«Кровавая Мэри»

Карина Кокрэлл О Британии и в шутку и всерьез, или как все здесь началось — 8-я часть

carina-cockrell

Предыдущая часть

Cначала трагедия, потом – коктейль

Да-да, тысячу раз говорено, что история сначала — трагедия, потом — фарс. Однако, в случае английской королевы Мэри, дочери Генриха VIII, сначала – трагедия, потом – коктейль. Ну рецепт известен. Основные ингредиенты: водка, пряности, но главное – томатный сок, символ крови и перцу побольше — символ огня, на который эта королева для «еретиков» не скупилась. Коктейль назвали в ее честь примерно в 30-х годах прошлого века. Чем же так поразила «кровавая Мэри» воображение современников, что спустя почти 400 лет американским потомкам, смешавшим водку с острым томатным соком, пришла на ум именно она?

maria-tudor

Детство у королевы счастливым не назовешь. Отец ее не жаловал, с несчастной, опальной матерью, разведенной женой Катериной Арагонской, испанкой, видеться дочке не давал: не хотел «дурного», католического влияния. Так и бродила некрасивая девочка по бесконечным, темным и холодным коридорам отцовских дворцов, подальше от столицы, жестоко скучала по матери, молилась и укреплялась в убеждениях весьма противоположных тем, которые исповедовал ее венценосный отец.

Досадная неожиданность

Но причиной такой крутой смены убеждений Генриха VIII была отнюдь не симпатия к религиозным мятежникам в Германии под названием лютеране, во главе со своим Лютером протестовавшим против папы Римского и требующих независимости от Рима и — неслыханного — перевода латинской Библии на немецкий язык. А досадная для короля неожиданность: папа римский о его разводе с законной женой и слышать не хочет, резонно полагая, что союз Англии с Испанией – опорой веры — рушить нельзя, потому что этот англичанин, избавившись от католички-жены, от рук Ватикана тоже, гляди, отобьется и, чего доброго, попадет под влияние протестанской ереси, как чума разползавшейся из Германии по северной Европе.

Не рассчитал папа римский со своим целибатом, силу и неукротимость дикой, английской страсти, которые и определили разрыв с Римом, и религиозную независимость тогда не слишком важного геополитически небольшого острова на западных задворках Европы.

И вот король отдает команду свистать всех наверх, приказывает поднять все паруса  и – отчаливать, раз так, от католической Европы и Ватикана. А между тем брак Генриха и Катерины берется официально расторгнуть новый глава новой Английской независимой протестантской церкви – Томас Кранмер – архиепископ Кентерберийский, теоретик английского протестантства. Без всякого Ватикана. Сам. Он и привел королю весомейший антикатолический аргумент, сразу Генриха убедивший: «в Библии ни о каком папе Римском Иисус Христос не упоминает!» На что ничего не мог возразить прежний влиятельнейший кардинал – Волси — упертый католик, который, к тому же, назвал новую пассию короля, Энн Болейн, за глаза «ночной галкой», о чем королю тотчас же сообщили. Вот за это, и за несговорчивость Генрих и отнял у Волси его отличнейший дворец Хэмптон Корт, объясняя это наказанием за его, кардинала, полную профнепригодность. Кстати, Волси все равно вскоре благоразумно умер сам, от сердечного приступа. Злые языки говорили — не выдержав травли.

Генрих объявил полную независимость от римско-католической церкви, что включало реорганизацию церковной службы и беспрецедентно жестокое разорение монастырей по всей Британии. Ну да, монастыри владели несметными богатствами, и были вторыми в стране крупными землевладельцами, после короля. Но то, что учинил с монастырями Генрих, был настоящий геноцид .

Трудный выбор

Между тем в отношении к новой религии английские народные массы имели три отношения. С одной стороны – убежденные фанатичные католики, поднявшие мятеж на севере Англии, с другой – не менее фанатичные протестанты, сплотившиеся воркуг короля, а посередине — большое количество колеблющейся массы, не лишенной здорового цинизма.

И размышляла эта масса, скептически прищурившись, примерно так: «Ну да, мы понимаем: Генриху нужно было жениться на «ночной галке», развода ему папа не давал. Он решил не мытьем, так катаньем добиться своего. А теперь нам — про независимость Англии и про патриотические соображения. Мы ж не дети, все ясно. Однако, выбирать-то надо. Вот католики. Авторитет папы римского, не нами заведено, пращуры верили… красивые древние традиции, лики святых, позолота, витражи, свечи, мессы по-латыни. Непонятно, но красиво. Возвышает.

Но с другой стороны — тоже, голубчики, хороши: страшно далеки от народа, неприлично богаты, а протестанты, ведь, кажись, дело говорят — проще надо быть церкви, ближе к массам, позолоты меньше. Или взять вот хоть продажу индульгенций. Сомнительно как-то: заплатил монаху по прейскуранту, и грех отпущен. Да и дорого дерут монахи, хотя иногда бывают спецпредложения и акции: оплатил два смертных греха, получаешь один, простой – бесплатно, в подарок. А вдруг эти билетики в рай – в Чистилище святой Петр не примет, скажет: недействительны? Но с другой стороны, с монастырями Генрих обошелся некрасиво, жестковато. А вдруг Бог все-таки за католиков и накажет? Но с другой стороны, как же Он тогда допустил разрушения монастырей? Значит, наверное, так было надо? Да и король – ближе. И,  наверное, с точки зрения здравого смысла и патриотизма — разумнее поддержать своего, английского короля, а не какого-то там иностранного итальянского папу, который далеко, а?»

В общем, трудный выбор стоял перед колеблющимися английскими массами. Пока не стало очевидным, что выбора практически уже нет, и тот, кто, кому не нравится идея, что его король – глава новой британской церкви, тот, кто  и сомневается в его богоизбранности — предатель короля и изменник родины.

Или изменник короля и предатель родины.

В общем, выбор за вами.

Но вот умер Генрих.

Аутодафе по-британски

И королем стал умирающий от чахотки, единственный сын Генриха Эдвард (убежденный протестант, хотя и странно говорить такое о мальчике, который умер в пятнадцать). «Прокоролевствовал» он чуть более шести лет, потом еще были какие-то невнятные протестанские попытки посадить на престол своих ставленников. Но вот — на трон взошла многострадальная Мэри I.

Кровавой ее назовут потом, а начиналось все хорошо, она обходила дома бедных, помогала нищим и убогим. Но – было одно большое НО. На протестантов ее милосердие совершенно не распространялось. Все протестанты были тотчас же объявлены вне закона. Всех узников веры выпустили из Тауэра и вместо них – на еще не успевшую остыть после католиков тюремную солому — швырнули еретиков-протестантов. И преждевременно состарившаяся от горестей Мэри по сильной, но безответной, любви вышла замуж за испанского принца Филиппа, всем назло. Который и по-английски-то не говорил, и вообще всех англичан считал свиньями. И новые подданные тоже платили ему абсолютной взаимностью. Мало того, в Англии появилось еще одно испанское новшество. Аутодафе. Публичное сожжение.

publichnoe-sojjenie-eretikov

Ее замужество настроило против королевы патриотическую часть британцев, которые уже считали Испанию своим главным геополитическим соперником.

Англичане возроптали. Во-первых, это нарушало английские традиции публичных казней, с незапамятных времен включавшие «старое, доброе» четвертование или плаху и топор, а не эти папистско-средиземноморские иностранные новшества.

Во-вторых, огонь как метод публичной экзекуции совершенно не соответствовал климатическим условиям Британии. Это вам не Мадрид: дрова были постоянно отсыревшими, горели плохо, или публичное сожжение приходилось по нескольку раз переносить из-за начавшегося вдруг и залившего огонь проливного дождя (проблема, знакомая любому, кто приглашал в Британии гостей на барбекью).

«Мученики Окфорда»

Но королеве некогда было отвлекаться на такие мелочи: в Окфорде обнаружили подпольную организацию профессоров-переводчиков Библии со священной латыни на английский, и их требовалось сжечь, успев до дождя.

Успели. Там сейчас каменная стелла и, говорят, те темные пятна на дверях Balliol колледжа, это – следы того костра. «Мученики Окфорда». Привязывали к столбу по трое еретиков, оптимальное для сожжения количество. Говорят, перед сожжением, жертвы ослепили, что олицетворяло их духовную слепоту, раз не видели преимуществ истинной веры. И народные массы пели тут же каким-то остряком сочиненную песенку «Three blind mice» — «Три слепые мышки, три слепые мышки.» Теперь это невинная детская песенка.

Конечно, одним из первых арестовали Томаса Кранмера, на тот момент уже бывшего архиепископа Кентерберийского, подписавшего развод Генриха с Катериной Арагонской. Сначала на его глазах сожгли его товарищей по ереси, а потом и его руку (которой он все это писал и подписывал!) сунули  в огонь и держали, пока от нее не осталась черная, обугленная кость. Толпе в назидание.

Но чем больше жгли костров аутодафе, тем больше англичан приходило в возмущение от «католических бесчинств» и прибивалось к протестантству, как более соответсвующему культурному наследию и климатическим особенностям!

В память тогдашних костров

Плохо кончила несчастная фанатичная королева Мэри. Вскоре у новобрачной начал расти живот, что сначала сочли признаком беременности, но, как потом выяснилось, было опасной опухолью. Так что еще раз была подтверждена истинность пословицы, что на чужом несчастье… и т.д.

А в Англии введут закон, который действует и по сей день: Католик никогда не может взойти на английский престол. Никогда. Даже сейчас в эпоху всеобщей толерантности, когда принц может жениться (и женился) на простолюдинке из среднего класса. Но на простолюдинке–протестанке!

А крови между протестантами и католиками еще прольется столько, что в память об этом и о злополучной королеве Мэри спустя 400 лет (говорят, в Америке, но точно не известно) изобретут коктейль «Кровавая Мэри» — водка, томатный сок, и перцу, перцу, огня побольше, в память тогдашних костров…

krovavaya-meri

Хотя – скажем по секрету — говорят, к английской королеве Мэри коктейль «бладимэри» не имеет никакого отношения. Это от мужского русского имени «Владимир» («владимЕр»-«владимЕри»-«бладимЕри»- Bloody Mary!). Это так, мол, в Америке сначала не могли произнести, а потом и переосмыслили имя Владимира Smirnoff, основателя самого прославленного брэнда русской водки в мире — основного ингредиента «кровавой мэри».

Столько крови – и все зря. Все реже собирают паству протестантские (англиканские) церкви.  Все чаще превращают их в кинотеатры, жилые дома и даже пабы. Не пустовать же добротно, на века построенным зданиям.

Что ж, процесс объективный. А объективные процессы — тоже самая упрямая в мире вещь.

Но кто же мог знать, что жесточайшее религиозное противостояние, определившее ход британской истории на столетия, окончится всего лишь кроваво-красным коктейлем из томатного сока — Bloody Mary — на липкой стойке паба, оборудованного потомками в бывшей, давно пустующей, англиканской церкви…

Вот такой коктейль истории и такая вот история коктейля!

Продолжение

Эта часть цикла «О Британии и в шутку и всерьез, или как все здесь началось» написана специально для журнала «В загранке».
___________________________________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/kulturnyj-minimum/istoriya-koktejlya-ili-koktejl-istorii-protestantsko-katolicheskix-rasprej.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий