«Городские партизаны» – бесславный конец

Цикл «Бунтари 1968-го – как одно поколение изменило мир» — 14-я часть

raf

Предыдущая часть

Поскольку революция терпит неудачу, радикализированное меньшинство объявляет государству войну. «Пропаганда выстрелов» (Ché) в «третьем мире» в метрополиях должна быть заменена «пропагандой действий». «Городской партизан» должен организовать разрушение репрессивной системы.

Вооруженные бойцы привержены левым-идеалистам. Они требуют спальные места в общежитиях, омлет с беконом, подписи под петициями, а иногда и курьерскую службу. Но кто только не призывал к борьбе, даже герои студенческого движения?

cheФактически, Руди Дучке и Ганс-Юрген Крал, руководители студенческого союза, декларировали это в своем печально известном «Организационном совете» 1967 г.: «Пропаганда выстрелов» (Ché) в «третьем мире» в метрополиях должна быть заменена «пропагандой действий». «Городской партизан» должен организовать разрушение репрессивной системы.

Красный террор оттолкнул большинство

Однажды даже сам Дутчке взял в свой багаж бомбу, чтобы подложить ее под трансмиссионное отделение американской военной странции AFN. «Мы хотели причинить вред американскому империализму также на практике», — вспоминает Бахман Нируманд, который вместе с Дутчке готовил этот акт, в конечном итоге потерпевший неудачу.

Насилие может быть применено к «объектам», но не к людям. Даже если на практике отличие не очень явное, оно все же отделяет радикализированных студентов от более поздних убийц RAF. Их ужасные деяния были отвергнуты подавляющим большинством, хотя дистанцироваться от них поначалу было сложно, особенно тем, кто стоял у истоков протестного движения.

Когда в 1968 году во Франкфурте Андреас Баадер с своими сообщниками подожгли два универмага, многие из их соратников по студенческому движению увидели в этом своего рода демонстрацию. Однако позже становится ясно, что эта группа откололась от других. «Они перестали общаться», — вспоминает коммунар Рейнхарт Веттер (Reinhard Wetter). Находясь тогда в Мюнхене, он наблюдал, как радикалы обособливаются от своих прежних товарищей по борьбе. В то время он был другом Ирмгард Меллер (Irmgard Moeller), той единственной из заключенных-членов RAF, кто выжил в ночь самоубийства в тюрьме Штаммхайм в 1977 году. Меллер была «милой девушкой, которая водила дружбу с активистами»,

Однажды, где-то в конце 1969 года Веттер встретил ее на Мариенплац. Та удивила короткой стрижкой — в подполье лучше быть незаметной. Он: «Как ты выглядишь?» Она: «Просто изменилась». Им больше нечего было сказать друг другу. Бригитта Монхаупт (Brigitte Mohnhaupt), которая с 1977 г. руководила терактами RAF, в конце 1968-го также перебралась в Мюнхен. Рейнхард посещает ее в общежитии, он хочет выяснить, что дальше будет с протестами. Он сам только что вышел из тюрьмы после восьми месяцев заключения и не владел ситуацией: «Что случилось, Бригитта?» Ответа не получает. «Она присела на корточки и ничего не сказала».

«Да ты умом тронулся!»

Торвальда Пролля (Thorwald Proll), одного из организаторов поджога универмагов, Веттер встретил у Рольфа Поле (Rolf Pohle), позднее также примкнувшего к RAF. Они говорят о том, что произойдет. Вслед за этим Пролль встал и, имитируя в руках пулемет, воспроизвел символическую очередь выстрелов: ра-та-та-та. Веттер воскликнул: «Да ты умом тронулся!». И ушел. В то же время Веттер считал себя профессиональным революционером. Годом ранее, в декабре 1968 года, даже выдвигал свою кандилатуру в президиум студенческого движения. Рейнхард Веттер чувствовал себя спасителем. Его целью были хаос, анархия, сексуальный большевизм и абсолютное ничто.

Три месяца спустя «спаситель» угодил в тюрьму, приговорен к восьми месяцам за ряд демонстративных акций. Его прежний пафос, согласно которому революционер также должен быть готов к репрессиям и небольшой подобный опыт отнюдь не помеха, быстро сходит на нет. Веттер через несколько недель оказывается на грани нервного срыва. Баварское правосудие сослало его в тюрьму провинциального Эбраха. В камере-одиночке он вставляет спицы в колеса от детских колясок.

Время от времени один посетитель приносит с собой апельсины, из которых предварительно шприцем извлекают сок и наполняют ликером — «рецепт старого коммуниста». Веттер еще не осознает, что одна из ключевых сцен студенческого движения произошла еще летом 1969 года, то есть до его тюремного заключения. Берлинские мятежники оказались в тюрьме Эбраха. Фермер Ноппенбергер хотел поначалу выделить им луг для лагеря, но, передумал. Общественное давление было слишком сильно,  не позволило иметь дел с «длинношерстными». К тому же «по гигиеническим соображениям» окружная управа спускает новые правила для кемпингов. Все делается для того, чтобы предотвратить действия, которые на самом деле заканчиваются беспорядками и гашишем.

Хотя и бравые граждане из радикальных правых вели себя не намного лучше революционеров. Один из них выбросил документы из окна земельного департамента и нагадил прямо в его служебных помещениях. Другие ответили террором по-баварски: «Мы вам покажем». О действиях правых радикалов из деревни Фюттерзее, где оказались оппозиционеры, местная газета сообщает вполне дружелюбно и с искренней симпатией: «Гражданам, однако, не понравился этот незванный приток демонстрантов, и они не проявили интереса к их дискуссиям, а сразу приступили к делу, избив тех».

Раны столкновений 70-х

В Эбрахе, среди прочих опальных революционеров был берлинский вожак коммунаров Дитер Кунцельманн, впоследствии вместе с несколькими соратникамион отправляется через Италию на Ближний Восток, чтобы там пройти военную подготовку. Позднее члены RAF разбивают в Эбрахе лагерь солидарности в поддержку Веттера. Баварский лидер ХСС Франц Йозеф Штраус, тогдашний министр финансов Большой коалиции в Бонне, послал телеграмму премьер-министру Альфонсу Гоппелю. В ней он поносит оппозиционеров «как животных, для которых не применимыми законы, писанные для людей». Что не звучит как деэскалация.

14 мая 1970 года, спустя десять месяцев после заключения в Эбрахе Ульрике Майнхоф и ее сообщники, уличенные в поджоге универмагов, были выпущены на свободу. Это дата основания RAF. Однако теперь канцлер ФРГ — Вилли Брандт. Его социал-либеральная коалиция издает закон, предусматривающий амнистию большинству мятежников 1968-го. Основная часть участников этого движения интегрировалась в республику, активисты коммунистических и маоистких групп были изгнаны с государственной службы в силу профессиональных запретов, а террористы RAF сведены на нет с помощью постоянно растущего полицейского аппарата.

Из-за запрета на профессию Урсула Сеппель не могла работать учителем в государственной школе. Сегодня все в прошлом, но она задумчиво говорит: «Я бы так хорошо справилась». Столкновения 1970-х годов оставили у нее незаживающие раны. А вот 60-х — нет. Несмотря на все, что произошло после этого, Сеппель гордится тем, что выступала против мещанского общества экономического чуда: «Это правда, что большинство из нас быстро отступили, но все же смогли жить более свободной жизнью, чем это было возможно десять лет назад».

Продолжение

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Оригинал: S.Schmitz «Das bittere Ende» – Serie Die 68-er. Wie ein Generation die Welt veraendert, Stern, No 1, 05.01.2008. S. 119-125.

______________________________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/kulturnyj-minimum/gorodskie-partizany-besslavnyj-konec.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий