«Все возвращается опять к человеческой психологии»

О лабиринтах человеческой души на перекрестках истории (интервью с Кариной Кокрелл) — Часть 2-я

carina-cockrell

Вопреки собственному инстинкту самосохранения

Светлана Александрова Линс: На протяжении всей книги разными персонажами повторяется тезис, что истинная свобода человека состоит в движении его мыслей: «И никакой господин, и никакой архонт (князь – прим. С.Л.) языческий воли над мыслию моей не имеет…» Свободомыслие и выбор рассматриваются как главные отличия человека от раба. Особенно в первой части книги, «Ошибка диктатора», явно просматривается рефрен, отличающийся максимализмом и бескомпромиссностью: лучше расстаться с жизнью, чем превратиться в раба. В то же время один из персонажей высказывает такую мысль, задаваясь при этом вопросом: «Отсутствие страха смерти обычно свойственно детям и юношам. С возрастом человек мудреет и начинает более ценить жизнь. Наверное, так не только у отдельных людей, но и у народов?»

А как, на Ваш взгляд, сегодня выглядит выбор, когда ценность самой человеческой жизни неизмеримо возросла?

Карина Кокрелл: Ценность человеческой жизни возросла пока далеко не везде, и в развитии этой идеи всегда будет: шаг вперед – три шага назад. Если высказывание собственного мнения, противоречащего официозу или агрессивному большинству, чревато последствиями, и цена человеческого свободомыслия и достоинства – свобода или даже жизнь, человек опять и опять должен делать для себя этот древний этический выбор. В любом обществе были, есть и будут люди, которые заявляют: «не могу молчать», как бы опасно это ни было, вопреки собственному инстинкту самосохранения. Что дает им такую силу? И зачем нужны такие люди в обществе? Мне было интересно, как именно наиболее слабый и бесправный человек, раб княгини Ольги, «интеллигент»-монах Григорий решит для себя эту проблему этического выбора. Мог ли он предусмотреть, какое влияние окажет это на его всемогущую госпожу? Наверное, нет…

«Самое страшное – это наше собственное воображение»

Светлана Александрова Линс: Читая книгу, просто диву даешься, насколько проблемы героев повествования, живших и тысячу лет назад, звучат по-сегодняшнему актуально. То же чувство неполноценности иммигранта, которое очень эмоционально выразил болгарский царь Симеон, с детства взращенный и получивший академическое образование в Константинополе, прекрасно говорящий по-гречески: «Эх, русский этериарх (наемник – прим С.Л.), ты уже, поди, понял: если не родился ты греком в городе Константина, то ты для них — не лучше заморской птицы-пересмешника». И вторит ему далее русский наемник Феодор: «Я ведь и крестился у них, и по-гречески выучился, и буквы их разбирать теперь умею, и кровь свою за них пролил. А все равно — как был, так и остался для них варваром, даже для черни константинопольской».

И далее, страхи испанцев по поводу того, что Европу наводняют инородцы-магометане.

Как вы думаете, Карина, почему такая, на первый взгляд, неосязаемая и эфемерная вещь, как культурные различия причиняет людям такую боль, а зачастую и вообще приводит к серьезным конфликтам?

Карина Кокрелл: Тут сразу заключены два вопроса. То, о чем сокрушались русич Феодор и болгарский царь Симеон в Константинополе – это высокомерие «когда всех чужих и непохожих на себя людей называют «дикарями» (Лев Гумилев). Например, в своих записках император византийский Константин Багрянородный предостерегает своих преемников от выдачи византийских принцесс за славян «и других варваров». Исключение он, без особого, впрочем, энтузиазма, делает только для франков. Двойные стандарты, имперский снобизм на всех уровнях. Дела давно минувших дней? Преданья старины глубокой?

Второй вопрос — по поводу связи культурных различий и этнических (и религиозных) конфликтов. Культурные различия- это одно, тут люди со сходно незашоренным сознанием и способностью самостоятельно мыслить смогут поладить, сами эти различия крайне редко приводят к таким конфликтам. Все возвращается опять к человеческой психологии: в человеке сидит глубоко запрятанный, атавистический страх чужого, сформированный «генетической» памятью о прошлых нашествиях, ведь с древних времен иностранец – это либо купец (в лучшем случае), либо захватчик (что чаще).

И сильнее всего этот страх поражает тех, у кого сильнее комплекс неполноценности и неудовлетворенности жизнью, ограниченнее опыт, здравый смысл и способность к самостоятельному мышлению. И тогда больше шансов у этого внутреннего страха разрастаться, как опухоль. Да если при этом еще и собственная жизнь вдруг меняется к худшему, начинается поиск виноватых. Подпитываемый слухами, средствами массовой информации этот страх начинается с недоверия, неприязни, избирательного поиска «фактических» подтверждений своим «теориям» враждебности чужаков. Страхи, появившиеся в воображении, начинают казаться реальными, и вскоре, подменяют собой реальность. Автор «В ожидании варваров» Джозеф М. Кутзее отлично сформулировал: «Самое страшное – это наше собственное воображение».

Умело направляемый и подпитываемый решившими извлечь из него пользу политиками и неформальными лидерами, страх легко достигает массовой истерии: «чужие, «понаехавшие», все отнимут: мою работу, дом, деньги, чужие заставят меня жить по их законам, признавать их чуждые обычаи, чужие умнее, они хитрее, они сильнее, они — предатели, они только ждут своего часа, чтобы нанести удар в спину, они – опасность». Примерно такой вот мутный, бурлящий «поток сознания». И, как вывод: «бей-спасай!». А когда пройдена точка возврата, трагедия неизбежна. Почему это звучит современно? Потому что по этой «схеме» развивались, развиваются и, (отвратительно!), но и будут развиваться  все межэтнические и межрелигиозные войны и погромы во все времена. Влияние психологии и распаленного «апокалиптического» воображения на ход истории — это вообще очень трагическая, но и крайне интересная тема.

Быть личностью «с головы-до неба»

Светлана Александрова Линс: Несмотря на то, что книга рассчитана на массового читателя, в ней много серьезных моментов, фиксирующих этапы становления культуры. Особенно знаменателен эпизод встречи княгини Ольги с волхвом. В словах измученной кошмарами воспоминаний  женщины четко и явственно сформулирована ограниченность язычества: «Боги-то наши, старик, защищают от недорода, дождь приносят в засуху, мор отводят да реку в берегах держат. Но те, что приходят снаружи, — это не страхи. — Главные страхи — они внутри, старик». Именно в этих словах зафиксировано осознание человеком того, что он вышел из природы, отделился от нее. То есть он внутренне созрел до религиозности в ее изначальном смысле как стремлении к духовном совершенству.

В то же время история свидетельствует, что культурные достижения предшествующих поколений либо становятся уделом узкого круга элиты, либо подменяются выхолощенными ритуалами. Это явно просматривается и в Вашей книге. Карина, почему, на Ваш взгляд, религиозность на уровне массового сознания так или иначе сводится к обрядовости?

Карина Кокрелл: Религия вообще немыслима без обрядовости. Обряд – это система каких-то конкретных действий, которые считаются желательными Высшей Силе. То есть, это попытка самого человека, ощущающего свое бессилие, повлиять на Провидение, как-то оберечься от зла, поучаствовать в улучшении собственной участи. Несомненно терапевтическое воздействие некоторых обрядов, их глубокая связь с психикой верующего.

Но у религии есть и высший, философский, абстрактный аспект. Кажется, Конфуцию принадлежит высказывание: человек – не с головы до ног, а — с головы до неба. Когда обрядовость заменяет собой высшую, абстрактную суть веры, это религия человека «с головы до ног». Фанатизм, нетерпимость, политизированная религия, подавление воли суевериями, воспитание стадного чувства, неприятие иноверцев – это все тоже аспекты религии, что апеллируют к основным инстинктам. Тут обрядовости обычно придается основное значение: с нее все начинается и ею же заканчивается.

Постижение глубинного смысла веры как механизма духовного совершенствования — это нелегко, это требует определенной развитости сознания, это требует от человека быть личностью «с головы-до неба». В истории человечества тысячелетиями с переменным успехом борются обе эти тенденции, и так, наверное, будет всегда. История княгини Ольги – это история того, как человек приходит к тому, чтобы стать человеком «с головы – до неба», и какую цену приходится за это платить.

И только люди останутся неизменными

Светлана Александрова Линс: Карина, Ваша книга, несмотря на полный куража и и здоровой иронии стиль изложения, заканчивается довольно пессимистично: «И только люди останутся неизменными. Повсюду неся и рай свой, и ад — в самих себе». Этот вывод есть результат погружения в историю и осмысление ее виражей сквозь «личностную призму», как некоего коллективного действа конкретных людей, наделенных страстями, влечениями и страхами?

Карина Кокрелл: Многое в мире меняется, в том числе и к лучшему, но вряд ли можно спорить с тем, что совершенно неизменным остается одно: в какую бы эпоху ни жил человек, на каком бы ни жил континенте, в какого бы бога ни верил, какая бы историческая среда его ни окружала – каменная пещера, средневековый замок или напичканное электроникой жилье – с человеком всегда оставалась его неисчерпаемая способность устроить персональный земной ад для себя, а равно, и коллективный ад — для других. И, по удивительному совпадению, происходит это именно в процессе попытки затащить как можно большее количество человек в новый, лучший и праведный мир на основе какой-нибудь очередной «единственно истинной идеи». Будет ли человечество опять и опять упорно наступать на эти извечные исторические «грабли»? Кто-то на просторах интернета походя заметил: «Не верьте прорицателям: Богу самому интересно, чем все это кончится». А пока – во-первых, без здоровой иронии и куража воспринимать многие вещи в мире невозможно просто из чувства самосохранения, во вторых, самое время мне засесть за следующую книгу. Хочется рассказать еще несколько прелюбопытнейших историй!

Светлана Александрова Линс: О, известие о Ваших планах о написании новой книги — это прекрасное завершение нашей сегодняшней беседы, в которой уже заложен повод еще раз встретиться на страницах журнала «В загранке». Ведь рубиконы сознания и тема преодоления человеком своих слабостей и страхов занимают в нем центральное место. Будем ждать Ваши новые истории неординарных людей. Ведь только таковые в нее и попадают!

____________________
При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/kulturnyj-minimum/vse-vozvrashhaetsya-opyat-k-chelovecheskoj-psixologii.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий