Вьетнам как факел студенческого движения 1968-го

Цикл «Бунтари 1968-го – как одно поколение изменило мир» — 3-я часть

demonstraciya-protiv-voyni-vo-vietname

Фото: cambridge.org

Предыдущая часть

Для бунтующей молодежи в развитых странах война США в Индокитае только на первый взгляд шла где-то далеко. Каждый день они видят образы смерти и ужаса. Их ответ: сопротивление. В случае необходимости с применением насилия. Борьба в третьем мире подожгла восстание в первом.

Это была глобальная борьба

С 1 февраля 1968 года зло приобретает новое лицо. Это Нгуен Нгок Лоан, бригадный генерал , начальник полиции Южного Вьетнама. В тот день на одной из улиц Сайгона он на глазах западных журналистов расстрелял партизана Национального фронта освобождения Южного Вьетнама. Эту сцену засвидетельствал в кадре фотокорреспондент «Ассошиэйтед Пресс» Эдди Адамс. Оба нажали одновременно – один на курок, другой — на кнопку фотокамеры. «Когда парень упал на землю, кровь брызнула на метр в высоту», — вспоминает Адамс.

vietnam-Eddie-AdamsЭтот фотофакт стал миллион раз отпечатанным обвинением против Соединенных Штатов: вы ведете войну во Вьетнаме, применяете ковровые бомбардировки и напалм, со всем технологическим превосходством крепнейшей капиталистической страны мира. Ваши приспешники убивают среди бела дня. Ничто так не мобилизует студентов в странах Запада, как эта грязная война в другой части света — это разжигает ненависть и гнев, что в конечном счете приводит к сползанию самопровозглашенных революционеров к насилию. Бунт 1968-го и Вьетнам не могут быть отделены друг от друга. Один принадлежит другому.

«Я заплакал, когда я увидел этот снимок», — вспомнинает Бахман Нируманд. В феврале 1968 года, когда эта фотография из Сайгона облетела мир, этот иранский политэмигрант был одним из лидеров студенческого движения в Западном Берлине, близкий друг Руди Дучке и вдохновенный революционер. «Все были связаны воедино, — говорит он, — мы в Берлине, вьетнамцы, афроамериканцы в Соединенных Штатах, освободительные движения в Южной Америке». Будь бомбежки во Вьетнаме или в Берлине, думал он в то время, нет никакой разницы.

Это была глобальная борьба. И силы добра, казалось, побеждают в начале той недели 1968-го. Партизаны перешли в так называемое Тетское наступление, одновременно атаковав 36 из 44 столиц вьетнамских провинций. Они также прорвались в центр Сайгона, твердыню американцев и их южновьетнамских марионеток. Из Индокитая постоянно приходят новые истории о героях. Как то, группа из 19 человек около трех часов ночи пыталась заложить взрывчатку огромной силы у стен посольства США. Однако охрана отреагировала, В перестрелке уцелело только двое партизан, их взяли в плен. Побоища разгорелись также в аэропорт и вокруг штаб-квартиры командующего силами США Уэстморленда.

Против войны

Война создает героев-партизан: число убитых американских военных растет. Хотя последние также герои – на тот момент, по крайней мере, и для большинства населения США. Однако после Тетского наступления популярность войны пошла на убыль, а сомнения в мудрости политиков, втянувших страну в войну, росли. Ежедневно шли письма в американскую глубинку, как это: «Для меня было честью знать Лесли и служить с ним», — пишет капитан Деннис Л. Парди семье Лесли Эйерса в США 8 февраля, через неделю после рокового выстрела генерала полиции на улице Сайгона. Солдату было 23 года. Он умер в Кхесани, когда убивал вьетнамцев, якобы таким образом защищая свободу.

Десятки тысяч гробов прибывали из Вьетнама в Соединенные Штаты на протяжении многих лет; и еще больше фотографий. Война стремительно теряла популярность в США. И в марте 1968 г. президент Линдон Джонсон обратился к американцам с драматической речью. Он говорил о страданиях, опасности и надежде. В самом заключении о самом себе: «Я буду добиваться своего выдвижения на пост президента на второй срок, если вы меня поддержите».

Уже в течение нескольких недель стало ясно, что противники этой войны — не только среди партизан во Вьетнаме. Мятежные студенты решили об этом заявить во весь голос. В Западном Берлине 17 февраля они организовали Международный Вьетнамский Конгресс, на который съехались делегации со всей Европы. Главной темой было сопротивление войне во Вьетнаме, в частности и западному империализму в целом. Также конгресс послужил укреплению международных контактов социалистических студенческих ассоциаций. Как заявил с трибуны конференц-зала Технического университета итальянский издатель и политик левого толка Джанджáкомо Фельтринéлли: «Победа социалистической революции во Вьетнаме, как и победа борьбы за социализм в Европе».

Этот бизнесмен-миллионер тогда выглядел потерным и обшарпанным, как будто сам пострадал от международного капитала. Он сидел на полу, когда выступали другие, потому что все места были заняты. Рядом с ним на корточках примостился Нируманд, бедный беженец, презирающий излишества экономического чуда тех лет и готовый бороться с империализмом. Нируманд подходит к микрофону, его речь передается через громкоговорители по коридорам, где продаются открытки с городскими пейзажами Берлина и оттиском «Сайгон». «Тогда в зале было огромное напряжение, — вспоминает Нируманд почти 40 лет спустя. — У меня было ощущение, что мои слова услышали миллионы, и это часть мировой революции».

«Уэстморленд ФРГ»

«Хо-Хо-Хо Ши Мин». 3000 участников, собравшихся в зале выкрикивали имя лидера вьетнамских коммунистов. Речь Нируманда почти после каждого предложения прерывалась одобрительными возгласами. Он выразил протест против старой гвардии, все еще стоящей у руля правления Федеративной Республики: солдафоны и их медиа-приспешники. Прежде всего, он упоминает хозяина «Бильда» — Акселя Шпрингера, сравнивая его с командующим войсками США во Вьетнаме: «Уэстморленд ФРГ». Уэстморленд против повстанцев во Вьетнаме применял отравляющие газы. А в Федеративной Республике Германии, Шпрингер противостоит свободе и демократии, одурманивая умы миллионов читателей. Вот почему Вьетнам повсюду. Поэтому необходимо развернуть борьбу против империализма во всех капиталистических странах.

demonstraciya-protiv-izdatelstva-springer

Фото: thelocal.de

Его выступление сходит с ума собравшихся. Да здравствует революция. Западный Берлин — зона боевых действий. Несмотря на то, что сегодня это звучит абсурдно, участники конгресса были готовы к смертельной конфронтации. «В городе царит атмосфера линча», — так описали тогдашний Западный Берлин иностранные делегации, прибывшие на Вьетнамский Конгресс, в открытом письме к городскому командованию союзных сил. Они опасались за свою жизнь и здоровье: «Систематическое подстрекательство населения» сравнимо лишь с «фашистской мобилизацией, осуществляемой нацистской пропагандой и их агитацией за погромы против меньшинств».

Так, в ночь после первого дня Вьетнамского Конгресса, автомобиль, в котором ехал Руди Дучке с друзьями, на Курфюрстендамм был окружен десятью такси. Водитель атомобиля попытался вырваться из окружения, дав задний ход и нажав на газ. Студент, который в тот момент ехал в другом такси, услышал по рации рапорт водителя-участника травли: «Мы потеряли Дучке». Но все же через несколько недель разнорабочий, действовавший под влиянием крайне правой пропаганды, нанес лидеру студенческого движения смертельно опасные раны. «Настроение Линча», именно так. Дучке уже давно пришел к тому, что только протесты не достаточны. Необходимы также прямые атаки против врагов революции. И Вьетнамский Конгресс должен стать факелом для эскалации. «У всех участников Конгресса, собравшихся в зале, было ощущение того, что наступил решающий момент», — вспоминает Нируманд.

На дверях зала, где проходил конгресс, стояла в этот решающий момент Кристина Лабонт, красивая студентка с черными волосами. Она должна была заботиться о том, чтобы желающие попасть в зал оставались в коридоре. Зал был переполнен. Годы ушли на то, чтобы студенческое движение приобрело массовость, и вот — наконец, цель достигнута. И, наконец, близок тот день.

У истоков студенческой революции

Все началось более трех лет назад, в декабре 1964 года в Западном Берлине, когда во время визита премьер-министра Конго Моиза Чомбре на демонстрацию протеста вышло 800 человек. Они кричали «Чомбре, вон!». Никто не должен делать вид, что от такой же официальный гость, как и любой другой. На его совести смерть Патриса Лумумбы — африканского борца за свободу. «Убийца, убийца!», — скандировали демонстранты. Внезапно в эскорт высокого гостя полетели помидоры

Среди протестующих была и Кристина Лабонт. «Я сняла свои туфли на каблуках», — вспоминает она. На каблуках во время уличных боев? «Это была моя первая настоящая демонстрация, и я хотела быть одетой должным образом». За год до этого, Лабонт совершенно случайно оказалась избрана председателем Социалистического немецкого студенческого союза в Свободном университете. Она хотела что-то изменить. Но как? Может быть, как в тот холодный декабрьский день, когда из возмущенной толпы летели помидоры, а мир наблюдал эту картину.

Позже Руди Дучке назвал визит Чомбе «началом нашей культурной революции». Однако, это было начало с препятствиями. У берлинцев — по крайней мере, большинства — не было никакого желания быть освобожденными горсткой студентов. Поэтому революционеры должны искать своих товарищей по борьбе в других местах: где угнетение было очевидно, где люди отчаянно боролись с США и их капиталистическими друзьями. Дучке попал в Западный Берлин из Восточной Германии незадолго до того, как была построена стена, что называется, в подходящий момент.

Мир в начале 60-х выглядел как подросток, вытянувшийся слишком быстро, пропорции, похоже, не выдержаны, старые истины вдруг устарели. Повсюду в странах третьего мира сформировались освободительные движения — часто вдохновленые успехом революции на Кубе, где Фидель Кастро и Че Гевара покончили с ненавистным режимом Батисты.

Движение за гражданские права в США добилось принятия закона о том, что никто не может подвергаться дискриминации в государственных учреждениях из-за цвета кожи. Широкую известность получила речь Мартина Лютера Кинга «У меня есть мечта» («англ. I have a dream»), которую в 1963 годуво время марша на Вашингтон у подножья монумента Линкольну слушали около 300 тысяч американцев. В этой речи он восславил расовое примирение – «Все люди созданы равными». Сыновья рабов и рабовладельцев должны в братстве объединиться на красных холмах Джорджии.

Надежда была безгранична. Как и опасность. Во время кубинского кризиса 1962 года Третья мировая война была так близка, как никогда до или после него.

Продолжение

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Оригинал: S. Schmitz Vietnam ist ueberall – Serie Die 68-er. Wie ein Generation die Welt veraendert, Stern, No 48, 22.11.2007. S. 88-98.

______________________________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/kulturnyj-minimum/vetnam-kak-fakel-studencheskogo-dvizheniya-1968-go.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий