Жизнь длиною в век и «загранки» моего отца

Виктор Родин

viktor-rodin

Заграница разных поколений – какая она? Как в нее попадали – если попадали, когда работало правило невыезда? Я пытаюсь взглянуть на поколение моего отца, прошедшего заграницу в условиях Великой Отечественной войны, с позиций моего поколения – поколения родившихся в 50-60-х годах 20-го века.

Часть 1-я Военная «загранка»

* * *

Для родившихся в 70-80-х годах, наверное, и заграничного вопроса не возникает, как попасть, куда поехать, когда и насколько. Езди по всему миру в любые университеты, если накопленные знания и интерес позволяют работать в разных странах.

Для поколения 50-60-х годов окошком в заграницу уже представлялась Рига, хотя, конечно, Латвия была в составе Союза. Я приехал первый раз в Ригу в 1971-м, для участия во Всесоюзной математической олимпиаде школьников. Мой отец попал в Ригу в 1941-м, когда проходил военную службу по призыву в Прибалтике. Попасть и в такую «загранку» до войны у него возможности не было.

Жизнь была трудной для семьи, в которой у родителей было пятеро детей, и которая пережила коллективизацию и период голода в деревне. Рассчитывать приходилось только на собственные способности и силы. Средний по возрасту среди своих братьев и сестер, отец закончил с отличием среднюю школу и поступил в московский институт. Жизнь в столице для отличника из «глубинки» оказалась сложной, и он вынужден был оставить учебу и вернуться к родителям в деревню. Стал преподавать математику в школе районного центра, которую окончил сам несколько месяцев назад. Хотел материально помочь отцу с матерью – моложе его в семье были брат и сестра.

Rodin-vasiliy-ivanovic-2005

Фото: Родин Василий Иванович в сосновом бору г. Серпухов, 2005 г.

Тридцать лет отделяют друг от друга визит отца и мой в рижскую «загранку». Но мне важны воспоминания отца о том его рижском периоде времени.

«Рижская загранка»

Мой отец (Родин Василий Иванович) в возрасте 18 лет был призван в армию и начал служить в Прибалтике в декабре 1940 года в дивизионе артиллерии. В январе 41-го отец находился под Шауляем, изучали орудие, предполагалось проведение учений. Однако учебных выстрелов из пушек не было, и учения не провели. Карабины у солдат оставались без патронов. За полгода службы в армии успели только изучить орудие, но так и не удалось выстрелить ни разу из пушки. Солдат их части так и не успели нормально подготовить к военным условиям. Снабжение было плохое, и обмундирование было неполное.

Хотя они считались артиллеристами, но обмундирование было как у танкистов. Зимой на головах — «буденовки», то есть то, что оставалось из армейской формы вообще, и то, что было возможным использовать. В середине апреля 1941 года проводилась передислокация. Их батарею перебазировали под Ригу, там был учебный лагерь. В нем предполагалось обучиться стрельбе из пушек. При учебе тогда к самолетам на шлангах-тросах прикреплялись фанерные щиты-мишени, по которым и учились стрелять из пушек. Снаряды использовали не разрывные, а прямого попадания, да и от несущего самолета мишень была далеко, так как тросы достигали 100 метров. Если среди солдат батареи были и совсем уж «непопадающие» в мишень, то они все равно не могли повредить несущий мишень самолет.

Под Ригой тогда так и не удалось сделать ни одного выстрела. Дивизион в целом так и оставался неукомплектованным. Только была полностью укомплектована 1-я батарея, в которой служил заряжающим папа. Как и у всех тогда, у папы с собой в гимнастерке всегда были комсомольский билет с фотографией и красноармейская книжка без фотографии. А еще — справка о том, что до призыва в армию работал учителем математики. В Риге всем взводом ходили фотографироваться. Те фотокарточки должны были быть готовы через неделю. Но их получить не успели, так как поступила команда выступать в сторону Шауляя. 19-го июня 1941 года они ушли из Риги.

Артиллеристам автомат не положен – выдавался только карабин. Вообще автоматов до войны и в начале войны было мало в армии. Первые полгода службы в армии к карабину выдавали патроны только тогда, когда солдат заступал на пост – охранять пушку. Хотя о предстоящей войне не говорили, но намеки на ее близость все же появлялись – к карабинам выдали патроны, и все солдаты получили пластмассовые пеналы. В пенал вкладывалась записка с домашним адресом солдата – пенал всегда должен был находиться у солдата в гимнастерке. Успели продвинуться от Риги где-то на 80 км, и наступило утро 22 июня.

В тот день в 12-00 командиры в их батарее объявили о начале войны с немцами, но даже без этого объявления все в их подразделении и в батарее поняли, что она идет, еще раньше. В то утро все небо было занято немецкими самолетами, которые летели вглубь страны бомбить.

Уже в первые три дня войны их батарея принимала бои – стреляли по немецким самолетам и отступали. Стрельбе из пушки приходилось учиться непосредственно в боевых условиях. Не сразу, но научились сбивать немецкие самолеты.

21-й механизированный корпус, что содержал танковую дивизию и тот артиллерийский дивизион, в котором служил мой отец, входил в 11-ю армию. Уже 24 июня 1941 года было решение о создании оборонительного рубежа на этом направлении в Прибалтике. 25 июня Ставка выносит решение о контрударе против 56-го танкового корпуса вермахта, прорвавшегося к Даугавпилсу. Хотели задержать там немцев любыми средствами. Многие дивизии и корпуса бросались в тот «котел» неукомплектованными и неоснащенными. Туда был также направлен и 21-й механизированный корпус. Сдержать те рубежи не удалось, отступали в сторону Риги с большими потерями в личном составе, и в орудиях – отделение отца сохранило свое орудие, во многих других отделениях в батарее пушки были разбиты.

Общего командования отступлением не было, отходили как могли — отдельными подразделениями и взводами. На дороге перед Ригой в подразделении папы был случай, когда встречный неизвестный военный в форме капитана с пистолетом в руке приказал остановиться и занять позицию с пушкой. Однако командир (лейтенант) не подчинился этому капитану, так как имел до этого предыдущий приказ отступать к Риге. До применения личного оружия в этом инциденте дело не дошло. Но все-таки … в тех местах тогда попадались часто немцы, переодетые в советскую военную форму, на территории отступающих советских войск. Потом выяснилось, что тот капитан тоже был диверсантом. В небе часто «висели» разведывательные немецкие дирижабли. Их надо было сбивать из пушек.

Местное население Прибалтики было враждебно настроено по отношению к отступающим советским солдатам – в деревнях нельзя было получить какую-либо помощь, или даже просто попросить воды. Часто солдатам приходилось быть предельно осторожными, потому что сразу в конце июня 1941 года в тех местах активизировались местные националисты. Их наши солдаты называли «чудкоровцами».

К Риге отступили 30-го июня. В Риге с колокольни церкви стреляли из пулеметов по солдатам артдивизиона. Тогда в отделении отца развернули пушку и сделали несколько выстрелов по той опасной церкви. Пулеметы затихли. Из Риги отступали вместе с танковой дивизией Черняховского — к Пскову, потом был приказ отходить зенитной батарее далее к Новгороду, так как немцы уже бомбили этот город и рвались к Ленинграду.

Оборона Ленинграда

Осенью 1941 года с оставшимися силами отступили в Ленинградскую область. Чтобы сдерживать прорыв немцев на подступах к Ленинграду, из дивизиона была сформирована отдельная зенитно-артиллерийская батарея, которая вела боевые действия на Ленинградском и Волховском фронтах до глубокой осени 1942 года, а потом по указу Верховного Главнокомандующего на Ленинградском фронте была сформирована 43-я зенитная дивизия РГК (Резерв Главного Командования) из отдельных зенитно-артиллерийских частей – она состояла из четырех полков: 2 полка имели на вооружении пушки с калибром 76 мм, и 2 полка имели орудия калибра 37 мм. Папина батарея вошла в 1464-й полк МЗА (мелкокалиберная зенитная артиллерия – пушки с калибром 37 мм). В 3-й батарее 1464-го артиллерийского полка отец прошел боевой путь до конца войны.

Потом была оборона Ленинграда. И как следствие военных действий, по приказу командования от 22 декабря 1942 года отца наградили медалью «За Оборону Ленинграда». А в начале 1943 года отца наградили нагрудным знаком «отличный артиллерист» как признание действий артиллериста в боевых условиях в Ленинградской области, под Синявиным. Были и благодарности Верховного главнокомандующего (И.В.Сталина): за прорыв блокады Ленинграда (18 января 1943 года), за освобождение Ленинградской области от немецко-фашистских захватчиков (27 января 1944 года).

Весной 1944 года 3-й батарее 1464-го артиллерийского полка был дан приказ освобождать Ленинградскую область. Освободили Кингиссеп, далее двинулись к Нарве, почти все лето там шли бои – противник не уступал. В июне 1944 года отец участвовал в боях за освобождение Выборга. С целью разгрома финских войск и восстановления государственной границы с Финляндией на Карельском перешейке была проведена Выборгская наступательная операция (июнь 1944 года). Она проводилась правым флангом Ленинградского фронта при поддержке некоторых сил Балтийского флота и Ладожской военной флотилии. Осенью разбили финнов, и в октябре 1944 года был подписан акт о капитуляции Финляндии и неучастии ее далее в войне.

Другая Германия

С 12 января 1945 года началась Висло-Одерская наступательная операция как стратегическое наступление советских войск на правом фланге советско-германского фронта. 14 января проходило форсирование Одера. Висло-Одерская операция проводилась силами 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. Завершилась операция 3 февраля. В ходе Висло-Одерской операции от немецких войск была освобождена территория Польши к западу от Вислы и захвачен плацдарм на левом берегу Одера, который затем использовали при наступлении на Берлин.

rodin-vasiliy-ivanovic-s-bratom-egorom-i-jenoy

Фото: Василий Иванович с братом Егором и женой Екатериной Яковлевной в селе Ворона (Мордовия) летом 1967 г.

Папин старший брат Егор тоже воевал и прошел свою «загранку». Егор служил в армии уже в 1939 году, и ему пришлось пройти и польскую кампанию. Когда немцы захватили Польшу, наши пошли навстречу, чтобы не потерять Западную Украину и Белоруссию – вот тогда Егор был ранен и лежал в госпитале. При взрыве осколок стекла попал Егору в глаз, но все обошлось. Зимой того же года Егор участвовал и в финской войне, а в конце Великой Отечественной войны освобождал Вену.

Родин Егор Иванович (1914 г рождения) имел боевые награды:
Медаль «За боевые заслуги»,
Медаль «За Отвагу».
Медаль»За Победу над Германией «,
Орден Отечественной войны 2 степени.

В 2014-2016 годах я работал по научному контракту в Австрии, и, будучи в Вене, разыскал там мемориал, посвященный советским солдатам, освобождавшим этот город.

Rodin-vasiliy-ivanovic-s-otcom-i-jenoy

Фото: Василий Иванович со своим отцом Иваном Васильевичем и женой Екатериной Яковлевной. зимой 1967 в г. Глазов.

Иван Васильевич тоже воевал в Великую Отечественную войну. Ушел на фронт в 1942 году в возрасте 49 лет. Воевал в составе взвода связи. При отступлении наших войск под Киевом он получил тяжёлое ранение в ногу — была раздроблена кость. Долго полз и выбирался один из окружения. Потом его подобрали отступающие наши солдаты. Врачи спасли ему ноги, но ходить ему было трудно.

Всем в семье Василия Ивановича довелось испытать войны. Старший брат Михаил (1918 г рождения, награжден Орденом Отечественной войны 1 степени) служил водителем у командира дивизии. Их машина «Виллис» подорвалась на мине — под Москвой это было. Потом из-за ранения Михаил ослеп.

Константин (1924 г рождения)  в 40-ом году еще учился в школе, и учителем математики в его классе был его старший брат Василий. В 42-ом году Константин закончил школу, и его призвали на военную службу. Потом он проходил краткосрочную подготовку в военном училище под Арзамасом (Горьковская область). Когда мать узнала, что младший сын Костя голодает, она понесла ему еду и мешок сухарей, добираясь пешком почти неделю от Вороны до места, где проходили сборы у Кости. Питание тогда в училище было еще хуже, чем собственный голод в деревне. Самая младшая в их семье -  Aнна, она была школьницей во время войны. Ей пришлось тогда бросить школу и помогать матери в Вороне.

После нескольких месяцев подготовки в военном училище Константин воевал командиром взвода на Сталинградском  фронте. В дни обороны Сталинграда там был стратегически важный холм, который в военных документах называли «Высота 102″. После войны то место назвали Мамаевым курганом. В боях за «Высоту 102″ Константин получил тяжёлое ранение в лёгкое. Сначала его сочли убитым — он был без сознания. Но его всё-таки вынесли с поля боя санинструкторы.

Военкоматы занимались списками погибших и рассылали «похоронки» в места призыва. Пришла «похоронка» и на Костю — к его матери в деревню. Но сообщение о гибели отстало на 1 день от письма из госпиталя — Когда Костя пришел в сознание, сразу отправили письмо на родину. Какое счастье было для матери, что письмо из госпиталя пришло раньше «похоронки», и что Костя остался жив. До этого она уже пережила известие, что ее муж был тяжело ранен при выходе его военной части из окружения под Киевом. После госпиталя, летом 1943-го года Константин приезжал в деревню повидаться с мамой перед новой отправкой на фронт.

Родин Константин Иванович награжден:

Медаль за «Оборону Сталинграда»,
Медаль «За боевые заслуги»,
Орден Красной Звезды,
второй Орден Красной Звезды,
Орден Отечественной войны 1 степени.

В списках погибших под Сталинградом значится: Родин К И , лейтенант,убит 14.01.1943., Сталинградская область, Красноармейский район.

После войны Константин Иванович закончил юридический институт, работал председателем колхоза, был судьей, а потом и прокурором в Ульяновской области. Он так и не собрался съездить посмотреть на свою сталинградскую могилу. Он умер в 2002 в Саранске.

Работая в Великобритании, мне часто приходилось выезжать в другие страны Европы на научные конференции или для проведения экспериментов в научных центрах. Как-то прилетел в Дюссельдорф и… Первое, что бросилось в глаза в аэропорту, это – плакат «Улыбайтесь! Вы в Дюссельдорфе». Ну, почему, спрашивается, почему так призывают в этом немецком городе? Может считают, что мне там будет хорошо, и ждут от меня вот этой самой улыбки как ответной реакции на мое хорошее самочувствие, которое я неизбежно буду испытывать в этом городе. А мне почему-то при визитах в немецкие города вспоминалась другая Германия – та, что из рассказов моего отца.

* * *

В феврале 1945 года 43-я зенитная дивизия РГК получила приказ – перебазироваться в Германию. Война шла уже на ее территории, и батарея была нужна там. Погрузили орудия на платформы, солдаты в вагонах сопровождали свои орудия — так добирались железной дорогой до заданного места. Далее уже своим ходом – со своими пушками.

При передвижении по немецкой земле попадалось много брошенных домов – и в деревнях, и городках. Жители до прихода советских солдат эвакуировались, уходили вглубь страны с отступающими войсками. Приходилось быть осторожными – в пустых домах продукты могли быть отравленными, а подходы к домам – заминированы. Потом уже в других городках попадались и местные жители, которые не успели уйти до прихода советских войск. Никто не встречал артиллеристов улыбками и призывными плакатами в той Германии 1945 года.

Во 2-й половине марта и 1-ой половине апреля 1945 года – отец на 1-ом Украинском фронте. Идут бои на территории Германии. Из наград отца того периода: Благодарность Верховного главнокомандующего (И.В.Сталина) — За освобождение города Троппау – 23 апреля 1945 года. Войска в апреле 1945 года уже форсировали Одер, и солдаты дивизии мечтали окончить войну в Берлине. Войне оставались считанные дни, но…

Две разные Праги

Новый приказ для 43-ей зенитной дивизии РГК – развернуть наступление на чешской земле и идти на Прагу. Восставшая Прага нуждалась в помощи наших войск. Советские войска спасли Прагу. С конца апреля по 9 мая 1945 года папа на 4-ом Украинском фронте – участвует в боях за освобождение Чехословакии. За наступление на чешской земле отец был награжден медалью «За Отвагу». Саму медаль вручили уже в Праге в мае 1945 года. Медаль «За Отвагу» — серебряная. Размер ее диска больше, чем у других медалей.

При наступлении советских войск, а иногда и в обороне, по праздникам выдавали фронтовые 100 г водки на 2-3 дня. Был один случай уже на чешской земле. Папа со своим расчетом ехал на грузовике. Прицепом они везли пушку. На пушке верхом сидел солдат из взвода связи, парень из Удмуртии. Он заснул – возможно его сморило от тех самых 100 г. А пушка попала в колдобину, и тряхнуло парня. Упал он – головой прямо под колеса. Местные жители схоронили парня на чешской земле.

Через 70 лет после «загранки» моего отца в Праге 1945 года, и я побывал там в 2015 году, на научной конференции. Потом, после конференции, я приехал к отцу в Россию, мы пили с ним чай у него на кухне и говорили о Праге. «А вот этот мост сейчас там есть? А возле Влтавы по какому берегу ходил? А в кабачок Швейка заходил?» Вопросы, ответы и вопросы. Один и тот же город, в котором мы побывали. Но… как будто, это две разные Праги, отстоящие друг от друга на 70 лет.

Мне показалось тогда в той беседе с отцом, что он оставался в той своей Праге 1945 года, он ее хорошо помнил. И новая Прага 2015, и мой визит в нее, и вопросы о городе были всего лишь цепочкой, по звеньям которой он мог снова добраться до той освобожденной их дивизионом Праги того времени, когда ему было 23. Отец словно забыл, что он ветеран Великой Войны, встретивший уже 70-летие Победы. В 23 года мирная жизнь только начиналась. Впереди был физико-математический факультет Казанского университета.

Папа демобилизовался осенью 1945-го года. 5 лет ушло у него на службу в армии. После войны демобилизация шла какими-то партиями – сначала демобилизовались студенты, потом бывшие учителя, потом еще кто-то и т.д. У папы в Праге тогда не было с собой в наличии справки о том, что он год до войны работал учителем математики. Эту справку потом ему прислал брат Егор. 19 ноября 1945 года папа уже вернулся в родное село Ворона. А через несколько месяцев он поступил в Казанский университет (1946). Годы учебы в Казанском университете положили начало послевоенной профессиональной деятельности отца, связанной с математикой. Ей он посвятит всю свою жизнь.

rodin-vasiliy-ivanovic-kapitan

Фото: Родин Василий Иванович, 1965 г, г. Глазов

Послевоенные награды Родина Василия Ивановича:
1) Медаль «За Победу над Германией» — 21 августа 1946 года.
2). Нагрудный знак «Отличник среднего специального образования» (1980).
3) Орден Отечественной войны 2-й степени – за храбрость и мужество, проявленные в годы Великой Отечественной войны. Орден вручен 11 марта 1985 года.
4) Нагрудный знак «25 лет победы в Великой Отечественной войне». Учрежден Министерством обороны СССР в мае 1970 года. От имени министра обороны СССР (Гречко А.) этим знаком награждались участники Великой Отечественной войны за доблесть и отвагу.
5) Медаль «40 лет Победы в Великой Отечественной войне» (8 мая 1985 г).
6) Юбилейная медаль «70 лет Вооруженных сил СССР» (5 августа 1989 г)
7) Медаль «50 лет Победы в Великой Отечественной войне» (22 марта 1995 г).
8) Медаль Жукова – в 1996 году.
9) Нагрудный знак «Фронтовик 1941-1945 гг». В ознаменование 55 лет Победы в Великой Отечественной войне (награждение этим знаком 9 мая 2000 г от имени генерала армии Говорова В.Л.)
10) Медаль «В память 250-летия Ленинграда»
11) Медаль «В память 300-летия С.-Петербурга»

Продолжение
_______________________________

Активная ссылка на журнал«В загранке» при перепечатке обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/lichnoct/zhizn-dlinoyu-v-vek-i-zagranki-moego-otca.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий