Иран. Перезагрузка?


Сегодняшний Иран балансирует между рывком вперед и попятной. В ядерном конфликте с Западом президент Рохани готов вести переговоры, и уже есть первые успехи. Он обещал гражданам проводить курс на развитие исламской республики «с человеческим лицом». Сдержит ли он свое слово?

«Yes, we can!»

…Вдруг непонятно откуда взялись мотоциклисты. Лица скрыты тонированными козырьками. Покружили у дома в южной части Тегерана, распыляя на стенах свою ненависть: «Смерть тем, кто заодно с Западом», «Нет культурному разложению». На припаркованный автомобиль вылили канистру бензина. Закурили, но машину не подожгли. «Это только предупреждение», — горько усмехаясь, заключает режиссер Хуссейн Дехбаши.

С самого начала он понимал, что этот фильм — рисковое предприятие. Один пользователь на ютубе заклеймил его в комментариях: «Предатель». Другой там же написал: «Ты продался». Подобную реакцию режиссер ожидал. Но никак не нападение на его дом. Мотоциклисты в масках напомнили собой о самых темных временах исламской республики. Неужели он зашел слишком далеко? И не лучше ли было точно следовать инструкциям президентской канцелярии?

klip-rohani

Снять фильм о первых 100 днях правления Хассана Рохани – объективно, беспристрастно:таков был заказ. Добротная работа. Даже довольно скучная. А потом появилась идея создания музыкального клипа, сценарий которого был сделан по собственной инициативе Дехбаши. Поющие женщины в студии звукозаписи. Гитара, виолончель, барабан. Переложенная на музыку цитата Корана. Каждый разворот камеры сам по себе смотрится как разрушение устоев Исламской республики Иран. Но это еще не все. Этот черно-белый клип был узнаваемой цитатой знаменитого ролика, выпущенного к предвыборному марафону Барака Обамы в 2008. Там Скарлетт Йохансон с конским хвостом, здесь – юная актриса в белом хиджабе. И при всех различиях в основе тот же посыл: «Yes, we can!». Хотя из уст иранского президента это звучит несколько усложненно: «Пространство для развития всех, кто живет на этой земле. Перейти от отчуждения к перемирию и сменить враждебность на дружественность».

Yes-we-can

Может ли это понравиться? Клип в стиле Обамы для президента исламской республики? И как раз в тот момент, когда его консервативные противники еще больше ополчились против него из-за компромисса в ядерном конфликте? «Когда мы передали фильм представителям пресс-службы президента, я очень нервничал», — рассказывает Дехбаши. И на следующий день мне позвонили. Президент смотрел ролик четыре раза, сообщил его советник. «Замечательно, — сказал Рохани, — он точно отражает то, за что я выступаю».

Парадоксы современного Ирана

И с этим одобрением президента начались трудности. Штаб Рохани обратился к шеф-редактору из «сторонников жесткой линии», контролирующих государственное телевидение, показать этот клип. Тот отказался транслировать клип, сославшись на отсутствие разрешения от Министерства культуры и исламского руководства. И президент вместо того, чтобы разжигать конфликт в кабинетах власти, разместил ролик на своем персональном интернет-сайте. В течение 48 часов его посмотрел миллион пользователей. Десятки тысяч посетителей загрузили его на свои мобильники и компьютеры. Под роликом появился многостраничный список комментариев восторженных граждан: «Браво, браво!», один написал: «Так держать и в дальнейшем».

Для актрисы, которая снималась в этом президентском ролике, эта миссия была отнюдь не обычным делом: «Это не столько о президенте, сколько об уверенности, которую мы, иранцы, вновь обретаем. Чувство, что мы снова можем свободно дышать».

Группа мотоциклистов в темноте у дома режиссера и беззаботность президента, демонстративно игнорирующего цензуру: оба этих явления отражают реальность Ирана в эпоху правления Хассана Рохани. Вот уже более полугода после «свинцовых времен» Махмуда Ахмадинедшада страна находится в зыбком равновесии между рывком вперед и попятной.

За этот период были выпущены на свободу известные политзаключенные, такие как годы проведшая в тюрьме правозащитница Насрин Сотудех – в то же время было приведено в исполнение большее число смертных приговоров, чем когда либо. Клуб кинематографистов, закрытый при Ахмадинедшаде, отпраздновал свое повторное открытие, но тут же потерял лицензию на деятельность, как и ряд опальных газет, возобновивших работу. Президент и Министр иностранных дел каждые два часа публикуют свои сообщения на официально заблокированных сайтах Facebook и Twitter – тогда как обычный гражданин рискует оказаться за решеткой, если использует нелегальный прокси-сервис, чтобы попасть на запрещенные сайты.

Надежды и сомнения

Запутанные и противоречивые времена Исламской республики. Когда конкурирующие элиты «жесткой линии» и сторонников реформ ожесточенно, чем когда-либо, борятся за курс, проводимый в стране, общество также разрывается: между надеждой на лучшие времена и подозрительностью тех, кто научился держать свои мечты при себе.

В конце ноября прошлого года люди вышли на улицы, радуясь известию о том, что эмиссары из Тегерана, представители Совета Безопасности ООН и Германии заключили в Женеве соглашение об урегулировании ядерного кризиса. Хотя все знают: это соглашение предварительное. Но все же с января месяца сего года Иран снизил обогашение урана с 20% до 5%. И западные банки начали переводить сотни миллионов долларов выданного Ирану госкредита. Но вопрос о том, действительно ли женевское соглашение завершает десятилетний ядерный конфликт, остается открытым.

Между тем, и курс Рохани на развитие исламской республики «с человеческим лицом» все еще представляется маловероятным. Доверие людей так же велико, как и страх того, что система может снова злоупотребить их доверием. Как это было в 2009 году, когда во время подавления протестов по результатам выборов, тысячи сторонников Мир-Хосейна Мусави, вышедших на улицы, были избиты и аресованы. Сам кандидат в президенты Мусави, его жена и его соратник Карруби и по сей день находятся под домашним арестом. Хотя президент Рохани ратовал за их освобождение во время избирательной компании.

Никакого открытого конфликта!

Своему ремеслу режиссер Дехбаши обучался на земле заклятого врага Ирана, в Вашингтоне, по специальности «общественная дипломатия». Три года назад он возвратился на родину и прошлым летом был помощником Рохани в его предвыборной компании. Современные пиар-стратегии из США работают также и на его родине. Даже несмотря на то, что для некоторых Америка все еще является воплощением дьявола. «В Иране на данный момент установилось что-то вроде внутреннего перемирия», — говорит Дехбаши. Обе стороны, реформаторы из президентского окружения и его консервативные противники из парламента и юридических институтов избегают открытой конфронтации. Взгляды Рохани намного прогрессивнее сторонников «жесткой линии», и не только в области внешней политики, — продолжает режиссер. – Но он не может наступать с одинаковой силой на всех фронтах. Законы, с которыми он не согласен, президент просто игнорирует. Это хорошее начало». Сторонники «жесткой линии» ничего не могут сделать, пока Рохани имеет поддержку со стороны Высшего руководства.

74-летний Аятолла Али Хомейни стоит на самой верхней ступени государственной иерархии Ирана. За ним последнее слово, не важно речь идет о национальной безопасности или госудрственной религиозной доктрине. Что скрывается за его боевой риторикой: по сути он прагматик. Он знает: западные санкции несут в себе не только угрозу экономического краха Ирана, но и самому режиму. Поэтому Хомейни поддерживает нового президента.

Только бы никакого открытого конфликта со сторонниками «жесткой линии», как это было в 2009! Никакой спешки, уж очень большой риск упустить этот шанс! Так думает 20 миллионов избирателей, отдавших свой голос за Рохани.

«Мы должны наконец стать открытой страной»

Гораздо более насущной проблемой, нежели политические реформы, для большинства иранцев является экономика. Санкции вкупе с бесхозяйственностью и коррупционным беспределом, расцветшие во времена правления Ахмадинедшада практически руинировали 80-миллионное государство. Страну, стоящую на третьем месте в мире по запасам нефти, в которой люди выстаивают часовые очереди, чтобы заправить горючим автомобиль. Инфляция составляет 40%. Цены, как на продукты питания, так и на жилье взлетели до небес, в то время как курс местной валюты к доллару и евро только за год упал более, чем наполовину. Со свободой можно подождать, сначала нужно жизнь наладить, считают многие. Но терпение на исходе, особенно у молодых.

hossein-noradholi«Мы должны наконец стать открытой страной. Мы хотим представить наши идеи миру и привлечь инвесторов из Европы и Америки», — говорит 22-летний Хоссейн Морадхоли. Этот молодой ИТ-разработчик вместе со своими однокашниками из Тегеранского университета разработал и переслал бизнесплан в Калифорнию, в штаб-квартиру Гугл. Их идея — «Placetory», «интерактивный, базирующийся на местности APP» для смартфонов. В международном конкурсе старт-апов, организованном Гугл совместно с Кока-Колой, «Placetory» после 3 отборочных раундов попал в тор-15 из 240 участников вместе с тремя другими командами из Ирана. Первая версия этой программы скоро будет представлена на суд общественности. То, что в Иране им придется отфильтвовать свое APP-приложение, ребят нисколько не смущает. «Наш рынок – весь мир. И из-за некоторых ограничений в Иране мы не собираемся ломать голову».

Такая позиция типична для молодого поколения исламской республики. 40% иранцев составляет молодежь до 25 лет. И многие из них не видят сложностей и не чувствуют страха. Их кумиры — не вчерашние герои в тюрбанах с назидательно поднятым вверх указательным пальцем. У них другие иконы: Араш Фердоуси – создатель Дропбокса (Dropbox), иранец по происхождению. Или основатель Ибей (Ebay) Пьер Омидьяр, члены его семьи — также выходцы из Ирана. «Разрабатывать, разрабатывать, разрабатывать, — таков слоган команды Морадхоли. – Мало, что принесет, если ты сам себя находишь супер. Ты должен убедить в этом других, тогда ты таков и есть».

Другой Иран

Да, многие молодые иранцы жаждут изменений и ждут дальшейших шагов от вставшего на путь реформ Хасана Рохани. Но также многие из них хорошо знают другой, закрытый Иран — подозрительно относящийся, враждебно настроенный ко всему внешнему миру. И все это происходит всего лишь в нескольких кварталах западнее по улице Революции. Куда на площадь у Тегеранского университета каждую неделю прибывают тысячи автобусов с верующими. На пятничную проповедь, которую проводят самые маститые священнослужители из сторонников «жесткой линии».

Как правило, на трибуне стоит старец, представитель Верховного лидера, с белой бородой, голос которого звучит фальцетом. В осторожном сближении между Ираном и США после десятилетий дипломатических «заморозков» он не находит ничего хорошего: «Мы не должны доверять их рукопожатиям и улыбкам. Враг есть враг», — стенает священник. «В преисподню тех, кто говорит, что мы не имеем права на обогащение урана. Пока они не изменят свою политику, мы никогда не перестанем кричать: «Смерть Америке!», «Смерть, Израилю!» На последнюю реплику, толпа реагирует с поднятыми кулаками, повторяя: «Смерть Америке!», «Смерть, Израилю!»

Но чем более непримиримо они настроены, тем более становится ясно: у представителей «жесткой линии» сдают нервы. С каждым новым успехом в ядерных переговорах, они становятся более обеспокоенными. «Эти люди знают: если Исламская Республика утратит своих врагов, они также потеряют свою власть», — говорит Саид Пуразизи, главный редактор либеральной газеты «Бахар». Он на своем опыте испытал силу противников Рохани. Из-за критических статей он попал в тюрьму, а газету закрыли.

На данный момент, консерваторы мало что могут сделать против нового правительства, пишет газетчик. Тем не менее они не оставляют возможность подвергнуть сомнению и опорочить достигнутые соглашения по ядерному урегулированию. Средства на то у них есть. Они контролируют не только рупор во многих мечетях, но и телерадиовещание.

«Нормальные отношения между нами и Америкой? — переспрашивает Мохаммед Шогхи, милиционер и экскурсовод в бывшем американском посольстве, куда охотно пускают иностранных корреспондентов. – Невообразимо». Что там произошло недавно в далекой Женеве, для него выглядит примерно также: «Сначала они подписывают с нами соглашение. А потом летят в Тель-Авив, и говорят, что их неправильно поняли. Как уже это однажды случилось, когда мы отпустили заложников, а условия их освобожения не были выполнены США».

После полуторачасовой экскурсии Мохаммед закрывает стальные ворота музея, за которыми остаются былые преступления Америки. А по улицам Тегерана веет свежий ветер из другого времени, ветер свободы…

Светлана Александрова Линс

В работе на этим материалом была использована статья S. Gassel «Der Weg ins Freie», журнал «Штерн», № 13, 2014

_________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/grani/iran-perezagruzka.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий