«Языковой барьер»

Миграция в «глобальном» масштабе Часть 4-я

yazikovoy-barier

Предыдущая часть

Ключ к интеграции

Интеграция является центральным дискуссионным пунктом во всех дебатах, проводимых в Швейцарии касательно иностранцев, будь то трудовые мигранты или беженцы. Но если недовольство недостаточной интегрированностью иностранцев имеет под собой реальную почву в отношении беженцев и некоторой части низкоквалифицированных рабочих-мигрантов, то претензии к иностранному «легиону» высококвалифицированных специалистов выглядят явно не обоснованными. Ведь, сами же швейцарцы рассматривают наличие работы у иностранца основным критерием его интегрированности.

Но что именно вызывает нарекания швейцарцев в отношении приезжих? Незнание местного языка. Причем весь казус в том, что «языковая проблема» наиболее остро обозначилась в немецко-говорящей части Швейцарии, несмотря на то, что основной миграционный поток сюда составляют немцы. То есть носители того же языка, который является одним из государственных на территории конфедерации. И проблема возникла из-за того, что немецко-язычные швейцарцы говорят иначе, чем они пишут.

Связано это с явлением диглоссии, особой формой билингвизма, при котором на определенной территории или в обществе сосуществуют два языка или две его разновидности, имеющие разные функции. По сути, это вариант несбалансированного двуязычия, когда один из языков или его форм выступает в качестве «высокого», а другой — «низкого». При этом возможны ситуации, когда «низкий» язык является родным разговорным языком для всего населения территории или его части, а «высокий» язык — его литературной формой, языком науки и официальных документов.

Причем, швейцарский немецкий разговорный диалект, или как его здесь называют «швицердюч» (schwiizerduetsch), разительно отличается от своей «письменной формы», национального варианта немецкого языка. У последнего есть свои лингвистические особенности по отношению к литературному немецкому, гельвецизмы. И тем не менее литературная форма швейцарского немецкого языка вполне узнаваема и понятна не только представителям немецко-говорящих стран и регионов, но и всем иностранцам, владеющим немецким языком.

А вот язык «души» немецко-говорящих швейцарцев – швицердюч, настоящая секретная «шифровка резидента» для иммигрантов, в том числе и немецко-говорящих. Чтобы это ясно представить, достаточно вспомнить тот факт, что во времена Второй мировой войны, швейцарские дипломаты на приемах в случае необходимости переходили на «швицердюч», будучи твердо уверенными, что утечки информации не произойдет, так как никто из окружающих, владеющих литературным немецким, не сможет их понять. И точно – не понимали.

«О бедном экспате замолвите слово…»

Не понимают швицердюч и сегодня те, кто приезжает работать в немецко-говорящие кантоны Швейцарии. Причем языковые трудности в одинаковой степени испытывают и иностранцы, и швейцарцы с других языковых регионов страны. И если для самих носителей швицердюча их диалект — хорош и сердцу мил, то для остальной части человечества, по крайней мере, тем, кому приходится с ним иметь дело – это сущее наказание. Кристоф Бюшли в своей статье «Schweizerdeutsch, Kult und Kulturschock» (NZZ, 12.02.2013) приводит убедительный пример того — историю семьи швейцарцев-франкофонов, которая после нескольких лет, проведенных в Хельсинки в качестве экспатов, перебралась на берега Лиммата вопреки предупреждениям бывалых иммигрантов-«транзитников», что в Цюрихе им жизнь медом не покажется.

Действительно, незнание местного диалекта создавало проблемы буквально из ничего. Швицердюч стал коммуникационным барьером в решении повседневных жизненных вопросов. Приезжему здесь приходится прилагать серьезные усилия, чтобы перевести общение с местными на стандартный немецкий. Последние не хотят считаться с тем, что общаются с иностранцем. В этом швейцарцы оказались сродни каталонцам, которые также неохотно переключаются на стандартный испанский в общении с инородцами.

Причем, некоторые ситуации просто выводят из себя. Так, в попытке записаться на прием к врачу, вы наталкиваетесь на цюрихскую скороговорку, записанную на автоответчике педиатра. И после трех неудачных попыток понять смысл записи, тривиальная процедура превращается для экспата в неразрешимый гамлетовский вопрос «Быть или не быть?» То же самое и с запиской из детского сада, как здесь его называют «Chindsgi» вместо Kindergarten, которую приносит домой ребенок: «Пожалуйста, принесите завтра утром Finken». Боже мой, восклицает мать ребенка. Ее словарного запаса на немецком явно не хватает, чтобы понять местную «шифровку». Она даже вспоминает, что Finkli в переводе с немецкого — зяблики, но кто знает, что Finken или Finkli на местном диалекте означает «тапочки»!

А иногда проблема со швицердючем может довести человека до умопомрачения. Как рассказала женщина, ее малыш осколком фарфоровой чашки поранил шею, и она в панике позвонила в аварийно-спасательную службу. В ответ же она не услышала ни одного немецкого слова, а швейцарский диалект ее просто добил. В конце концов женщина оказалось в состоянии сообщить лишь свой адрес — на английском языке! Слава богу, ребенка удалось спасти.

Язык устный и письменный

И таких историй – не счесть. Основной рефрен цюрихских экспатов – все было бы прекрасно, если бы не местный диалект. Действительно, когда человек постоянно подвергается стрессу из-за незнания языка, то радость жизни исчезает, и чувствуешь себя явно «не пришедшимся ко двору». Тем более, что многие иммигранты-транзитники, приезжая в немецко-говорящую часть Швейцарии, ожидают, что смогут общаться здесь на немецком. И очень быстро убеждаются, что на знании стандартного немецкого в повседневной жизни «далеко не уедешь».

Как признался Кристофу Бюшли один экспат-«глобальный кочевник», ему было гораздо легче адаптироваться к жизни в Японии и Малайзии, абсолютно не зная языков этих стран, нежели в Швейцарии, владея стандартным немецким. Да, что там Япония, ему было проще даже в Амстердаме и Копенгагене! Потому что там, по крайней мере, совпадают письменная и устная формы местных языков. И чтобы ориентироваться в новой стране, как правило, достаточно освоить язык на уровне типового разговорника и знать правила произношения слов. В Швейцарии же, чтобы наладить свою повседневную жизнь, экспату нужно приличное знание местного диалекта. Поэтому курсы швицердюча пользуются у экспатов неимоверной популярностью, что является одним из парадоксов современной швейцарской жизни.

Мода на диалект

На фоне увеличивающихся потоков миграции из стран Европы, и особенно из Германии, старые добрые швейцарские ценности с некоторых пор переживают ренессанс. Консервативность, надежность, семья: все что совсем недавно вызывало насмешки своей гипертрофированностью (buenzlig), сейчас в тренде. В этом контексте особенно выделяются молодые немецко-говорящие швейцарцы. Забота о диалекте сегодня приравнивается к национальной идентичности («Zwischen Mundart-Nostalgie und Sprachen-Strategie» M. Schoenenberger, NZZ , 12. 11.2012). Швицердюч активно используется политиками, масс-медиа и шоу-бизнесом. Более того, знание швицердюча есть негласный пропуск на политический олимп страны: даже политики-представители других языковых регионов знают его и часто имеют в своей родословной корни с немецко-говорящей Швейцарии. Ладно политики и артисты — даже большой бизнес «не отстал» от моды на диалект – группа Swatch выпустила годовой отчет за 2012 год на швицердюче — Gschaeftsbricht.

Тенденция настолько сильна, что оказывает свое влияние на учебные программы других языковых регионов страны. Так, в Швейцарии с 3-го класса дети начинают учить иностранный язык, а с 5-го – второй национальный. При этом кантоны сами могут устанавливать приоритеты. И фактически во всех франко-язычных кантонах школьники сначала изучают немецкий, а не английский. А в Женевском кантоне и тем паче — в школах ввели обязательные часы швицердюча! («Eine Prise Schweiz im multikulturellen Melting-Pot», Ch.Buechi. NZZ, 12.11.2012)

Кроме того, швицердюч из устного явочным порядком трансформируется в письменный, благодаря Фейсбуку, Твиттеру и смартфонам. Стоит заметить, что превращения устной формы языка в письменную уже известны истории. Так, в Люксембурге, долгие годы занимающим позицию европейского лидера по числу иммигрантов, еще в 1984 году была разработана письменная форма местного диалекта как мера по сохранению национальной идентичности местного населения. Теперь там можно встретить не только городские вывески на местном диалекте и периодику. Но и представители госучреждений обязаны отвечать гражданам на местном диалекте, если письмо-запрос было написано на нем.

Примечательно, что создание письменной формы местного диалекта положительно сказалось на имидже Люксембурга как «всемирного региона», и в то же время сняло страхи местного населения по поводу утраты ими своей культурной идентичности. В Люксембурге успешно практикуется «переключение кода»: общение на диалекте среди своих, и на стандартном языке — с иностранцами. Есть такой же опыт и в самой Швейцарии, а именно в итало-говорящем кантоне Тессин. Но чтобы распространить эту практику на немецко-говорящие кантоны страны, его жителям необходимо подтянуть свой стандартный немецкий.

«Язык мой – враг мой»

Действительно, еще в 2003 году результаты теста PISA (Programme for International Student Assessment), оценивающего грамотность школьников были шокирующими для швейцарской общественности: уровень владения стандартным немецким оставлял желать лучшего (S.Edthofer «Kindergarten statt Chingsli?» M-Magazin No 3, 17.01.2011). Ясное дело, недостаточный уровень владения языком снижает конкурентоспособность школьников-швейцарцев перед их сверстниками из семей немецких иммигрантов при переходе в гимназию и при поступлении в ВУЗы. Интересно, что уже в 2009 году результаты языкового теста были намного лучше прежних, но не за счет изменений в учебных программах, а ввиду большего количества школьников-немцев, участвующих в тестировании. Немецкая иммиграция внесла свой вклад — улучшила показатели знания стандартного немецкого языка по Швейцарии! (Pisa-Erfolg haengt von der Migrationspolitik ab, M. Schoenenberger, NZZ, 26.01.2012).

Так почему же учебные программы не спешат откорректировать в сторону более серьезного изучения стандартного немецкого? В общественном сознании сформировалась точка зрения, что подобные меры могут сыграть на руку иммигрантам-носителям немецкого языка, способствуя их большей интеграции. Очевидный анти-миграционный подтекст в отношении языковой политики проявился в последней инициативе об обязательном употреблении стандартного немецкого языка уже в детских садах, вынесенной на всенародное обсуждение в 2009 году. Диалект «устоял», по большей части, в тех кантонах, где наибольшее число иммигрантов из Германии – Цюрих и Аргау. В то время как кантон Золотурн однозначно проголосовал на стандартный немецкий, Люцерн – за использование обоих форм языка.

Итоги этого референдума показали, что во многих кантонах эмоции взяли верх над здравым смыслом – и именно там, где происходит самая жесткая конкуренция между местными и приезжими «за место под солнцем», швейцарцы по собственной воле уменьшили свои шансы к победе.

«Кулак в кармане»

По сути, причиной усиления немецко-швейцарского диалекта послужило увеличение миграционных потоков в страну и изменение их качественного состава, вызванные введением в действие закона о свободном перемещении граждан стран-ЕС. Сработал знаменитый швейцарский «кулак в кармане» — если невозможно юридически закрыть границы от мигрантов, то формируется противостояние чужакам на психологическом уровне. И диалект как символ принадлежности к данному региону, местечку, как нельзя лучше, подходит для подобного противостояния. «Для меня вопрос порядочности - переход на стандартный немецкий в общении с туристами. А с иммигрантам могу его использовать лишь в течение определенного «инкубационного» периода. Я полагаю, что большинство из них должны быть счастливы, что я общаюсь с ними на диалекте, показывая тем самым, что они для меня уже не чужие. Диалект сигнализирует принадлежность к своим», — констатирует Хелен Кристен, профессор-германист из университета Фрибург (Ph. Zweifel «Bei Immigranten benutze ich nach einer «Inkubationszeit» Mundart», Tages Anzeiger, 21.10.2010)

И эта позиция сегодня настолько сильна, что меняет поведение людей в повседневной жизни, даже разбивая вековые традиции мульти-культурной и многоязычной Швейцарии. «Многие из не немецко-говорящих регионов страны заметили, что ситуация кардинально изменилась за последние 20 лет. Ранее немецко-говорящие швейцарцы автоматически переключались на стандартный немецкий, если видели, что собеседник не понимает диалект. Сейчас они продолжают говорить на диалекте, делая вид, что не замечают того, что другие  их не понимают», — поделился своими наблюдениями режиссер Паоло Барплан на сайте swissinfo.ch.

Да, язык – тоже зеркало души..

_________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/grani/global/yazykovoj-barer.html ‎

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

5 комментариев к записи «Языковой барьер»

  1. Елена:

    Светлана, Вы меня напугали этой статьёй:-). Я живу здесь, в кантоне Цюрих, всего 3 месяца, учу немецкий на курсах, у меня уровень В1.1. До сих пор у меня складывалось мнение, что швейцарцы очень дружелюбны к иммигрантам, все переходили на «нормальный немецкий» при разговоре, ни разу не возникло проблем. Мне просто везло пока?

    • Светлана Линс:

      Елена, у меня самой как раз «обратная ситуация» — я на «нормальном немецком» говорить не умею, так как курсы не посещала. Учила язык, слушая целый день радио и общаюсь с мужем и соседями. При этом замечаю, к диалекту мужа я привыкла, а вот его сына не очень хорошо понимаю. Хотя оба они — цюрхеры. Соседка-швейцарка меня как-то спросила: «Ты понимаешь местный диалект?» Я ответила, что если ааргауеры разговаривают между собой, я понимаю только тему, многие слова мне не знакомы. Так соседка мне ответила: «Я их тоже почти не понимаю». А она сама из Цюриха!

      По поводу ситуаций, все зависит от того, насколько близко и постоянно Вы общаетесь с людьми. У меня были разные ситуации. На работе, через пару дней все забыли, что я не понимаю местного наречия и разговаривали со мной на диалекте. Останавливать людей постоянно неудобно, я же при необходимости проговаривала фразу, уточняя, правильно ли я поняла собеседника. По телефону многие наши клиенты отказывались со мной разговаривать, боялись, что я как иностранка не пойму их, но на «нормальный немецкий» при этом не переходили. Одна соседка принципиально разговаривала со мной только на диалекте, считая, что я должна его понимать, если переехала сюда жить. То есть очень много зависит от личного восприятия людей, от ситуации и конечно от самоощущения.

      В то же время могу констатировать, что швейцарцы, даже состоящие в смешанных браках, достаточно плохо отзываются об иностранцах, хотя и не высказывают это так прямо и эмоционально, как это допустимо в России. Сказываются этнические стереотипы и заносчивость самих швейцарцев.

      Хотя я также считаю, что швейцарские средства массовой информации в этой языковой дискуссии пытаются воздействовать на общественное сознание.

  2. sweety:

    Cветлана, интересный и многокомплексный материал! В коммуникации я тоже, как и Елена, не встречала языкового бойкота, со мной все разговаривают на немецком, конечно после того, как я говорю, что я к сожалению, не все понимаю на диалекте. Другое дело, многие швейцарцы тоже испытывают затруднения в формулировании фраз на немецком языке.
    Несмотря на то, что существует шрифтдойч, швейцарцы говорят на диалектах, их распространение велико и приобрело письменное выражение (СМС, мейл и т.д., книги, культура), лексика — обширна и превышает бытовое общение. Естественно, если живешь в стране, надо учить диалекты. Известные учебники немецкого языка дополнены швейцарскими вариантами официально. В Германии немец с севера не понимает немца с юга, на литературном немецком языке говорят только в Нижней Саксонии, Гамбурге, Бремене. В Австрии тоже в каждой федеральной земле говорят на диалектах. Сфера немецкого языка значительно шире: дошкольное и школьное преподавание, профессиональный мир, литература и культура, телевидение и т.д.

  3. Светлана Линс:

    sweety, это действительно так — швейцарцы сильнее нас чувствуют, что язык в их стране стал «психологическим оружием» противостояния наплыву иммигрантов, чем мы. Я сделала обзор местной прессы касательно языковых дебатов, ведущихся на ее страницах. И это лишь подтверждает то, что здесь сильны демократические традиции.

    В то же время местечковость, в том числе языковая, сейчас так или иначе нивелируется, ввиду увеличения мобильности населения и внутри самой Швейцарии. Мой муж мне рассказывал, что ему, цюрхеру, еще 11 лет назад было гораздо сложнее развивать бизнес в Берне, где он оказался волею судеб. Его сразу «вычисляли» по акценту. Сейчас же это — в порядке вещей.

  4. Светлана Линс:

    В сегодняшем выпуске швейцарской газеты NZZ опубликована еше одна статья в продолжение языковой дискуссии «Neue Wege aus der Mundart-Kontroverse». Начинается она с того, что на недавнем спортивном празднике в Биеле (Кантон Берн), где из-за штурма было доставлено в госпиталь 39 человек, из них 6 тяжело пострадавших. Так на месте происшествия вся информация по громкоговорителю передавалась на немецком диалекте, и как в последствии рассказывали очевидцы-франкофоны, многие вообще ничего не могли понять, что усиливало всеобщую панику.

Оставить комментарий