Magna Carta — рождение британской демократии

Карина Кокрэлл О Британии и в шутку и всерьез, или как все здесь началось — 4-я часть

carina-cockrell

Предыдущая часть

Легенда о Ричарде Львиное сердце

Итак, норманы завоевали Англию, и после битвы при Гастингсе (1066 г.) ни один аристократ, и, конечно же, сам король не только не были англичанами, но и по-английски-то не говорили, а если и говорили, то с акцентом Жерара Депардье.

В том числе и знаменитый король Ричард Львиное Сердце, который в Англии не провел, наверное, в общей сложности и одного года, предпочитая предсказуемый климат Ближнего Востока или, на худой конец, французской Аквитании. Так что не верьте голливудскому Шону Коннори, у которого Ричард говорит не только по-английски, да еще и с шотландским акцентом!

А вот откуда взялось прозвище — Львиное сердце. Предупреждаем: рассказ этот не рекомендуется детям и защитникам прав животных. Пока Ричард путешествовал по Европе и только задумывал свои крестовые походы, один из германских феодалов, который давно испытывал к нему неприязнь, зазвал его обманом в свой замок и посадил в темницу. Неожиданный поворот: в пленника влюбилась дочь германца. Однажды она прибежала на тайное свидание в слезах и сообщила любимому об ужасном плане отца — тот не кормит своего льва в клетке уже вторые сутки и собирается ночью впустить голодное животное в темницу Ричарда. Только не спрашивайте, откуда у германского феодала оказался лев, и на каком языке межнационального общения беседовали Ричард и девица!

Получив эту информацию, Ричард только улыбнулся, сказал девице ни о чем не беспокоиться и попросил у нее 40 шелковых платков, которые ему были доставлены без лишних вопросов. Король туго обернул платками правую руку, и когда лев ворвался к нему в каземат и разинул пасть, с силой засунул ее прямо льву в глотку, да так глубоко, что достал до сердца и вырвал его. Стража в ужасе разбежалась. И вскоре пленник уже шел ко дворцу германского феодала, сжимая в руке еще пульсирующее сердце зверя. Тогда он попросил у опешившего германского феодала соли и прямо на глазах у всех… съел сырое львиное сердце, чуть посолив.

Richard-lvinoe-serdce

Рисунок Юлии Соминой

То есть разделался с врагами совершенно по-французски: кулинарно! Как на это отреагировала любимая и ее отец – мы не знаем, но историю эту, естественно, распиарили потом по всей Палестине, так чтобы Саладин и сарацины еще до своей встречи с королем крестоносцев уже знали, с каким противником-гурманом им предстоит иметь дело.

У истоков противостояния христианства и ислама

Но это потом, а поначалу королю и его крестоносцам требовались деньги на экипировку и дорожные расходы. Денег заняли у английских евреев: те занимались ростовщичеством в Лондоне и других крупных городах. Собирались ли рыцари отдавать долги или нет, неизвестно. Но, уже взяв деньги, рыцари вдруг преисполнились благочестивым отвращением к ростовщичеству и начали применять практику списания долгов путем выведения в расход своих кредиторов в ходе спровоцированных еврейских погромов.

Сорок лет провел Ричард Львиное сердце, сражаясь с сарацинами, и, без сомнения преуспел, заложив основы непримиримого военно-политического противостояния христианства и ислама, докатившегося и до наших дней. Иерусалим у Саладина он не отвоевал, зато основал христианскую Палестину со столицей в Акре.

А в Англии за время его отсутствия воцарился его брат, король Джон, который только и мечтал, чтобы какой-нибудь палестинский сарацин, целясь в его брата, не промахнулся… Но не повезло королю Джону — брат вернулся, хотя вскоре и был убит – где бы вы думали? — во Франции во время схватки с каким-то мятежным местным бароном. Похоронить он себя завещал тоже довольно замысловато, доставив работы патологоанатомам: сердце – в Руане, кишечник – на месте последней битвы и то, что осталось – рядом с отцом, в аббатстве Фонтевро.

Говорят, что к этому времени, пока король был далеко, в стране воцарилось полнейшее беззаконие. Но именно тогда появились в Англии зачатки системы социального обеспечения – «забери у богатых и отдай бедным». Да, да, речь идет о самом первом английском hoodie и социалисте – Robin Hood’е за его пристрастие к капюшонам, закрывающим лицо и экспроприации частной собственности. Хотя Робин вряд ли опасался камер видеонаблюдения (для чего сейчас и носят капюшоны), род его деятельности тоже звал к соблюдению конспирации, особенно когда доходило до столкновения с исполнительными органами правопорядка.

Но в конце концов беспределу в Британии, и всем этим hoodies из Шервудского леса и нерегулируемым феодальным усобицам надвигался конец: шел знаменитый порядок под названием Magna Carta, с которой, по сути, в XIII веке и началась правовая «демократическая» Британия. Хотя и далеко не для всех.

Закон как национальная идея

Известно, что у Британии нет документа, называемого Конституцией. Так и живет Британия без этого документа. И это несмотря на то, что именно здесь в жутко далеком тринадцатом веке и появился свод законов, с которого начались все конституции мира – Magna Carta — Великая Хартия.

«Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или обявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо (иным) способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его (его пэров) и по закону страны».

«Никому не будем продавать права и справедливости, никому не будем отказывать в них или замедлять их». Это знаменитые 39-й и 40-й пункты Великой Хартии. Слова эти были написаны в 1213 году и до сих пор имеют в Британии силу закона. И не просто закона – национальной идеи, что отвергает в самой своей сути абсолютную власть любого правителя.

Итак, 1213 год. Крыши — соломенные, окна — незастекленные, удобства — исключительно во дворе, максимум скорости – лошадиный галоп. Да добавить к этому еще отсутствие уличного освещения, тротуаров, феодальные междоусобицы и отсутствие личной гигиены, даже у аристократов. На английском троне — младший брат покойного Ричарда Львиное Сердце — король Джон.

В голливудских фильмах о Ричарде он всегда играет роль «плохого парня». И неудивительно. Всю жизнь пытался устранить героя-брата, которому страшно завидовал. В междоусобной распре в последний момент он предал любящего отца и принял сторону его противника. Расправился с ребенком, своим же племянником, чтобы обезопасить свой престол. Расправился со свидетелями, уморив их голодом. Отдал (навсегда) Нормандию королю Франции, ибо был бездарным военным (может поэтому его двусмысленно прозвали «Мягкий меч»). Налоги повышал 11 раз за 17 лет своего правления, что популярности ему совершенно не добавило. И, наконец, так рассорился с римским папой, что тот на 6 лет отлучил всю Британию от церкви.

Шесть лет в Британии стояли закрытыми храмы и молчали колокола: ни тебе жениться, ни младенца окрестить, ни покойника отпеть по-христиански. Король явно что хотел, что и делал: абсолютизм крепчал. Слова «импичмент» тогда не знали. А решили вот что: пока его величество Джон был в отлучке, лондонцы призвали французского принца и шотландского короля, открыли перед ними ворота города и оказали этим претендентам на джонов престол королевские почести.

Тот поначалу рассвирепел, но потом, несколько успокоившись, решил уладить дело по-хорошему. А, может, кто толковый ему это присоветовал. И вот в июне – солнышко греет, травка благоухает, пчелки жжужжат — вызвали бароны короля на остров Раннимид (недалеко от Уиндзора), чтобы обсудить дело. Почему под открытым небом? Обычай такой был, не иначе «парламентские» дебаты в тринадцатом веке могли в любой момент перейти в сечу.

«Все могут короли»? Не в Британии

Тут бароны и суют королю: («Ну-ка, подписывай!») эту Великую Хартию, куда они вписали и про права свободных граждан (которые мы в начале и процитировали), про контролирующий монарха совет из 25 баронов, не преминув вставить в конституционный документ под шумок про единые меры пива и вина в тавернах и иные мелкие права потребителей. Джон, поглядывая на выразительные латы и остальное вооружение многочисленных баронов, у большинства из которых имелась богатая военная практика в Палестине, тяжело вздохнул, но Хартию подписал и скрепил печатью.

king-john

Рисунок Юлии Соминой

А как только бароны отбыли из Лондона в свои поместья, надеясь, что уж сейчас-то заживут в правовом демократическом государстве, король вероломно отказался от своих обещаний и началась гражданская война в разгаре которой король Джон и умер. И как-то не по королевски — от дизентерии, покушав на привале немытого импортного персика и запив его сидром, приготовленным какой-то селянкой, без соблюдения гигиенических норм. И даже порядкового номера ему не дали, как остальным: король Джон и все, ну, может, еще Джон Безземельный или, и того обиднее, Джон Мягкий Меч. А еще говорят, что в его честь отхожие места в Британии стали называть «джонами».

Однако в историю он вошел как первый европейский монарх, власть которого была сильно ограничена. И не на словах, что и раньше бывало, а все зафиксировали письменно, и копии методично разослали по всем английским городам и весям. Вот так, говорят, на болотистом острове Раннимид в 1213 году и зародилась британская демократия.

Продолжение

Цикл «О Британии и в шутку и всерьез, или как все здесь началось» впервые был опубликован в газете «Англия. Наши на острове».

___________________________________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/kulturnyj-minimum/magna-carta-rozhdenie-britanskoj-demokratii.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Один комментарий к записи Magna Carta — рождение британской демократии

  1. Natalia Moll:

    Как всегда, очень интересно! Легко,воздушно, остроумно!Особенно про евреев-ростовщиков, у которых набрали кредитов и не захотели отдавать — поэтому устроили своеобразный английский «холокост».Нет людей — и деньги отдавать не надо! Так и по-сегодняшний день!

Оставить комментарий