Юг против Севера

Движущие силы конфликтов современности

sever-jug

Причины конфликтов нашего времени очень сложны, но одна из основных – столкновение разных систем власти и распределения ресурсов на Севере и Юге. Необходимо возродить честный диалог между Севером и Югом, который был установлен в 70-х годах прошлого столетия, но вскоре прерван, утверждает немецкий философ и политолог турецкого происхождения Зафер Сеночак.

После падения Берлинской стены в 1989 г. в Европе короткое время мерцала надежда, что мир может быть менее воинственным и агрессивным. Что кондовое «блоковое» мышление и холодная война идеологий уступят место прагматичной политике, которая обещала существенно улучшить жизнь для всех. По всему миру были построены торговые центры, похожие друг на друга и ставшие храмами нового глобализированного мирового порядка. А многие страны «третьего мира» стали называться развивающимися. Такая лингвистически рафинированная градация обещала им подъем.

«Крепостной» менталитет Европы

Эта концепция развивающихся рынков не оказалась полностью обреченной. Даже в Африке, на почти списанном в экономическом отношении континенте, в долгосрочной перспективе сократилось число голодающих. Экономический рост таких стран, как Бразилия, Индонезия и Турция отмечался как исторический успех. Да и в Восточной Европе, после мук трансформации, были зафиксированы высокие темпы роста. Великий мировой экономический кризис 2008 г., однако, показал, что эта концепция развития себя исчерпала. Но кризис, который продолжается и до сих пор, — не единственная причина для беспокойства в наше время. Более того, глобальная борьба за распределение ресурсов продолжается, что сотрясает долго доминирующий Запад в самих его основах, а новая агрессивность в мире формируется на неблагополучном Юге.

В 70-е годы прошлого столетия великие европейские социал-демократы Вилли Брандт и Улоф Пальме обратили внимание на глобальное неравенство в распределении благополучия и потенциала для развития. Диалог между Севером и Югом должен был сократить разрыв между ними и предотвратить опасные эксцессы. Но, увы, этот диалог давно канул в Лету. И последствия этого бездействия теперь — на пороге Севера. В ворота Европы ломятся толпы беженцев с оставленных без внимания регионов и несостоявшихся государств. А именно, по линии естественной границы между Югом и Севером, Средиземноморью, которое все больше становится смертельной ловушкой для ищущих убежище.

«Крепостной» менталитет, нашедший широкий отклик в Европе, находится под пристальным вниманием соседей. Особенно заитересованно следят за разворачивающимися событиями с берегов Турции. Нигде диалог между Европой и «Югом» не потерпел такого сокрущительного фиаско, как здесь. Долгое время турки надеялись на полное членство в Европейском Союзе. На то, что будут включены в европейское сообщество наций в качестве крупной мусульманской страны, что было для ее жителей культурным маяком, венчающим длинный путь турок на Запад. И, наконец, Турция могла бы подтвердить верность тезиса о том, что современность и ислам не взаимоисключают друг друга.

Но Турции с ее светскими государственными основами, со строгим отделением религии от государства все же не удалось просоотвествовать запросам Евросоюза. И европейцы еще не в полной мере осознали значимость провала этого масштабного проекта. Ведь изначально было обещано, что страна будет интегрирована в современный мир с его жизненными стандартами. Однако, при условии, что турецкое государство должно стать демократическим. Но успешно прошедшая секуляризация привела Турцию к авторитарному режиму. От свободного правового государства сохранились лишь жалкие рудименты. Что привело к серьезной внутренней напряженности в стране, и ставит под угрозу ее достижения в экономической сфере.

Икона маргиналов

А именно — в стране с новой силой развернулась культурная битва между прогрессистами и консерваторами, светскими и религиозными. И чтобы избежать конфонтации, президент Турции Эрдоган опять обращается к исламским ценностям,  чтобы увеличить свою популярность среди тех, кто разочарован благами современности, которые вообще вряд ли когда-нибудь сможет достигнуть. Таким образом Эрдоган стал иконой маргинальных групп не только в Турции, но и во всем исламском мире и даже за его пределами. Его имперская риторика (воспоминания об уже давно несуществующей Османской империи) перемежается с антиколониальной яростью Франца Фанона. Все это подается Эрдоганом под мусульманским соусом как обоснование его недавней политизации ислама.

Идеи франко-язычного психоаналитика и мыслителя из Вест-Индии Франца Фанона, вызвавшие сенсацию на Западе во время антиколониальной борьбы, вновь оказались на устах. Они до сих пор вдохновяют многих на Юге, кто стремится преодолеть историческую опалу. Фанон к тому же — не просто идейный вдохновитель террора и насилия. Он также выступает в качестве психотерапевта (Seelenarzt), описывая картины ужаса, вызванные лишениями и колонизацией. Для европейцев эпоха колониализма закончена, ментально отработана. Но на Юге этого так не произошло.

Многие из нынешних конфликтов на Ближнем Востоке глубоко укоренены в произвольном разделе территорий между колониальными державами, Англией и Францией, после Первой мировой войны. Обсуждался ли когда-либо и в каком-либо европейском парламенте вопрос о британских, бельгийских, итальянских, голландских, французских и немецких преступлениях во время колониального периода? Едва ли. К тому же этот список стран гораздо длиннее. Замалчивание же этих преступлений сродни молчанию турок о геноциде армян. Это — дело национальной чести, когда необходимо преодолеть ложную гордыню и покаяться в своих собственных зверствах, как это проделали немцы после Второй мировой войны.

Гордость конвертируется в слабость, если она используется для самозащиты. Идентичность, прячась за повышенной самооценкой, как правило, очень хрупка. Но как врачевать уязвленную гордость? Эрдоган позиционирует себя заступником бесправного Юга и использует для этого идеализированные воспоминания о былой славе османов. Что является вопиющим искажением фактов, но оно до сих пор срабатывает. И нагоняет леденящий страх на европейцев, поднимая на Юге черно-мусульманское движение (Black-Muslim-Bewegung), подобно движению чернокожих в Соединенных Штатах. «Черные турки», так называют в Турции бедные слои анатолийского населения, — так Эрдоган стал вождем «Черных мусульман» наших дней.

Интересно, что в Европе вряд ли найдутся интеллектуальные ответы на этот процесс. Ужас велик, и молчание вызывает не меньшую тревогу. И только у новых правых наготове что-то вроде ответа, которые в такт с антиколониальной риторикой на Юге, возрождают рассизм на Севере. И мир снова видит, что «белая тьма» опять задумалась, как Северу обрести привычное господство над Югом. И эти господа нового мирового порядка со всей своей челядью — точно такие же, как и до Первой мировой войны.

Устаревшие стереотипы

Но подсознание строит ловушку тем, кто упрощает сложившуюся ситуацию. Дебаты о Балканах и прежде всего о балканских мусульманах снова и снова опираются на устаревшие стереотипы: там всегда господствует хаос, даже когда не было потоков беженцев, поэтому лучше снова закрыть границы. А ислам как таковой позиционируют как воинственную угрозу, превращая его в заклятого врага. При этом следует признать, что на самом деле либеральным основам Европы угрожает политизированное радикальное толкование ислама с террористическими актами в качестве атрибута.

Там, где процветает страх, мышление блокируется. Коалиция против исламской угрозы представляет собой широкий спектр политических сил, носителей самых разных культур. Но такое смещение критики ислама, по сути своей, есть проявление рассизма, когда светски ориентированные мусульмане оказываются на одной доске с исламистами. Как и в жестком отказе Турции в членстве ЕС просматривается та же высокомерная идея о том, что европейская и исламская культуры просто несовместимы.

Реакция европейского политического истеблишмента на расистские штампы мышления, которые все глубже внедряются в общественное сознание правыми, распределяется в диапазоне от раздражения до ужаса. Но почему не возмущения? Расистские стереотипы мышления — все еще константа в восприятии и самовосприятии многих европейцев. Чего не изменили ни нормативные акты Брюсселя, ни политкорректный дресс-код в парламентах. В конечном счете, речь идет о конфликтах нашего времени, которые, однако, возникают не на уровне психологии или антропологии, а в сфере разделения власти, ресурсов и сохранения мирового порядка, в котором воспроизводится не только несправедливое распределение благ, но и мощное недовольство.

Эксплуатируя слабости и промахи современной западной политики, президент Турции Эрдоган в качестве саморекламы сформулировал броскую  фразу: «Мир больше пяти». И не устает ее повторять. В том числе, отрицая право постоянных членов Совета Безопасности ООН решать вопросы благосостояния и бедствий мира, исходя из логики крупных держав.

Диалог Север-Юг уже давно прекращен — настало время его возобновить.

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Оригинал: Z.Senocak «Sued gegen Nord», Neue Zuercher Zeitung, 13.6.2016

_________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/grani/global/yug-protiv-severa.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий