Рапсодия

Даврона. Литературный сценарий «Рапсодия»

Этот рассказ – очень светлый и жизнеутверждающий. Он о том, что и в  суровых условиях войны пульсировала не только жизнь во всех ее человеческих проявлениях, но и мысль, и талант. И показано это через динамику непростого сближения душ, родственных по их любви к искусству, но принадлежащих людям, оказавшимся, в силу исторической трагедии, по разную сторону «окопов» – русской учительницы музыки, узбекского мальчика-пианиста и немецкого пленного офицера-музыканта. И души их — выжили!

* * *

Эти рысьи глаза твои, Азия.
Что-то высмотрели во мне
Что-то тягостное и трудное
Как полдневный термезский зной.

Будто вся прапамять в сознание
Раскаленной лавой текла
Будто я свои же рыдания
Из чужих ладоней пила
Анна Ахматова

Музыка, смерть и жизнь после смерти –
явления иногда до странности схожие.
Бетховен

kokand-chaihona

Фото:  hokandi.narod.ru

1. Ватага детей играющих в пятнашки около хауза во дворике чайханы. Биота (редкое дерево, возраст — более 200 лет) на берегу сая. Клетки с перепелками повисшие над водой. Закипающий самовар.

Мальчик лет двенадцати в тюбетейке заваривает чай, но, заглядевшись на поющую птицу, забывает повернуть кран.

Птица будто слышит грустный най, на котором играет сейчас слепой музыкант. Вода течет на стол, и дальше — на земляной пол. Мальчик слушает плачущую мелодию ная и тихо подпевает, качая головой в такт. Заходит чайханщик и сердито смотрит на подтеки. Мальчик быстро подает ему чайник, виновато оглядываясь на лужицу. Пытается вытереть ее рукой.

Чайханщик:

- Неча марта мен сенга айтдим-а, чой дамлаганинда чойнакга кара! Айтдим ми? Жуна энди бу ер дан! Менга шунаканги ердамчилар керак эмас! (1)

2. Мальчик понуро идет по узеньким улочкам Коканда. Навстречу ему идет
женщина в парандже, мальчик в старой телогрейке везет на велосипеде мешок пшеницы на мельницу. Девочка ведет совсем маленького, бедно одетого братишку.

С плаката на темном заборе смотрит страшноватая женщина, под ней надпись: «Родина–мать зовет!»

Мальчик идет вдоль узенькой-узенькой улочки, подходит к дому со старинной деревянной резной калиткой, входит во двор. Женщина развешивает на веревке камчатую скатерть.

- Ассалом алейкум, Тамара Афанасьевна

- Здравствуй, Бехзод.

Мальчик стоит и почему-то не уходит. Тогда она, уловив его настроение, приглашает его в дом.

- Заходи, я как раз чай приготовила. Тот улыбается:
- Майли ми?(2)

3. Снимает в прихожей старенькие кауши(3), моет руки в медном умывальнике, аккуратно вытирает полотенцем, заходит в комнату и сразу идет к роялю. Крышка откинута, и мальчик берет ноту. Поворачивается к Тамаре Афанасьевне и говорит: «Майли ми, утириб турсам?(4)

- Посиди, если хочешь.

Тамара Афанасьевна играет концерт Шопена. Мальчик стоит рядом и очень внимательно смотрит на легкие «летающие» над роялем пальцы.
Со двора крик «Бехзо—о-од!» Тот молчит, стараясь не шуметь во время игры. Крик становится громче: «Бехзо-о-о-од!» Тамара Афанасьевна с досадой прерывает игру. Мальчик бежит к окну: «Бува, шу ерда ман, хозир келаяпман!»(5)

-Тезда чик!(6) – безоговорочно заявляет старик. Расстроенный мальчик оборачивается к Тамаре Афанасьевне. Она смотрит на него без улыбки. Однако, делает, все-таки «шаг навстречу» — берет с рояля хронометр и подает его Бехзоду:
- Возьми! С сегодняшнего будешь и дома заниматься с метрономом.
Он на глазах оживает, возвращаясь к жизни.

Мальчик выходит во двор к деду. Учительница смотрит в окно. Под ворчанье деда мальчик идет в свою половину дома.

4. Устроившись за низеньким столом у сандала, тот продолжает:

«Отанг урушда булсалар, сендан эса хали хам онага ердам тегмаябти. Ха, мундок эркакларга ухшаб, хунар урган! Пианинодан сени бошинг чикмайди! Нима бу? Хоп, майли, урушдан олдин, отангни кузларини остида озгина мусика урганиб юрар эдинг. Хозир эса шароит узгарди, сен хам вояга етдин! Сен пианино уйнаб, пул топган эркакни курган ми сен? Кани, айт? Кийналиб, энди сенга иш топиб берсам, бир хафта хам ишлаб бермадинг! (7)

- Карнай-сурнайларда уйнаб, пул топган эркакни курган ман. Урушдан олдин эди. (8)

- Карнайн-сурнайни олиб, улар туйдан туйга боришади. Сен эса нима, уша пианинони елкада судраб туйларга юрасан-ми?(9)

Бехзод молчит, не возражая и не соглашаясь. В глазах у него — протест. Он смотрит на фотографию отца. И тот ему улыбается в ответ.

Опечаленный дед добавляет: — Сен менга ердам бериб турганинда, сигиримизни сотмай турар эдим. Энди кишка ун олишимизга, уни сотишга тугри келади. (10)

4А. По центральной улице Коканда маршируют одетые ученики Харьковского военного музыкального училища. Бехзод стоит на тротуаре, смотрит, как они идут — ровненькие подростки, в аккуратных шинельках, им по 14-16 лет. Еще какой-то год, и придет их время замаршировать на фронтах войны. На вязкой обочине, там, где полагается быть тротуару, стоят беспризорники. (Блеск юных военных музыкантов с Украины, нищета еврейских детей из Восточной Европы, прибывших сюда в открытых вагонах из Польши, Чехии… и Бехзод, у которого есть дом, и туманное-претуманное будущее).

5. Бехзод смотрит в окно на улицу, наблюдая появление рыжей девочки. Выскакивает во двор, когда она приближается. Открывает ей калитку: «Салом!»

Девочка проходит, так и не взглянув, и едва кивнув головой. Заходит к Тамаре Афанасьевне, садится за рояль, играет. Та ее за что-то отчитывает. Бехзод слушает, прижавшись к смежной стене. Отпрыгивает от стенки, когда заходит мать. Будто ничего и не заметив, та спрашивает его (узб):
- Дедушка приходил?
- Да
(Почувствовала по его голосу, что сын расстроен) — Что, за пианино тебя ругал? (Молчит)
- Ладно, он ведь уже старый. Ты должен его понимать. Вот, хлеб принесла. Еще теплый. Завтра обещали сахарин дать по карточкам.

Бехзод берет хлеб, обнимает ее, и уткнувшись лицом в ее платье, тихо плачет. Потом говорит:
- Из чайханы меня выгнали. (Плачет) Я хотел работать, помогать Вам…

- Ну и ладно! Только от учебы отвлекаться, там работать. Купянский сахарный завод с Украины в Коканд перевели. Мне обещали хорошую работу. Буду работать, может быть даже в магазине! Хлеб продавать. Заживем! (Помолчав). Да, Тамара Афанасьевна тебя очень хвалила. Говорит, ты стал хорошо играть.

- Правда?! – и его лицо просто засветилось от радости.

Она кивает, подтверждая свои слова.

Продолжение
____________________________________________

(1) Сколько раз я тебе говорил, когда ты завариваешь чай, смотри на чайник! Говорил? Проваливай теперь отсюда! Мне такие помощники не нужны

(2) Можно, да?

(3) Обувь

(4) Можно, я тут посижу, когда Вы будете играть?

(5) Немедленно выходи!

(6) Дедушка я здесь, сейчас уже приду!

(7) Отец твой сейчас на войне, а матери от тебя до сих пор никакой помощи нет! Ты ведь должен стараться быть мужчиной, учиться мужским делам. А у тебя кроме пианино, ничего и в голове нет! Куда это годится! Ну ладно еще, когда отец был рядом, ты немного музыке учился. А сейчас ты уже взрослый! А вокруг — вон что. Ты когда-нибудь видел мужчину, который бы зарабатывал, поигрывая на пианино? (пауза). Я с таким трудом нашел тебе работу, а ты там и недели не продержался!

(8) Я видел музыкантов-мужчин. Карнайчи. Они зарабатывали. Я видел их до войны

(9) Но ведь карнайчи и сурнайчи приглашают на свадьбы, и они носят инструмент с собой. А ты что же, закинешь свое пианино на плечи? Так на свадьбу и пойдешь?

(10) Вот, думал, — ты мне поможешь, а теперь придется корову продавать, чтобы муку купить на зиму
______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/yazyki-dushi/literatura/rapsodiya.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий