, будучи актером-неудачником, прожил в квартире без холодильника и ванны: «Я был отвратителен на сцене и поэтому ужасно невезуч». Ему пришлось исходить Лондон вдоль и поперек, чтобы побороть в себе страх перед этим городом. Иной раз он преодолевал до сорока километров в день. «Лондонцем становится тот, кому уже не требуется план подземки», — говорит Николлс.

Он обошел все исторические места Лондона: Оливерт Твист, мисс Далловей, Питер Пен, Шерлок Холмс. Лондон этих вымышленных персонажей стал его духовным убежищем. Сначала его утешением были места, где разворачивались сюжеты этих литературных произведений, потом Николлс обнаружил уголки, пробудившие в нем желание писать. В своем романе «Один день» он увековечил квартал, где жила его сестра. Он мог показать на карте города каждый бар, отыскать любую квартиру.

regent-kanal-londonСегодня Николлс, обдумывая свои новые истории, проводит время на Регент Канале, созерцая живописно раскрашенные плавучие дома-яхты, с цветущими геранями на крыше.

Он всей душой любит этот город, который так долго его испытывал, пока не сформировал из него писателя. Он и сейчас, прогуливаясь по городу, находит в нем много неожиданного для себя: неизвестный доселе бар у воды, спрятанную в домах книжную лавку или же необычный ракурс давно знакомой улицы. «Действительно, лучше всего можно почувствовать Лондон, прямо тут, за углом» — признается Николлс. Он стал зависим от этого города, постоянно меняющего свой облик.

«Жизнь пульсирует, как на вулкане»

Лондон требователен к своим жителям. Никто здесь не может спокойно почивать на лаврах, жизнь пульсирует, как на вулкане. Симпатичный индийский ресторанчик с хорошим красным вином внезапно сменяется ямайским баром, хиппи вдруг облачаются в винтажный прикид и носят твид, лучшие клубы перебираются в Сохо, который долгие годы оставался лишь туристической достопримечательностью.

Тренды возникают и умирают в течение недели: одно-скоростные (singlespeed) велосипеды, стрижки под 40-е годы с пробором и высоко-выбритым затылком, сладкие кексы, закрученные усы и подведенные глаза а ля Эми Вайнхаус. Что сегодня на каждом, завтра уже устарело.

Авансцена мирового капитализма

Лондонская метрополия – мать всех метрополий. В то время как Нью-Йорк 400 лет назад был лишь пунктом бартерного обмена с индейцами, Лондон уже притягивал  к себе весь мир. «Магия Лондона – его масштабность», — так еще в 19-м веке охарактеризовал этот город в своем путевом отчете Теодор Фонтане: «Если Неаполь очаровывает своим небом, Москва – сверкающими куполами, а Рим – своей историей, то при созерцании Лондона, нас переполняет чувство бесконечного».
neboskreb-gherkin-londonВ этом городе, где Маркс написал «Капитал», и сегодня капитализм на марше, в своем вечном стремлении к росту доходов. Банкиры и миллиардеры сделали из Лондона «остров» на Британских островах, управляющий мировым глобализированным рынком. Лондон – самый богатый из всех 271 европейских регионов, даже богаче Люксембурга.

С постоянно устремляющимися ввысь новыми небоскребами Сити, в которых борцы против британского экономического спада  выжимают все возможное из остальной части страны.

Лондонцы наделяют эти высотки пренебрежительными прозвищами, причем не только уже отстроенные, как «Огурец» (Геркин), «Осколок» (Шард), но и еще возводимые  — «Терка для сыра»,  или «Уоки-токи» (переностная рация), как бы принижая их этим, «возвращая с небес на грешную Землю», в суматоху города.

Богатые и красивые

notting-hill-londonНекогда сонный Ноттинг Хилл превратился в игровую площадку богатых и красивых.

Теперь здесь повсюду бассейны, частные кинотеатры в переоборудованных подвальных помещениях таунхаусов и дорогие бутики в бывших букинистических лавочках.

Тут можно наблюдать, как «Юмми мумми»*/ совершают свои утренние пробежки.  И  как Клаудия Шиффер с своей подругой-моделью Эль Макферсон под объективами фотоаппаратов ожидают своих детей у ворот школы.

cerkov-sv-varfolomeya-london

Голубая дверь из романтического «Ноттинг-Хилла» уж давно исчезла.

В утешение поклонников Хью Гранта осталась церковь Св. Варфоломея, в которой актер венчался со своей невестой, играя в фильме «Четыре свадьбы и одни похороны».

Новые жильцы Ноттинг Хилла — американские банкиры и русские миллионеры.
Они больше предпочитают селиться в шикарном Кенсингтоне, нежели вблизи рынка Портобелло, вечно запруженного туристами.

Курс на восток

Самый лучший лондонский рынок находится в другой части города у Регент канала. На Бродвейском рынке в Хекни сотни лотков, где продается много всяких вкусностей и занятных вещей.
bar-cat-and-mutton-londonЗдесь лондонцы целыми семьями вперемежку со стилягами-студентами  сидят на деревянных скамейках у бара «Кэт энд Маттон» и слушают дуэт в поношенных костюмах и с контрабасом.

Восточный Лондон нынче в моде, сюда в кварталы Шоредич и Далстон с Трафальгарской площади переместился эпицентр городской жизни.Десятилетиями восточная окраина Лондона считалась лишь городскими задворками. Потом пришла Олимпиада.

olympic-park-londonИ на месте некогда захламленных промышленных территорий возвели спортивные сооружения, протянули новые железнодорожные ветки, отстроили жилые кварталы.

Благоустраивая бывшую промзону, здесь  посадили только деревьев более четырех тысяч.

Сегодня Олимпик Парк блистает стадионом, способным вместить 80 тысяч зрителей и расцвеченным разноцветными огнями крытым бассейном для водного поло.

Здесь же возвели  и самый крупный торговый комплекс Европы — Вестфилд. Под его крышей разместились 300 магазинов, 70 ресторанов и 14 кинозалов.

westfild-london

«Почти каждый второй житель Лондона – иммигрант»

Восточная часть метрополии всегда была пространством для экспериментов. Здесь извечно оседали новые волны иммигрантов. Кто копает в восточном Лондоне, то и дело натыкается на предметы, воссоздающие историю иммиграции города: это и скелеты римлян, оказавшиеся под новыми железнодорожными путями, и остатки церкви гугенотов в Брик Лейне, обнаруженной под плиткой мечети, захоронения испанских евреев во дворе колледжа королевы Марии. Почти каждый второй житель Лондона — иммигрант, но это слово здесь не в обиходе. Лондонец — тот, кто находит себя таковым.

shoreditch-london«Все едут к нам – бангладешцы, восточные европейцы, «яппи»/**, — говорит Марк Брукс, цветочник и доморощенный историк, торгующий на Хокстон-стрит квартала Шоредитч. Эта часть восточного Лондона, как никой другой район города, преобразилась за последние годы за счет турбо-элитного жилья. Шоредитч всегда считался неспокойной бедной окраиной, пристанищем беженцев. В былые времена здесь Чарльз Диккенс изучал повадки джентльменов, выбирающих себе проституток в соответствующих заведениях.

Сегодня Шоредитч атакует финансовая элита города, упаковывая квартал в стекло и бетон.Лофт-аппартаменты простираются все дальше на восток и вытесняют старожилов, кокни, как насмешливо-презрительно называют лондонских простолюдинов за жесткий диалект и строгую приверженность традициям.

«Ностальгия – это для туристов»

На Хокстон-стрит 51-летний Марк Брукс сидит на старом деревянном кузове, уставленном розами и гортензиями, его хриплый говор отличается от типичного восточно-лондонского: «Во мне есть немного итальянской крови и что-то от гугенотов». Его семья на протяжении 90 лет занимается цветочным бизнесом. Сейчас он свой магазин сдает под галерею. Сам же цветочник обосновался на улице, по иронии судьбы, прямо напротив детского магазина, который украшает вывеска «А. Брукс».

Но Брукс не считает себя жертвой новых веяний: «Ничто не вечно. Все меняется». Хозяйка галереи платит хорошие деньги за аренду его магазина, поэтому он с удовольствием торгует на свежем воздухе. Он поведал, что его дед в свое время потерял большой палец руки, так как он не смог выплатить долги, проиграв в азартной игре. Поэтому эти малые в фетровых шляпах и с сигаретами за ухом, что сегодня коротают жизнь в своих любимых барах, гораздо лучше. «Не рассказывайте мне о добрых старых временах, их никогда не было», — убежден Брукс.

Ностальгия – это для туристов. У лондонцев нет времени на сентименты, оно им нужно, чтобы делать деньги. Сейчас только для туристических аттракционов облачаются в круглые шляпы-дыни и твид, как этого требует сам бизнес. Ранее Лондон стремился быть мировым брендом: черные такси, красные телефонные будки, двухэтажные автобусы. Сегодня все это — театр для туристов, остальная же часть города холодна,  как айсберг.

biznes-centr-canary-vorf-london

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Оригинал «Лондон зовет» («London rockt»), опубликованной в журнале Штерн, No 29, 2012 с. 38-61.

Продолжение
___________________________________________

*/ «Юмми мумми» - Yummi Mummy (анг.), так называют молодых мамаш, которые после рождения ребенка быстро обретают былую стройность.

**/«Яппи» -  от анг. Yuppie (Young Urban Professional Person)  — молодые состоятельные люди, ведущие построенный на увлечении профессиональной карьерой и материальном успехе активный светский образ жизни.
______________________________
При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/mentalitet/za-morem/london-eto-nyu-jork-starogo-sveta.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий