Год 2006. Давид

Алла Ройтих Воробей в пятом времени года — Часть 2-я

alla-roytich

Фото: Алена Попова

Предыдущая часть

Сегодня пролился первый в этом году дождь – не деликатные капельки, а полноценный, с пузырьками в лужах. Соня смотрела из автобуса на заплаканный город. Через потоки на стекле он выглядел причудливо гофрированным.

dojdИудеи считают, что если на человека проливается первый в году дождь — это божье благословение. Соня почему-то решила, что это относится и к ней. Глупо… Но сошла на своей остановке — и он прекратился, буквально за секунду до ее контакта с сушей. Успокоила себя тем, что Главный все-таки намочил ее автобус — за каждым ведь не уследишь, вот он и решил — оптом…

Обычный будний день в бегах и в делах, список которых от часа к часу неумолимо увеличивался. Немудрено, ведь ее повысили в должности, у нее родился внук Максимка, мама никак не могла свыкнуться со слуховыми аппаратами, приходилось их много раз менять. А еще Соня завела кота — снежно-белого, с голубыми глазами. Назвала Аспирином — ведь в английских аптеках (читала статью) белые коты продаются, как лекарства!

Дни пролетали в заботах о близких и смутном осознании этих событий. Как в гениальном двустишии:

Мы называем это жизнью,
А это просто список дел…

Но микроб любви прочно обосновался в ней, и был он наверняка евреем, потому что хотелось жить и любить именно в этой стране. По логике вещей, реакция должна быть обратная: именно здесь Соня потерпела жестокое мучительное фиаско 2 года назад. Но в пятом времени года разве есть логика?
Претендентов на ее сером любовном горизонте было двое, и никаких других красок они в этот горизонт не вносили. Первый — сослуживец Виктор, сытый, холеный, выглаженный, красиво одетый вдовец. Второй — Артур, сосед с пятого этажа, какой-то впалый, со странной, тоже впалой улыбкой и морщинистым, явно не чуждым алкоголю лицом. Она, по маминому забавному обычаю, сравнивала их с рубашками: Виктор — крахмальная, самого модного дизайна, но плохого качества, а Валентин — грязная, потоптанная, без всякого качества вообще. Затыкать свое очередное одиночество кем попало не хотелось. (А может, они и не были кем попало, при ближайшем контакте обнаружили бы кладезь того и этого, но она не хотела ближайших контактов, потому что, повторяем, жили эти ковбои не в Израиле, а для нее пятое время года наступало лишь там.)

И в один из серых, откровенно намекающих на дождь дней она зарегистрировалась на международном сайте знакомств. Интересовал, разумеется, Израиль. Выставила 7 (счастливое число, к тому же — день ее рождения) фотографий. С языком проблем не было: Соня немного знала иврит и прекрасно — английский, на котором говорят практически все израильтяне. Народ на сайте попадался всякий — от «кобелирующих личностей» «(как говорил Высоцкий в знаменитом фильме) до мужчин-коробочек с трудностями и психологическими сюрпризами. С разными желаниями — от совместной жизни и детей до «просто хорошо провести время»»" без обязательств, иногда даже только по переписке. Короче, все как в жизни. И, как в жизни, лайки, смайлы и комментарии заменили комплименты и цветы, а в некоторых случаях и эрекцию…

Но именно взаимные лайки и привели ее во вполне реальную постель к некому Давиду — высокому, благородному, с орлиным носом и осанкой. На всех 14-ти фото, где был изображен во всех аспектах своей насыщенной и жизни в 5-м времени года и за его пределами – «Дели, Лондон, Рим, Париж»,»- замечательно одет, с серьгой в ухе и парой сексуальных татуировок на рельефном торсе. Природа, как подумала Соня, сотворила его по эксклюзивному эскизу, который долго продумывала. И фотографии изумительные: потрясающие ракурсы, освещение и видение самых тривиальных вещей. Написано — программист, любитель путешествий, фотографии и симфонического рока, живет в Тель- Авиве и обожает его. Соня тоже обожала Тель-Авив и очень захотела туда, к нему. 40 лет (выглядел моложе) — невинный детский возраст для мужчины! А ей сколько лет? Страшно подумать, и в эти подробности лучше не погружаться.

«45, но ощущаю себя на 25. Выводим среднее арифметическое — 35… Вот так и станем думать…»

И она исправила в своей анкете год рождения…

Он особо отметил фото, где Соня была в красной блузке с большим вырезом, а шею обматывал полосатый красно-коричневый шарф. Между шарфом и декольте образовался треугольник голого тела, украшенного грудной ложбинкой, и эта деталь — так было в комментарии, «свела его с ума».

Однажды в ночь, когда они особо страстно отлайкали друг друга, Соня набралась смелости и подмигнула. И понеслось!.. Не могла остановить переписку, темы ширились и преумножались, крали ночи, и днем на работе она была похожа на муху — даже не сонную, а застывшую, как в янтаре. А он вил виртуальные восьмерки, стараясь ее очаровать: прелесть новизны — весомая причина! Потом начались видео-беседы, и Соня влюбилась в его сексуальный голос с хрипотцой и в интеллигентную речь.

Вот сейчас, сию минуту, пошла бы и отдалась!

И это случилось.

Взяла отпуск, купила билеты, отвезла кота к сестре, прилетела. Остановилась у Давида на улице Шенкин, в прелестном дворе под пышными деревьями, в дурманном аромате жасмина. Вокруг — узкие улочки, хранящие тайны многих лет. Казалось, над ними витает дух Бялика и Черняховского, о которых рассказывал Давид в тех крадущих ночи беседах.

velociped-na-trotuareСама квартира — в старом доме с высоченными потолками и огромными окнами, в которые заглядывали любопытные воробьи. Коллекция всяких ракушек, морских чудес, привезенных со всех частей света, роскошная темная тумба, а на ней икебана, тонкие волнистые веточки тянутся вдоль стены.… Все, что связано с ним, — заколдовано, волшебно!

Соня очевидно шла на риск, но, наверное, он был освещен Богом, раз все так чудесно — и погода, и полет, и первая встреча, и этот его волнующий запах, и руки — сухие и теплые…

Они пели, танцевали, она варила ошеломительный грибной суп — густой, со сметаной, и жарила фасоль с луком и чесноком. А он сотворил чудную запеканку из кабачков, а потом фотографировал Соню, учил азам: много лет этим серьезно увлекался… Короче, все было классно, кроме неуловимого впечатления, что она у него – запасной вариант…

Вот, к примеру.

Второй ее день в Израиле выпал на праздник — День Независимости, они ходили смотреть салют. Огромные красочные цветы разрывались в небе, преображаясь в еще более гигантские сцены из истории государства, а потом — звезды, и снова история. Зрелище завораживало, народу было — не протолкнуться. И Соня увидела, как в толпе о его плечо нагло потерлась красивая, сочащаяся сексом дама в татуировках на руках и ногах, с огромным вырезом на блузке, обнажающим пышную грудь, с накладными ресницами и явно гиалоурановыми губами, и он неуловимо ответил на призыв. Либидо-флюид ее выплеснулся заодно и на Соню, и она усмехнулась про себя: неужели хоть один мужчина устоит перед такой роскошью? («Да, устоял бы, — тут же ответил жестокий внутренний голос, — если бы ты его всерьез зацепила»).

А назавтра ее герой-ковбой откровенно облизнулся на красавицу-соседку в лифте. Соня сделала вид, что не заметила, но весь вечер невольно об этом думала, и не помогло обилие выпитого…

Выпитое было в клубе — довольно облезлом, с кошмарными туалетами и минимальным угощением, но до отказа набитом народом. Веселились до 4-х утра, было много игр и забавных конкурсов. К примеру, в одном из них на сцену вызвали семерых и предложили им вытянуть задания из блестящей черной шляпы. Пятерым, включая и Соню, выпало рассказать всему залу любимый анекдот — с микрофоном, с выражением, желательно с выбранным по желанию акцентом. Остальным — сказать, какие ассоциации вызывает слово «миллион» (типа — миллион сперматозоидов стремятся к яйцеклетке, и т.п.) и назвать 5 отличий мужчины от женщины (не только телесных)… Соне показалось, что она в России, в своей близкой и любимой компании, где ее поймут и она поймет. Надо же, тут есть такие места и такие люди!

Рай, и я хочу сюда безумно!

Много смеялись, Соня хлопнула залпом стакан красного вина, лезла на сцену петь, что-то еще творила, и потом, у Давида и с Давидом, — тоже…

Утро подарило мягкий ветерок и нежное неяркое солнышко. Оставив Давида спать, Соня оделась, взяла сумочку и тихо выскользнула на улицу: захотелось побродить одной. Шла пешком наугад, попала на чудную зеленую улицу с очаровательным маленьким кафе на углу, чистеньким, с чудесной мебелью — уютный мирок вкуснейших сэндвичей и ароматного кофе. Оно было переполнено, несмотря на ранний час.

kafeСоня заказала себе кофе и огляделась. Вот семья за соседним столиком — оживленно беседуют по-русски, по-израильски помогая себе руками. Ой, да это же Саша, ее позапрошлогодняя неудавшаяся любовь!

Он только раз вскользь скользнул по ней взглядом. Явно — не узнал. Неужели такое может быть? Или настолько блестящий актер?

Он и женщина лет 40-ка смеялись в один голос, как великолепно понимающая друг друга пара, и даже одеты были в тон, еще раз подчеркивая (возможно, и неосознанно) свое единство: она — в платье цвета хаки, с серой замшевой сумочкой и в таких же босоножках, он — в серой рубашке и защитного цвета брюках и умопомрачительной обуви того же оттенка.

Соне очень понравилась его жена — некрасивая по классическим канонам , но с чертиками в прищуренных умных глазах и с пластикой хорошо выспавшейся тигрицы. Богатейшие округлые плечи с шоколадным загаром, красивые глаза, великолепная грудь, сияющая кожа — она была блистательна, потрясающе сексуальна, и Соня внутренне кричала ей БРАВО!

От таких жен не уходят. Странно, что таким вообще изменяют, разве что для самоутверждения.

Дочка — тоненькая, с шоколадной кожей и кучерявым беспорядком на голове, похожая одновременно на обоих родителей, но по типу — ни на кого из них, была в прелестном кремовом платье, но туфельки — цвета хаки с серыми ремешками — все-таки «семейных» тонов. Рассказывала что-то, переводя обожающий взгляд с одного родителя на другого, и они сияли любовью в ответ.

Вот и встретились!
«Все течет и изменяется, за расставаньем будет встреча… и наоборот» — так он тогда сказал. Соня помнила.

Ночь перед отъездом была особенно бурная. В аэропорту Соня расплакалась у Давида на груди, а он засмеялся и прошептал:

«Ну что ты расклеилась? Мы же будем общаться! Не грусти, птичка! Я вечером позвоню».

Не позвонил, но через две недели на сайте знакомств появилось несколько великолепных фотографий какого-то его похода — долина ближе к северу, вся в цветочках, очень зеленая. И с ним — три женщины, одна симпатичней другой.

А еще он вырезал Соню из их совместного селфи (столько поцелуев и ласковых слов связаны с этим фото!) и поставил оставшееся — себя.

Он подсоединяет людей, изучает их, а потом невежливо и жестоко отрезает. Без объяснений. Вот, как было с этим фото.

Очередной подлый козел, с которым надо расставаться. Розовые очки передавили переносицу и мозг… Все, птичка, забудь!

Ты умна, весела, остроумна, все великолепно схватываешь, сексуальна и своеобразна. Твой час просто еще не пробил.

Еще через пару недель он вдруг появился.

- Почему ты не звонил? — грустно спросила Соня.
- А хотел проверить, сколько ты без меня выдержишь!
- Экспериментатор, значит? — она даже расплакалась, не сдержавшись, но смогла добавить: Я не люблю эксперименты. Прощай.

(Продолжение следует)

*/ Все фотографии из личного архива автора

______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/yazyki-dushi/literatura/god-2006-david.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

Подписаться

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий