Бунт «невест революции»

Цикл «Бунтари 1968-го – как одно поколение изменило мир» — 6-я часть

jenschini-protiv-nasilia

Предыдущая часть

«Эротическая волна» вошедших в обиход полированных мебельных гарнитуров совпала с публикациями Освальта Колле, просветившего народ, чем нужно заниматься в спальне. И тут же коммунары устраивают «сексуальную революцию» без оглядки на потери. Но, к счастью, до потерь не дошло – и прежде всего начали сопротивляться женщины.

Секс и мировая революция

То, что остается после цензуры статей и фильмов Колле, все же вызывает фурор, особенно у женщин: «Они писали мне десятки тысяч писем, и я знал: в немецких спальнях господствовало голое несчастье.oswalt-kolle

В те времена был популярен едкий анекдот:
В постели муж говорит своей жене:
- Извини, дорогая, я причинил тебе боль.
– С чего ты взял?
– Потому что ты пошевелилась».

Мужчины, напротив, редко признавали необходимость ласк во время секса, в том числе и тогдашний главный редактор публикаций Колле, который однажды сказал: «Я думаю, это здорово, что Освальт для успеха использует все эти щенячьи нежности (Zaertlichkeits-Scheiss), но я этого не понимаю. Для меня это раз, два – и готово!»

Твердая линия бунтарей 68-го, конечно, не начиналась с «щенячьих нежностей», проповедуемых Колле. И он рассматривает их как сборище «женоненавистников, сыновей священника из Тюбингена, у которых есть лишь нужда воткнуть свой «конец», совершенно неважно куда». Они же, в свою очередь, считали Колле безнадежным обывателем: он де хочет через удовольствие во время секса сохранить брак и вместе с ним семейный дом с полисадником и со всем эстеблишментом вместе.

Акторы 68-го, напротив, жаждут мировой революции, не меньше. И удовлетворение своей неукротимой «потребности в теории» они нашли в трудах совершенно забытого к тому времени психоаналитика Вильгельма Райха. Еврей и коммунист, он покинул Германию, когда нацисты пришли к власти. И в эмиграции написал книгу «Сексуальность в культурной войне» (1936 г.), в которой причудливо переплелись «марксизм и психоанализ, а также эрос и культура». «Подавление детского и юношеского проявлений любви (Liebeslebens) является основным механизмом генерации послушных подданных и экономических рабов», считает Райх. И, кроме того, «здоровым, счастливым, общительным человеком» может быть только тот, кто раскрылся в своей сексуальности и стал личностью, осознающей свою сексуальность.

«Психологический террор»

Однако опыты трансформаци обитателей Коммуны № 1 в «личности, осознающие свою сексуальность», успеха не принесли. Руди Дутчке, участвующий в дискуссии на Кохельзе, покидает «жуткую комунну», как он ее назвал, причем, даже не один. Более того, он потом женился на Гретчен Клоц из Соединенных Штатов. Она диагностирует Штуттгартер Плац как «психологический террор», находит плохой идею, что «все должны спать со всеми», поднимает за несколько десятилетий до Мишеля Уэльбека вопрос о том, «что делать с людьми, с которыми никто не хотел спать» и соглашается с Жан-Полем Сартром:«Ад — это другие люди».

kommuneТак оно и есть. Вместо того, чтобы устраивать веселые оргии, в Коммуне шли бредовые дискуссии, самокопание и бесконечное анализирование. В далекой Калифорнии, «яппи» Джерри Рубин считает, что революцию надо совершать в приподнятом состоянии, весело, и поэтому настоятельно рекомендует приобрести цветной телевизор, «холодильник, постоянно наполненный пивом» и… «поднимайся!» Он также прославился фразой: «Трахаться – грязное слово, поэтому вы должны быть голыми, чтобы сделать это и получить удовольствие».

А на Штуттгарт Платц – наоборот, все дотошно протоколируется. Что-то, типа: «состояние хаоса», и также «порвать с буржуазным обществом», или «решение вопроса увеличения численности коммунны». Занимайтесь любовью, а не войной? Все обстоит как раз наоборот.

«Если наш девиз был также «политика — это должно быть весело», то также и словечко «должны» было не пустым словом», — пишет коммунар Ульрих Энзенсбергер. В то время как мужчины пишут листовки, женщины делают бутерброды или «плачут, лежа в постели». Как с содроганием вспоминает Дагмар Прцитулла: «Только мужчины спят с другими женщинами. Мы же – напротив, были эмоционально привязаны к партнеру, с которым сюда переехали».

Она переехала с Кунцельманном и считала его своей парой, хотя фактически они были два самостоятельных человека. Прцитулла беременна. «На самом деле, я радовалась этому и могла представить себе, что буду с этим ребенком в коммуне. Но когда в одной большой дискуссии мне высказали, что я не обсудила с коммунной, прежде чем забеременеть, и Кунцельманн публично дистанцировался в этом споре, потому что не чувствовал себя отцом, мне было ясно, что выходом из этой ситуации может быть только аборт».

«Лабораторные крысы»

Из кассы Коммуны были выделены 500 немецких марок, столько составляли расходы на незаконный аборт. Прийдя в себя после полного наркоза, Прцитулла плачет, она решает покинуть коммуну, как это уже сделали некоторые женщины раньше нее, «они пришли туда, страдали и затем ушли».

KommunariОднако она успела запечатлеть себя на легендарном фото обнаженных коммунаров. Это был первый и последний раз, когда она видела их всех раздетыми догола.

Еще одна знаковая фигура движения 68-го — Даниэль Кон-Бендит . Он устроился работать воспитателем в детский сад, с идеей радикально изменить менталитет немцев. В 2001 году его обвинили в педофилии, когда консерваторы старались пересмотреть и устранить последствия мая 1968-го. Обвинение основывалось на фразе взятой из книги Кон-Бендита «Le grand bazar» («Большой базар»), выпущенной в 1976 году: «Со мной это было несколько раз. Некоторые дети подходили ко мне, расстегивали мне ширинку и начинали меня щекотать. Я реагировал по-разному, в зависимости от обстоятельств, но их желание создавало для меня проблему. Я их спрашивал: «Почему вы вместе не играете? Почему вы выбрали меня, а не других детей?». Но если они настаивали, то я их даже гладил». Кон-Бендит осознавал, что фраза написана небрежно и признавал ее недопустимой. Он просил принимать текст в свете сексуальной революции 70-х и провокаций, присущих тому времени.

Является ли это педофилей? По сегодняшним меркам, наверняка. Но тогда это означало: то, что запрещено, автоматически подрывает устои, и кто это делает, оказывает политическое сопротивление. Там, где создается новый человек, нужны «лабораторные крысы». Сексуализация детей в Коммуне № II осуществляется не моды ради, а во имя великой цели: они должны научиться принимать себя с удовольствием и не зацикливаться на своих родителях. В качестве прообраза служит, во что верится с трудом, исследование Анны Фрейд о детях, чьи родители были убиты в концлагере Терезиенштадт. Таким образом, наследники нацистов иногда сами же выбирают совершенно жуткий путь, как нацисты: одурманенные бредовыми идеалами, они не на много отличаются от своих предшественников.

Из «невест революции» — в феминистки

Социолог Реймут Реич, председатель Социалистического союза немецких студентов (ССНС) в 1968-м, а ныне психоаналитик, имеющий свою практику во Франкфурте, до сих пор удивляется тем вещам, которые он сделал в то время — «покинул церковь, несмотря на то, что я верующий» — и не сделал — «не ходил на лыжах или не занимался бегом. Несмотря на то, что я люблю и то, и другое, но все виды спорта, кроме футбола считались буржуазными. Было невероятное давление группы, из-за которого особенно пострадали женщины. Мы не понимали, что превратились в мачо-клику. Кто кричит на демонстрациях, тот практически имеет право на секс. Это, конечно, не было проговорено, но было принято».

jensovetТак назревал бунт среди бунтарей. 13 сентября 1968 года на съезде делегатов ССНС Зигрид Дамм-Рюгер, тогда беременная на большом сроке, кинула помидор в лицо студента-теоретика Ганса-Юргена Крала, потому что мужчины снова не услышали, что говорит будущий кинорежиссер Хельке Зандер об «интересах женщин и матерей». Из «невест революции» со статусом поклонниц, «печатающих и распространяющих листовки, рисующих стенгазеты и клеющих почтовые марки», они вскоре основали «Женсоветы» и были диагностированы мужчинами-революционерами как феминистки. Они требовали: «Освободить социалистических бонз от их гражданских «хвостов» (что понималось под мужским детородным органом)!», выступая против «социалистического принуждения к сексу», «революционного лапанья» и «общегруппового оргазма». И за признание: «Женщины устроены иначе».

Прежде всего, эти женщины ставят вопрос о власти и бессилии с точки зрения сексуальности. «Акторы 68-го полностью игнорировали отношения власти между мужчинами и женщинами, а также между взрослыми и детьми», — полагает Алиса Шварцер. «И только женское движение осознало эту категорию власти. — И соответственно — зависимость и насилие». Однако они так основательно подошли к этому вопросу, что позднее сексуальность в их рассуждениях теряет всю свою невиновность. С тех пор для ярых феминисток гетеросекс — всегда насилие. И женщина — всегда жертва.

Когда страсти утихли

После шумного освобождения наступило похмелье. Коммунны трансформировались в террористические группы, в маленькие партии левого толка, в наркотические притоны, иные ушли в небытие. Хотя и остались их одомашненные варианты — что-то вроде общежитий. Сексуальная революция с ее обещанием большого счастья сошла на нет в отношениях пар, клубах свингеров, в бесконечных дебатах о злоупотреблениях в сексуальной сфере.

sex-magazin«Мы вышли из заплесневелых, зашоренных времен», — говорит Йорг Шредер, который в то время работал в издательстве, публиковашем просветительскую литературу, такую, как книга Гюнтера Амендтса «Сексфронт», как и «Олимпия-Пресс», чьи книги цензура регулярно аттестовывала как «коммерческую грязь». «В детстве я мастурбировал на каталоги с бюстгальтерами, как и все остальные. В 60-е годы, у нас было ощущение, что мы могли бы что-нибудь сделать. И мы также сделали многое. Но потом пришел блюз. И выкристаллизовалась свобода, как из сексуальности — грязное порно». Как образно выразился философ Питер Слотердийк, «все дороги 68-го, в конечном счете привели в супермаркет».

Да, возможно. Но в конце концов, и сейчас в супермаркете есть все для секса и всех тех, кто в нем участвует. Хотя нет революции, и это тоже не плохо. «И все меньше и меньше людей настроены на нее», — говорит Колле. «Мы находимся на пути к мастурбирующему обществу. Мастурбация является первичной, на самом деле, а во время полового акта можно больше изучить людей».

(Продолжение следует)

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Оригинал: S. Rosenkranz Aufbegehren in den Betten – Serie Die 68-er. Wie ein Generation die Welt veraendert, Stern, No 49, 29.11.2007. S. 72-84
______________________________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/kulturnyj-minimum/bunt-nevest-revolyucii.htm

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий