Когда начать учить иностранный язык? Сразу после рождения

baby and glasses

Способность к изучению нескольких языков дана нам от рождения. Исследовательская группа Института изучения мозга Вашингтонского Университета (Сиэтл, США) под руководством Патриции Куль выяснила, как использовать это природное достояние наилучшим образом.

Младенцы – настоящие граждане мира

Отец Патриции был неумолим: каждый вечер, когда вся семья собиралась на ужин, он отключал телефон, чтобы никто не мог нарушить семейное общение за столом. Отец Патриции работал химиком в Миннесоте. Его родители, как и его жена иммигрировали в Америку из Германии. Любой, кто решился переехать в Соединенные Штаты, должен в совершенстве владеть английским, — в этом родители Патриции были твердо убеждены. Произношение, грамматика, словарный запас – все должно быть тщательно отшлифовано.

Поэтому на немецком родители разговаривали только друг с другом, что не дозволялось слышать их четверым детям, для тех немецкий язык был табу. Родители боялись, что одновременное освоение английского и немецкого языков будет слишком большой нагрузкой для их детей.

Сегодня, 60 лет спустя, Патриция стала большим ученым. Она знает, что страхи ее родителей были совершенно необоснованны: каждый ребенок может изучать два языка. И это намного легче, чем считалось до сих пор.

patricia-kuhlПатриция Куль (Patricia Kuhl) — директор Института изучения мозга (Institute for Learning und Brain Sciences (I-Labs) в Вашингтонском университете Сиэтла. Вместе со своей командой она произвела революцию в представлении о том, как человек учится и что делает его уникальным, а именно — его язык. «Младенцы — настоящие граждане мира, — говорит Патриция Куль. «Мы должны начинать изучение языка сразу после рождения».

Потому что дети появляются на свет уже со способностью воспринимать элементарные звуковые «кирпичики», составляющие каждый язык — фонемы. В немецком языке насчитывается около 40 фонем, по которым слова становятся различимыми — если эти фонемы меняются, то меняется и смысл. Например, «подушка» — (Kissen) становится «поцелуем» (Kuessen) ввиду разного произношения, которое не встречается во многих других языках. Теоретически человек может сформировать более 100 фонем.

Куль, которой сейчас 70 лет, потратила большую часть своей исследовательской карьеры, пытаясь понять, как младенцы, эти маленькие «граждане мира», способные различать все фонемы, становятся носителями родного языка и сохраняют чувствительность только к звукам этого языка.

Гениальное решение

Устройство, используемое Куль и ее коллегами, стоит почти 4 млн. долл. США и выглядит, как аппарат для сушки волос из парикмахерского салона будущего. Magneto Encephalograph (MEG) — это сканер мозга, позволяюший исследователям не только наблюдать, ЧТО происходит в мозге, во время изучения языка, но и ГДЕ. Вы можете наблюдать за работой мозга ребенка в режиме реального времени. Но для этого ребенка нужно занимать.

Лаборант Джулия Мизрахи одевает кроличью маску с розовыми ушами и смотрит через нее на своего маленького испытуемого — одиннацатимесячного Скотта, сидящего в кресле. «О, это маленький кролик?» — спрашивает Джулия. Скотт радостно смеется, показывая первые молочные зубы. Джулия умеет отвлекать малышей, шкаф в лаборатории забит плюшевыми игрушками, погремушками и книгами с картинками.

vo-vremy-ekperimentaВ то время как Скотт очарован маской кролика, другой сотрудник I-Labs быстро надевает на его голову кепку с закреплеными на ней пятью электродами и электронным самописцем. На экране возникает точечная модель формы головы Скотта. С помощью этой модели исследователи могут после эксмеримента разнести данные измерений по областям мозга Скотта. Мать Скотта и Джулия забирают мальчика в соседнюю комнату, защищенную толстыми стенами и тяжелой дверью от электро-магнитных помех, и помещают его в аппарат МЭГ.

Джулия пускает мыльные пузыри перед лицом Скотта. «Они завораживают любого ребенка», — говорит она. Можно начинать эксперимент. В течение 18-ти минут Скотт реагирует на ряд последовательных звуков из громкоговорителя, фонемы, произносимые женским голосом на испанском и английском языках. Скотт дрыгает ножками и слушает, время от времени ерзая на сидении и слегка покачивая головой.

Обычно младенцы совершенно непригодны для экспериментов со сканерами мозга. Большинство устройств работают лишь в том случае, если объект не крутит головой в течение нескольких минут. Поэтому долгое время исследователи были лишены возможности заглянуть в мозг ребенка. Но Куль не смирилась с этим. Если ребенок не может адаптироваться к лабораторным условиям, лаборатория должна адаптироваться к ребенку, говорит она. Вот почему здесь так много игрушек. Однако решающим фактором успеха экспериментов явилась сложная компьютерная программа, которую физики написали специально для исследовательской группы Куль: с помощью этого программного обеспечения движения младенцев можно вычислить из данных по замерам. Гениальное решение.

Мозг и способности к усвоению языков

Когда Скотт слышит звуки, устройство МЭГ измеряет даже слабые магнитные поля, возникающие при воздействии звуковых сигналов на узлы нервных клеток. Лишь одна треть секунды требуется мозгу для обработки звука. Затем на экране появляется кривая линия. Жирная, если Скотт услышал английскую фонему, слабее прорисованная, если она имеется только в испанском языке.

Кривые показывают: Скотт в свои одиннадцать месяцев уже имеет английский в качестве родного языка, и уже больше не космополит. Он еще не говорит ни слова, но его мозг уже начал специализироваться на языке, который его ежедневно окружает. Чем чаще ребенок слышит фонему, тем сильнее становятся связи нервных клеток. Восприятие родного языка становится более тонким, в то время как чувствительность к иностранным языкам уменьшается. Мозг специализируется на звуках родного языка. Для детей, которые растут в двуязычии, эта специализация, как показывают изображения при сканнировании мозга, удваивается.

По словам Патриции, самым простым способом добиться двуязычия является использование «родительских распевок» – «parentese», как это называют американцы. Когда родители в общении с малышами инстинктивно меняют интонацию, растягивая слова: «Посмотри-и-и сюда». Простая грамматика, неестественно высокий голос, ясное произношение — все это помогает малышам различать фонемы своего языка. Кроме того, младенцы следуют взгляду взрослого уже с девяти месяцев и, таким образом, связывают слова и вещи в своем окружении.

«Языковые структуры мозга формируются в ходе социализации», — говорит Куль. «Ни один ребенок не учит язык, когда смотрит телевизор. Телевизор не социализирует».

Вместе с нейробиологом Наджей Ферьян Рамирез (Naja Ferjan Ramirez), Куль провела эксперимент, чтобы проверить свою гипотезу — что «родительсткие распевки», «parentese» прекрасно работают и на то, чтобы обучить малышей второму языку. Для этого она отправила 16 студентов- носителей английского языка, которых тренировала в течение двух недель, в Мадрид в детские сады. Ежедневно в течение одного часа эти студенты на английском языке читали книжки с картинками испанским детям, при этом они все проговаривали насколько это возможно в форме «родительстких распевок» и поощряли малышей говорить или лопотать на английском. Самому маленькому в группе было семь месяцев, самому старшему — три года. В качестве сравнительной группы в эксперименте была взята группа из одной правительственной программы по изучению английского языка: работающий в ней преподаватель — не носитель языка, вел занятия два часа в неделю.

Через четыре месяца Наджа подвела первые итоги: дети из экспериментальной группы в среднем выучили в шесть раз больше английских слов или предложений, по сравнению с их начальным уровнем. Дети сравнительной группы почти не улучшили свои результаты. Участники эксперимента также примерно на треть увеличили понимание иностранного вокабуляра. Притом, что на их родном испанском языке, обе группы добились равного прогресса. Это миф, говорит Рамирез, что дети перегружены изучением второго языка в дополнение к их родному. Миф, в который многие все еще верят.

«Нужно принципиально переосмыслить, как мы учим детей языкам»

Патриция теперь собирается сделать еще один шаг: она разрабатывает учебную программу, которая будет финансово доступна для общественных детских садов по всему миру, в США, Испании, Китае, Аргентине, Германии. «Нам нужно принципиально переосмыслить, как мы учим детей языкам», — говорит она. Она знает, что эта инициатива будет подвергнута критике. Считается, что дети, с раннего возраста изучающие китайский или английский язык, чрезмерно опекаемы, а их родители — элитарны.

Куль возражает, утверждаея, что ее идея противоположна элитизму. Она считает, что это, пожалуй, лучший путь к более справедливой системе образования. Эксперимент в Мадриде также показывает, что дети из менее обеспеченных семей изучают английский язык с такой же легкостью, что и дети среднего класса. В первые месяцы жизни успех в учебе так мало зависит от родительского достатка, как никогда. Это невероятный шанс – считает Куль.

Иногда она задается вопросом, как будет выглядеть наш мир, если каждый человек станет двуязычным. Известно, что двуязычие помогает лучше сконцентрироваться, способствует большему успеху в профессиональной карьере и уменьшает риск развития болезни Альцгеймера. Но Куль задумывается не об этом.

Это может показаться наивным, говорит Патриция, но если бы кто-нибудь мог по-настоящему вести глубокий разговор с людьми другой страны, тогда в этом мире могло бы быть больше понимания. И меньше ненависти.

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Оригинал: M.Schlack «Babys sind Weltbuerger», Stern No 42, 12.10.2017, S. 120-122.

________________________________________________________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/obmen/novosti/kogda-nachat-uchit-inostrannyj-yazyk-srazu-posle-rozhdeniya.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий