У стены плача

Алла Ройтих Ожидание Кето, или мысли у стены плача — часть 2-я

alla-roytich

Фотограф: Сергей Шустерман

И звонок прозвенел, только уже несколько на другую тему и в другой форме. Мне пришло от него возмущенное: «А Кето говорил вам о том, что у него трое детей и жена- красавица?» И  грузинский принц совсем удалил профайл…

Через неделю я получила сообщение от женщины по имени Карина Магарадзе: «Если вы знакомы с парнем по имени Кето – позвоните». И номер мобильного.

«Вам надо — вы и звоните», — нагрубила я. Так началась наша переписка с женой принца и матерью троих его детей…

Карина, безусловно, подходила ему и внешне, и по стилю. На фото она была немного тяжеловата, но ее изюминку это не портило. Рыжая, с умными глазами, а анкета ее была верхом искренности, смелости и хорошего вкуса. Эта женщина стоила внимания и внушала уважение уже с первых фраз.

Можно было во все это и не влезать. Именно так я и хотела поначалу сделать. Но сердце — не камень; а мое — тем более. Когда я поняла, что она отчаянно пытается во всем разобраться, сравнивает себя со мной, думает об ЭТОМ с утра до вечера, — (решила, по мере своих скромных сил)  помочь ей сохранить и семью, и пошатнувшиеся человеческое достоинство, и женское начало. Удивило, что грузин — как известно, они жен чтят и никогда дурами не выставляют — решился на такое.

Дело ведь было даже не в самой измене (она — еще древнее самой древнейшей профессии!), а в ее кричащей, просто даже истерично визжащей легальности! В графе о детях черным по белому значилось: «есть, живут отдельно». Карину добило именно это. Ведь только старшая дочь  двадцати лет ушла к другу, а средний, десятилетка, и младший — ему в сентябре три года будет — живет с с ними! Впрочем, никакой наш Кето не грузин, как оказалось, а самый что ни на есть Фима Трахеншницель (никогда не думала, что фамилия настолько точно может отражать человеческую сущность). Просто они из Тбилиси, и ник Фимулька решил посвятить месту исхода. А вот Карина — грузинка, чистейших и кипящих кровей, да еще и влюбленная в блудливого Трахеншницеля по уши… Очевидно, этот Шницель — прекрасный специалист в определенных вопросах (когда имеет настроение спать дома).

Карина пригласила к себе в Иерусалим. У нее наверняка был шкурный интерес: посмотреть на «любовницу», сравниться в весе (прежде всего) и во всем остальном. Может, и морду набить…

Ierusalim

Фотограф: Михаил Левит

Я колебалась. Почему она сама не приедет? Сделала встречное предложение: у нас в центре страны тоже есть, на что посмотреть! Даун -Таун Рамле — ну чем не конфетка? Она сослалась на дикую занятость: и маленький сын, и старые больные родители блудливого Шницеля, в уход за которыми  она была закована, как в кандалы. Фиме ведь некогда! Он  работает, делает карьеру, реализует свои мужские мечты и амбиции…

Карина очень хочет меня увидеть, ибо поделиться ей, в сущности, не с кем. Все  ее общение — родня и рабочее окружение мужа, а с сослуживицами она так и не сблизилась: некогда было, неслась домой, к детям, недомогающим фимкиным старикам и к его хроническому, но всегда оправданному отсутствию… Я продолжала колебаться: меня приглашали копаться в грязном белье , пусть даже и с благородной миссией. Почему бы ей не пойти к психоаналитику? Ах , да, она хочет посмотреть на  змеюку-разлучницу, выяснить, что же есть в ней такого, чего нет у нее, Карины. Мне это надо???

Решила отказаться. Зайдя на сайт, готовилась убедительно отовраться. Но вместо этого пришлось отложить все завтрашние дела и даже отпроситься c работы. Ибо пришло от Карины всего несколько слов: «Приезжай срочно. Он меня похоронил. Жду на автостанции завтра в 15-00».

Время у нас сейчас тревожное, много агрессии, гадостей и абсурда. Может случиться все, что угодно!!! И «заказал», и деньги снял с общего счета и ввел в смертельные — похоронил! — долги, и насмерть опозорил… Я всерьез испугалась. Приехала на условленное место в 14-45, стояла среди пестрой толпы, про себя поражаясь превратностям судьбы: cтолько планировать встречу с Кето — и в конце концов ждать его жену на автостанции!

Картина дня состояла из мягкого солнца, праздничного пения птиц, пьянящего воздуха, яркого неба, цветов, улыбающихся детских мордашек, воркующего смеха молодежи. Краски поют жизнь, рисуют счастье, пишут любовь, и все это — в  свете потрясающей иерусалимской ауры…

И Карина, которую я увидела издали, прекрасно гармонировала с картиной. Это была духовность и сила, радость во плоти! Она была объективно прекрасна, эта ПОКОЙНИЦА, и, судя по ее цветущему виду, обещала прожить лет до ста. Румянец во всю щеку, блестящие здоровьем волосы, глаза и зубы ( Признаюсь, последнее меня несколько испугало. А  вдруг она кусается?).

И повернулся же язык у человека, да еще и у законного супруга …

Единственное, что портило — написанное на высоком умном лбу что-то вроде «Семья — это маленькое коммерческое предприятие. И я – директор». Это грубило и отпугивало. Может, потому Фимулька и сотрудничал с предприятием «фриланс», несмотря на то, что был его основателем и держателем главного пакета акций…

- Мы едем к стене плача, — сказала она вместо приветствия. Я не удивилась такой ультимативности: это был ее стиль! Молча залезла за Кариной в автобус, попутно отметив, что пятая ее точка на пару размеров велика для романтической героини.

Ехали молча. Я рассуждала: зачем мне это надо, а?

- Я знаю, что это не ты, — наконец произнесла она. — Их моя подруга вчера вечером увековечила и мне по мейлу прислала. Две фотки: на бензозаправке и где-то в местечке покруче, судя по обстановке. – Карина отвернулась, чтобы не расплакаться. Коммерческий директор, а тоже баба! А я подумала: это, наверное, то кафе, в которое Кето так и не повел МЕНЯ.

– Давай сначала к стене сходим, а потом уже все остальное, ладно? Я с мыслями хоть соберусь, чтобы все тебе рассказать, как надо. А то разревусь сейчас…Я ведь так его просила последних пару лет пойти, посидеть где- нибудь! А он даже не соглашался на барчик напротив…

- Все образуется, — деревянно выдавила я после секундной паузы. Жаль, что она не из тех женщин, кого, даже едва зная, можно обнять, сочувствуя.

- Нам выходить. — Карина закатила обратно скупую крупную слезу и легко для своей  весовой категории спрыгнула с подножки. Я шла за ней, как послушная овца за пастухом.

У Стены Плача было, как  всегда, полно народу и со всех уголков страны, и со всего мира. Посреди большой белой площади, еще до ее разделения на женскую и мужскую сторону, нежно целовалась влюбленная парочка: пухленькая блондинка лет четырех и упитанный брюнет на пару лет постарше. Невидимые птицы  мелодично что-то чирикали: абзацы из Танаха, наверное?.. У стены было много молящихся — с мудрой Торой и без нее, толстых и худых, черных и белых, умиротворенных и рассерженных, молодых и старых, здоровых и калек… Подошли и мы, каждая к своему божественному кусочку…

u-steni-placha

Фотограф: Михаил Левит

Для меня всегда этот момент и напряженный, и волнительный. Горло перехватывает, благоговейные слезы застилают  глаза… Я в этот раз была лаконична. Лишь сказала: «Господи, спасибо за все. Ты даешь мне добра даже больше, чем ожидала. Я не ропщу и ничего не попрошу, кроме одного: СИЛ. Физических, моральных, духовных. Я родилась женщиной и знаю, что путь предстоит долгий и трудный. И еще: научи, БОЖЕ, расходовать эти силы правильно! Огради от глупых эмоций, обид на работе, срывов на ребенка, от чрезмерной любви к мужчине. Дай мне силу,о, БОЖЕ! Но только силу разумную, конструктивную». Потом какое-то время постояла, посверлила глазами камень, словно пытаясь закрепить молитву. Я почему-то всегда так делаю, а потом еще стою какое-то время и жду сигнала, когда отходить. Откуда он приходит? От меня самой, от НЕГО?..

У Карины, очевидно, все было проще. Она уже отмолилась и ждала меня в стороне, под трепещущими деревьями. Когда я шла к ней, подумала: надо было еще попросить у Главного научиться извлекать уроки из нестандартных ситуаций. Зачем-то ведь они мне посылаются!

Я попыталась представить, как молится Карина. Наверное, выстраивает диалог в виде сухой таблицы, что-то типа бухгалтерского «экселя»: вот, Боже, я тебе вот это должна, а ты мне — это…

Но она сказала будничным тоном, смотря куда-то вбок:

- Послушай, что я ему сказала: «Боже! Я понимаю: трудности  –  вещь постоянная и безусловная. И смешно было бы просить тебя о сокращении их дозы. Поэтому дай силы их вынести, а еще терпение и мудрость. Мудрость — это перестать задавать неуместный и безответный вопрос «Почему?». И воспринимать каждую ситуацию как посланный тобой урок. И то, что произошло сейчас в моей семье — это, прежде всего, испытание на любовь к тебе. К тому же, я, вероятно, что-то должна в себе исправить. Я попытаюсь разобраться. Спасибо, что направил».

(Продолжение следует)

Источник: http://www.baltimorovka.com

______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/razvitie/yazyki-dushi/literatura/u-steny-placha.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

 

Оставить комментарий