Воспитание без границ

Цикл «Бунтари 1968-го – как одно поколение изменило мир» — 8-я часть

  vospitanie-1968

Карикатура: Horst Haitzinger und Canzler

Предыдущая часть

Помимо университетов, бунтари 68-го наибольших изменений добились в детских садах. Вся методика воспитания была повернута на 180 градусов: дети должны расти без правил, без запретов и особенно без власти. Многое из того было ошибочным. И тем не менее: сегодня стандартный детский сад в Германии гораздо более похож на антиавторитарный «детский магазин» 1969 г., нежели на государственный детский сад того же года.

Дети должны расти «свободно»

Стандарты, оценки, правила – все это было не только в университетах. Революционеры 68-го считали, что все это ничего не дает для развития человека в принципе, и этого должно быть тем меньше, чем человек моложе. Не только в системе образования, а в первую очередь – в воспитании. Дети должны расти «свободно», без правил, без запретов и особенно без власти: антиавторитарно. Вот почему были необходимы антиавторитарные детские сады.

Первый такой детский сад был, разумеется, открыт в Берлине, а точнее при техническом университете. Весной 1968 г. здесь проходил Вьетнамский Конгресс. Мужчины обсуждали войну и мир, женщины готовили кофе, и если они были матерями, то приводили с собой детей. Мест в государственных детских садах было мало. Как и сегодня. И это обходилось дорого. Как и сегодня. А матери, отдававшие маленьких детей в ясли, считались плохими матерями. Как иногда и сегодня. Для того, чтобы иметь возможность протестовать против войны во Вьетнаме, матери основали первый независимый детский сад.

После этого Конгресса такие независимые детские сады были созданы повсеместно в Берлине. Обычно родители сообща арендовывали пустующее помещение магазина, каких тогда было много, и превращали его в детский сад. Они так и назывались «детский магазин» — Kinderlaeden (Kila). Деньги для тех молодых родителей не были большой проблемой. Ведь, большинство студентов принадлежали к тому общественному слою, для кого в то время лыжный отдых или частный автомобиль были вещами, само собой разумеющимися.

«Что они понимали под воспитанием, сегодня трудно представить»

«Первый «детский магазин» был прежде всего реакцией на существующие тогда детские сады. То, что в них понималось под воспитанием, сегодня трудно представить», — говорит Марианна Жаницки. Сама она тогда была студенткой, с малолетним сыном. «В детском саду, меня постоянно шлепают». Другим детям рты заклеивали пластырем, когда они говорили что-то неподобающее, с точки зрения воспитателя. Ставить ребенка в угол, было популярным наказанием. Во время послеобеденного сна беспокойных детей связывали в постели. Гамбургский психолог Энн-Мари Тауш в своем исследовании в 1969 году приводила следующую статистику: 82% из всего, что говорили воспитатели государственных детских садов своим воспитанникам, были такие команды, как «Сиди тихо!», «Утри нос!» , «Закрой рот!».

summerjill-school-neillВ то время как студенты-мужчины выбрасывали профессорские мантии на свалку истории, их подруги и жены, матери их детей боролись с таким же вековым смрадом в детских садах. Государственные детские учреждения с их муштрой были точно также нежизнеспособны, как и университеты с их нацистскими профессорами. Матери зачитывались книгой А. С. Нилла «Школа Саммерхил – воспитание свободой», эта библия антиавторитарного образования стала абсолютным бестселлером.

«Маленькие левые с большими правами»

Марианна Жаницки и ее подруга Гизела Хенгстенберг нашли большую квартиру, рядом со станцией «Зоопарк», идеально подходящую для «Шарлоттенбурга I», ставший одним из самых первых антиавторитарных «детских магазинов» Берлина. В нем никто не говорит: «Сиди!», он был зоной, свободной от запретов. Здесь было все дозволено: пачкать красками пальцы, бегать голышом, в четыре года ходить в подгузниках, обмазать волосы соседа обедом. Дети должны придумать свои собственные правила.

Голые, непослушные дети были провокацией для большинства родителей, считавших, что их воспитательные обязанности состоят в том, чтобы приучить ребенка к порядку, чистоте и послушанию. Для тогдашнего общества концепция «детских магазинов» была провокативна.

stern-kinderladenНемецкий журнал «Штерн» весной 1969 г. посвятил этому сенсационному событию титульную статью «Маленькие левые с большими правами». В ней рассказывалось, как дети молодых революционеров показывают языки прохожим и спрашивают полицейских: «Ты злой коп?» Сразу после этой публикации разъяренные родители пошли штурмовать бывший берлинский офис «Штерна» и разгромили его. Собственно, их дети могли даже мочиться на ковер, как им объясняли родители. Но никто не подчинялся указаниям родителей. Воспитание же антиавторитарное.

Педагогическая концепция «детских магазинов» не сводилась к тому, чтобы просто предоставить детей самим себе. Родители должны не меньше, наоборот — больше заботиться о своих детях, регулярно готовить еду в «детском магазине», играть с детьми и просто быть рядом. Кроме того, родители встречалась один или два раза в неделю, чтобы прорабатывать все, что произошло за это время. «Это было невероятной нервотрепкой», — вспоминает Герд Конрадт, чья дочь Альфа бла одна из самых маленьких детей в группе. «Постоянные скандалы. Твой ребенок бьет моего ребенка. У вас в семье что-то не ладится. Мы должны еще раз поговорить об этом. Проблемы постоянно накапливались».

«Новая жизнь» не удалась

«Шарлоттенбург I» располагался в углу помещения Коммуны II. Позднее дети были переведены в новый «детский магазин». Коммуна II стала одним из центральных ячеек поздней RAF (Фракция Красной Армии). Ее основатель, Ян-Карл Распэ прожил в ней два года. В 1969 г. к работе в «детском магазине» приступил новый воспитатель: Манфред Грашоф. У него не было никакой подготовки и никакого опыта в работе с детьми. Дезертировав из армии, ему нужен был кров и работа в Западном Берлине. «Детский магазин» предоставил ему и то, и другое. В марте 1972 года Грашоф застрелил полицейского Ханса Экхардта, главу специальной комиссии по борьбе с терроризмом.

«Мужчины Коммуны II все больше и gunter-zintбольше доминировали в «детском магазине». И мать-одиночка не в состоянии тягаться с ними силами», — говорит Марианна Жаницки. Воспитание все меньше и меньше ориентировалось на благополучие детей — они стали предметом политических манипуляций. К тому же дети должны были разделять со своими родителями не только их увлеченность политикой.

Бунтари 68-го в целях самопознания опробовали совершенно новый образ жизни. В котором антиавторитарный проект, маленькие сыновья и дочери были побоку. Гораздо привлекательнее, чем их шумные, требующие внимания дети для них была революция, свободная любовь и особенно наркотики. Во второй половине дня матери уже обкурены. «Полагаю, что я была единственной матерью, которая не была постоянно под кайфом», — говорит Марианна Жаницки. Детьми пренебрегали. «Зимой многие дети бегали в обуви без носок». В «детском магазине»Жаницки приходилось постоянно помогать на кухне готовить еду, так как родители были заняты. Детям разрешалось самим решать, где они будут ночевать. И многие оставались здесь, так как была горячая еда.

Практически все браки или стабильные пары родителей детей «детского магазина» Шарлоттенбурга I в это время распались. Все пробовали свободную любовь. Но ни у кого из них не было опыта оценить последствия. «На самом деле, мы всегда любили друг друга. Но в какой-то момент слишком много чего произошло. И мы не могли вернуться к прежнему», — говорит Герд Конрадт. Он расстался со своей женой Леной и дочерью Альфой и отправился в Мюнхен.

Альфа почти не помнит то время, свое детство. «Тогда я должна была жить во Франкфурте, Дармштадте, потом — в Мюнхене. Но я не знаю. И не могу спросить кого-нибудь». К нее сохранились лишь четкие воспоминания о жизни всей семьей в Берлине неподалеку от Шили. Дженни, дочь Отто Шили, в течение многих лет была Альфе что-то вроде сводной сестры. В это время Лена Конрадт, мать Альфы ездила с коммунаром Дитером Кунцельманном в Иорданию обучаться в военному делу. Где в это время была Альфа, она не знает. «Где-то у чужих людей». Позже, когда Альфе уже было девять лет, Лена взяла дочь с собой в Индию. Вместе со своим другом она хотела начать там новую жизнь. Но не удалось. «Тогда она сказала мне: Теперь мы вернемся в Германию, и я убью себя». Так и случилось, они приехали в Германию, а мать покончила с собой.

Что стало с этими «плохими детьми»

Детям, которые растут таким образом, в жизни придется не просто. В любом случае, так все считали. Корреспондент журнала «Штерн» в 1981 году, через двенадцать лет после своей первой статьи о «детских магазинах», встретился с детьми из того репортажа и описал, «что стало с этими плохими детьми». И вот: они выучились, пошли в гимназию, работали в школьной стенгазете, хотели стать кто ветеринаром, кто монтером или архитектором. Игорь Жаницки собирался изучить музыкальную терапию. Альфа Конрадт училась в средней школе и не особо интересовалась политикой. Это был промежуточный доклад о жизни обычных подростков.

Сегодня, спустя почти 40 лет после основания Шарлоттенбурга I, большинство тех детей — сами родители. И прививают детям правила, опуская опыт собственного антиавторитарного воспитания. «Просто в правилах есть смыл. Без них невозможно жить». Они точно знают, чего не хотят. Но как надлежит воспитывать? «Мне все приходится узнавать из книг. Я с трудом помню мое детство. Воспитание для меня – большой пробел». Она стала режиссером, как ее отец — и сделала очень трогательный фильм о самоубийстве ее матери («Мать-дитя»). Ее следующий проект может быть фильмом о тех детях, с которыми она была когда-то в Шарлоттенбурге I.

Она попыталась выяснить, кто, где и как живет. «Это само по себе интересно». Они разбросаны по всей Германии, живут в двухквартирных домах, виллах или снимают крвартиру в блочных корпусах. Они — врачи, социальные работники, художники, актеры, домохозяйки или продолжают вести семейный бизнес, запущенный еще их предками. «Из нас не получилось того, что многие предсказывали», — говорит Игорь Жаницки. Он так и не освоил музыкальную терапию, но основал небольшую компанию в Берлине по ремонту деревянных полов. Сын основателя «детского магазина» стал предпринимателем и работодателем для своих двенадцати сотрудников.

«Я действительно никогда не встречал кого-либо, у кого остались такие приятные воспоминания о раннем детстве, как у меня», — признается Игорь Жаницки, мальчик, чья мать всегда была рядом, никогда не била, и его друзья всегда с радостью оставались ночевать у них дома. Сегодня у него самого растет сын. «Только сейчас он опрокинул мне на голову йогурт. Как и со мной такое бывало в пору анти-авторитарного воспитания». Он хочет, чтобы его сын, насколько это возможно, рос так же, как он сам. И, конечно, он определил его в «детский магазин». «Но там, на мой взгляд, слишком много правил». Бабушка, Марианна Жаницки расценивает сегодня их тогдашний эксперимент гораздо более критично, чем ее сын. «Я бы не все подряд переиначила. Но правила и границы детям необходимы. И их должны определять родители, а не дети».

Шарлоттенбург I возобладал

Марианна Яницки до сих пор хранит коробки с фотографиями из жизни Шарлоттенбурга I. На них запечатлены будни самого скандального воспитательного учреждения Федеративной Республики того времени: шалящие, смеющиеся дети, иногда голышом. Горы подушек, сгруженные по углам, дети рисуют мелом на полу дороги и водят по ним машины. На стенах отпечатки детских ладошек, вымазанных в краске. Просматривая сегодня эти фотографии снова и снова, можно не увидеть в них ничего сенсационного. Потому что в них нет ничего сенсационного. Все выглядит так же, как в нормальной обычной группе детского сада, где маленькие шалунишки теперь символ счастливых детей. Голые дети — больше не скандал. Как и отпечатки ладошек на стенах теперь атрибут каждого детского сада.

kingergartenМанеры за столом и чистота комнат больше не входят в приоритет воспитательных целей. Помимо университетов, бунтари 68-го наибольших изменений добились в детских садах. Вся методика воспитания была повернута на 180 градусов. Сегодня не вызывает сомнения, что поощрение лучше и более эффективно, нежели наказание. Порка детей запрещена. Да, антиавторитарное воспитание было во многом ошибочной идеологией. Родители в «детских магазинах» часто были незрелыми, а иногда безответственными. Их детям пришлось многое вынести. И тем не менее: сегодняшний стандартный детский сад гораздо более похож на антиавторитарный «детский магазин» 1969 г., нежели на государственный детский сад того же года. Шарлоттенбург I возобладал.

Продолжение

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Оригинал: W. Wuellenweber Das Grosse Lueften – Serie Die 68-er. Wie ein Generation die Welt veraendert, Stern, No 50, 05.12.2007. S. 80-86

______________________________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/kulturnyj-minimum/vospitanie-bez-granic.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий