Дождь в Лондоне

Алла Ройтих Отель «Парк Инн» № 312 – часть 1-я

alla-poytih

Фото: Стелла Ключевская
Жизнь, увы, доказывает, что браки, даже по любви, заключаются не на небесах. Чувства и импусльсивные порывы творят причудливые судьбы людей. И порой дарят им детей не в результате обдуманного решения и сильного желания, а по блажи, минутному капризу. Счастливы ли эти люди и эти дети? Об этом повесть Аллы Ройтих.

polet

Фотограф: Ольга Харитонская

«Проведенные социологами исследования

обнаружили шокирующий факт:

почти 30% детей в полных семьях

рождены не от официальных отцов»

   (По материалам английской прессы)

2010

Все было так же, как  пятнадцать лет назад.
Все было так же, как десятью годами раньше.

Серая английская зима пахла печалью. В последние три дня собирался пролиться дождь, но ленился: набухшие тучи то спускались почти до деревьев, то маскировались в облака. Но сегодня, первого декабря, ливень наконец разрыдался ледяными струями, завыл сильным ветром…

luja

Фотограф: Ольга Харитонская

Самолет «Лондон –Тель-Авив» опоздал на 2часа. Посадка задерживалась. Пассажиры в зале ожидания становились все беспокойнее: неужели отложат полет?

Девятилетняя Деми поправила розовый шарфик и улыбнулась. Ее зеленые глаза в рыжих ресницах, под рыжими бровями и густой челкой огненных волос привычно ловили удивленные взгляды и улыбки. Все девять лет своей жизни она была центром внимания,  но не из-за ослепляющей рыжести, а потому, что совсем не походила ни на родителей, ни на родственников — ни чертами лица, ни повадками. Приемная?..

- Мам, а им с какого возраста разрешают жениться? — рыжик знала, что показывать пальцем невежливо, и выразительно навела взгляд на двух ешиботников, стоящих неподалеку. Один, лет 18-ти, засек и весело подмигнул ей.
- Подожди, тебе обо всем расскажут в школе, — мать, миниатюрная брюнетка на средних сроках беременности, поцеловала ее в щеку. — Все-все знать тоже неинтересно.
- Папа, а ты как думаешь?
Большой красивый мужчина восточного типа поцеловал ее в веснушки на щеке.
- Загадка необходима. Иначе нет игры.
- Понимаю, — серьезно кивнула рыжик. — Отличники такие грустные, потому что они все знают. Значит, чем хуже учишься, тем интересней жить!

Родители переглянулись и засмеялись. Не дождавшись ответа, девочка отошла и уже через секунду оживленно беседовала с высоким юношей, тоже выделявшимся в толпе экзотическим контрастом темно-оливковой кожи, восточных черных волос и синих славянских глаз. Рыжик была неотразима, и он, позволив взять себя за руку и увести в угол, уже через минуту улыбался, а через две отвел ее к буфету и угостил мороженым.

- Папа, мама, познакомьтесь, это мой новый друг. — Девочка подошла к своим. – Его зовут Рон. Он отличник, но сказал, что жить ему совсем не скучно.

Женщина приветливо улыбнулась, мужчины поздоровались за руку.

Внимательный сторонний наблюдатель был бы в шоке: их черты и движения были идентичны до мелочей, как бывает только у очень близких родственников… Но в нашу электронную эпоху народу не до внимательных наблюдений, каждый занят собой, и никто в толпе этого не заметил.

- А теперь ты меня своим представь, — девочка крепко ухватила Рона малюткой- ладошкой. — Пошли!

Родители парня — рыжеватый высокий мужчина в очках и стильная блондинка — лениво следили за парочкой. Да, они познакомились и пощебетали с ребенком, но гораздо больше их занимало очередное падение курса доллара: на большом экране шли новости.

Дипломатичная кроха быстро сменила гримаску обиды на удивление:
- А твой папа — тоже рыжий, на меня похож! У него даже ямочки на щеках, как у меня!
- Рыжие все похожи, разве ты не заметила? – улыбнулся Рон. — Вы приехали  из страны Рыжании. Знала про такую?
- Не-ет, — озадаченно протянула девочка, – но в школе, я думаю, — нам расскажут.

Юноша грустно смотрел перед собой. Он очень хотел сестренку — рыжую, черную, беленькую… любую. Каждый год просил об этом родителей, но в ответ слышал: не время. То нет денег (вранье, отец занимался крупным и успешным бизнесом), то мама болеет (тоже ложь, она трижды в неделю играла в теннис, а еще дважды в неделю плавала в бассейне…)

В последнее время он эту тему не поднимал: поумнел. Но своей серьезной (уже  полгода вместе) подружке сказал сразу: «Если ты не родишь мне четверых, об отношениях и речи быть не может…»
Все было так же, как пятнадцать лет назад.
Все было так, как десятью годами раньше.

1995

Илана. Добрая старая Англия. Смог над флегматичной мутной Темзой, а Биг-Бен похож на огромный воинственный фаллос.

big-ben

Фотограф: Сергей Шустерман

Трафальгарская площадь, Вестминстерское аббатство, памятник адмиралу Нельсону, Кембридж, Оксфорд, Сохо.… Но в ту, самую первую, поездку пятнадцать лет назад, все это прошло мимо.

Тогда она еще не научилась абстрагироваться от ссор с Игалем настолько, чтобы видеть и анализировать что-то кроме них, жизнь вокруг, еще не знала, что эти ссоры превратятся даже не в рутину, а в фон ее семейной жизни — болезненный, мучительный, но, если привыкнуть и приспособиться, терпимый. Такая лояльность пришла лишь недавно, через годы упорных тренировок по вытравливанию эмоций. Душа очерствела и одновременно заросла жиром, и два этих взаимоисключающих слоя спасли ей жизнь. Но тогда… Тогда, пятнадцать лет назад, все было по-другому…

Дни перед поездкой были кошмарным клубком из аншлага на работе, выволочек босса за отсутствие опыта («но ведь мне всего двадцать семь!»), сухих ночей с мужем и нудных трапез у свекрови. Там стареющая аристократка, много лет сидящая на беспощадной травяной диете, удовлетворяла хищные инстинкты, глодая молодую и безответную плебейку-сноху. Она публично (даже если были приглашены официальные лица) язвила, игнорировала, задавала некорректные вопросы… Короче, всячески подводила Илану к мысли о разводе. Ведь она приготовила сыну толстую соседку-миллионершу, тоже из «аристократов»: у ее отца было большое производство туалетной бумаги. Туалетная девушка была патологически волосата и никак с этим не боролась, густые пучки торчали из носа и ушей и угрожающе шевелились, когда она ела или разговаривала. Но недостатка в поклонниках не было, и, не дожидаясь Игаля, волосатик выскочила замуж за перспективного красавца из фирмы своего отца. Тот сразу пошел на повышение: уже не делал туалетную бумагу, а руководил ею…

Игаль пошел другим путем — женился по любви. Все его окружение было в шоке:
Илана, хоть и умница-красавица, — была из «простой» семьи учителей литературы.  Отец (мама умерла несколько лет назад) отговаривал от этого брака: «журавля с волком не паруют». Но Игаль просто свел Илану с ума, она им болела и ни с кем другим себя не представляла…

Он казался ей сильным и независимым, но уже в первый год брака (на пышной свадьбе немногочисленные гости невесты чувствовали себя изгоями) она поняла, что сильно ошиблась…

Мелочи скатывались в черный ком унижений и невысказанных обид. Как неопытный канатоходец, балансировала она между логичным «уйти» и эмоциональным «остаться». Муж был щедр на подарки, внимание, ласки, но уже четыре года откладывал рождение ребенка, не приводя никаких тому весомых аргументов. Он уважал и выслушивал, но никогда не защищал жену от злостных нападок своей матери. Помогал ее отцу, беспомощному после смерти жены: доставал его любимые книги, снабжал деньгами, часто и подолгу беседовал о литературе и археологии — том единственном, что осталось у старика, кроме любимой дочери и мечты о внуках (отец с удивлением говорил, что Игаль – «журавль, чудом выживающий среди волков»). И в то же время муж никогда не пресекал эту акулу — свою мать, более того, часто брал ее сторону!.. («Но ты же знаешь, котенок, что это только игра, отвлекающий маневр! Да и материально мы от них зависим…)

Илана заканчивала учебу в университете, работала на полставки, получала копейки. Ей оставалось только плакать и терпеть, с каждым днем все больше презирая себя.

Ах, если бы был ребенок!.. Та, с волосами в монументальном носу и в расплывчатых ушах, — уже троих родила. Ее зад стал еще внушительней, лицо — отвратительней, поведение — наглее, положение — стабильней… Она жила напротив, и Илана с острой завистью наблюдала за прелестными (пошли в папашу) синеглазыми малышами. Душу раздирали не кошки — тигры!..

На красочный праздник Пурим усатая корова вырядилась зайчихой: между обширнейших ягодиц красовался малюсенький хвостик, явно не по размеру. Мордашку свою волосатую по теме разрисовала… Это было уже не смешно. Это было УЖАСНО.

Илана встретилась с ней на ужине у свекрови. Все умилялись заячьей семьей. Красавец-муж с обожанием глазел на супругу.

- А как вы, Игаль? — бой-зайчиха спустила годовалого сынишку с колен. — Когда прибавление?
- Еще пару лет. Жена пока психологически не готова к материнству, — с ужасом услышала Илана голос мужа. Сердце, больно ухнув, ушло вниз…
- Скажи честнее: инфантильна, как 10-тилетняя девочка! — это, конечно, свекровь, сокровище семьи и нации.

Нет, инфантильной Илана не была. Она с двенадцати лет ухаживала за матерью, долго и больно умирающей от рака крови. Тогда женщины поменялись ролями: мать была беспомощна, как ребенок, а дочь повзрослела на целую жизнь…

Предчувствуя скандал, муж под нулевым предлогом остался ночевать у родителей. Невыплаканные слезы мешали дышать. Илана созвонилась со школьной подругой, живущей в Лондоне, купила билет и утром уже была в самолете. Оставила мужу записку:

«Вчерашний вечер меня уничтожил. Улетела к Дине в Лондон – возрождаться из пепла. Вернусь через неделю. Буду ждать твоего звонка каждый день после девяти вечера по израильскому времени. Целую, люблю. Я».

…Она напряженно ждала звонка. Да, они куда-то ходили, что-то видели и ели, покупали и обсуждали. Играли с чудным золотистым ретривером, подаренным английской подруге ее внимательным мужем. Фотографировались, принимали друзей и ходили сами, звонили друзьям, пили вино, веселились в пабах, полоскались в джакузи и вспоминали веселые незамужние деньки. Это была лишь форма. Содержание — мысли, тоска — были далеко… Через день она звонила  отцу, но спросить про мужа не решалась: человек тонкий и глубокий, отец сразу все почувствует даже по тени тревоги в ее тоне. В нужные часы они были как штык – дома, и даже пес не лаял, словно осознавал важность момента. Но звонка не было…

Накануне отъезда Илана позвонила мужу сама. Ответили не сразу, но — о, счастье! — он дома!

- Как дела, милый? — (И откуда взялся этот заискивающий тон?)
- А кто это? — убил он ее… — Солнце, прости, чужой аппарат меняет тембр голоса… -тут же, тепло, спохватившись. — Ты уже возвращаешься? ТАК СКОРО?
- Уже прошла неделя. Я ждала твоего звонка. — Именно этого не надо было говорить, но… человек слаб.
- Да, прости, замотался… Полно было проблем и работы, дни пролетели, как полчаса. Приедешь — поговорим. Не сердись.
- Пока.
- Пока. — Отрывочно, не заинтересованно, не тепло и без любви.

Она почувствовала: ее сердце раскалывается на мелкие острые кусочки, и каждый выпадает с невыносимой болью…
А потом Дина отпаивала ее, рыдающую (чопорный английский пес испуганно косился из угла), горячим чаем с молоком, прижимала к груди, как маленькую, шептала: «Ну, успокойся! Неужели ты не знаешь, что в любых длительных отношениях бывают взлеты и падения? Я тоже Джо иногда ненавижу!..» Илана не отвечала; единственное, что смогла выдавить: «Он даже… даже не заметил моего отсутствия!» Дина отчаянно оспаривала, принесла («ну вот, посмотри, она за них премию литературную получила!») стихи  потрясающей Веры Павловой:
«Если меня нет — он думает, что я  вышла в соседнюю комнату.
А если он выходит в соседнюю комнату — мне уже кажется, что его нет»

Бессонная ночь, слезы, вино, сигареты… Было очень, очень больно. От любви или от ненависти? А впрочем, есть ли разница?..  Пустота, отупение. Жизнь замерла. Только полная луна висела на враждебном черном небе, как огромная адова сковородка…

В день отъезда сорвалось все, что наметила; в голове в собачьем вальсе плясали комплексы, раздражение и недоумение, ревность и страх за будущее, и она раскалывалась от боли. Погода куксилась: дождь, ветер, низкое тяжелое небо, и задержка рейса даже обрадовала: хотелось как-то подготовиться к возвращению, прорепетировать речи, протрезветь, проветриться…

Поговорила с отцом. Нет, муж у него на этой неделе не был. Только звонил сказать, что не сможет ее встретить в аэропорту: идет в театр, мать пригласила на премьеру (Покоробило: идти c Иланой он в последнее время отказывался). Илана вдруг совершенно определенно почувствовала себя… одноразовой салфеткой. Она впервые за все время брака поехала отдыхать одна, и, разумеется, даже сейчас  много раз представляла, как он встречает ее в аэропорту, всю трогательность и необычность момента: вот они встречаются в толпе глазами, вот она бросается ему на шею, словно не виделись вечность…

Не вышло-с, не сложилось…
Дина отвезла ее в Хитроу, но ждать рейса не стала. Поняла без слов: надо оставить подругу одну.

Илана опустилась в кресло в зале ожидания. Мысли скакали, как бешеные кони: «Сдохни я тут — он и не заметит! Все было построено на моей любви. А у него — только жалость напополам с животными инстинктами. Полное пренебрежение к моим просьбам — очень деликатным и более, чем адекватным. Мы оба несовершенны, но самое страшное — то, что наши несовершенства не подходят друг другу.Все-таки сказалась разница принципов, воспитания… Слишком многого я ждала — и не дожидалась, дошла до крайнего уровня терпимости! Дальше — уже неуважение к себе!»

Она опустила голову и закрыла глаза. Вряд ли будет когда-нибудь хуже, чем сейчас…

Ни к каким неожиданным встречам Илана готова не была. Но, вероятно, Богу лучше знать, какие случайности нам подсовывать?

Через несколько часов стало ясно, что рейс будет только утром. Их посадили в автобус и отвезли в ближайшую гостиницу с красивым названием «Парк Инн».

- У вас все в порядке? — красивый парень восточного типа приблизил к ней длинные черные глаза в яркой рамке ресниц. Она почуяла приятный аромат: смесь дорогих сигарет и дорогого парфюма. — Помочь?..
- Да, если можно: не мешать! — она сама удивилась своей резкости.
- У вас просто такие глаза… — Он примолк, обескураженный.
- Если можно, сигарету. — Закурила, вымученно улыбнулась. — Простите за хамство, ради Бога…
- Да нет, это вы простите за бесцеремонный альтруизм!

Они вышли из автобуса вместе. Сотой долей сознания она отметила, что он слегка придержал ее за локоть и едва – едва коснулся груди и талии.

«Отмененных» пассажиров селили — экстренное положение — по 2 человека в номера для одного, не принимая никаких возражений..  Илана и черноглазый  красавец оказались в хвосте длинной очереди, их приняли за супругов и вручили ключ от номера 312.

jenschina

Фотограф: Ольга Харитонская

Продолжение
______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/yazyki-dushi/literatura/dozhd-v-londone.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

3 комментария к записи Дождь в Лондоне

  1. sweety:

    Ой, какакя сногсшибательная история в духе Аллы, ждем продолжения!

  2. Natalia Moll:

    Ваше писательское мастерство растёт с каждым рассказом.

  3. Алла:

    Спасибо, девочки! Вы меня вдохновляете!

Оставить комментарий