Воробей в пятом времени года

Алла Ройтих

alla-roytich

Фото: Алена Попова

Новая повесть Аллы Ройтих о поиске солнца в душе и в жизни. Извечная тема об алом парусе надежды, который манит всегда, несмотря ни на что. О прекрасной стране Израиль и о том, как это, вообще, прекрасно — просто Жить и Чувствовать.

Часть 1-я — Год 2004. Саша

Мягкое солнце освещало звенящую тишину. Время словно остановилось.
Море было теплое, прозрачное, дружелюбное. Соня зашла по пояс и с минуту постояла, прислушавшись к своим ошущениям. Ритмичные толчки волн напоминали нечто давно забытое и очень приятное — ласковые прикосновения мужских рук — и не только…

u-morya

Фото: Ольга Уварова

«Есть еще порох в пороховницах, но — почти на дне», — усмехнулась: уже давно была одна и много лет выращивала и выхоливала в себе этот бесцветный вялый цветок — спокойствие. Но сейчас, в этой близкой к Богу стране, которую с каждой минутой для себя открывала, она вдруг поняла, что это глупо – поставить крест на мечте о любви. Может, повлияло солнце? У них в Петербурге его так мало!

Много лет назад она ждала всегда. Ждала, что проездом занесет нелегкая туда, в паралитическую тишь деревни под Старой Руссой, в которой росла, сказочного ковбоя с красивыми руками и многообещающими искорками в глазах, и он умчит ее на белом коне в прекрасные дали и будет любить вечно. Были ковбои, руки и искорки, но то несло их лошадей, то искорки быстро угасали, то красивые руки открыто или украдкой начинали гладить других женщин. И с каждым годом она ждала все меньше. Дважды разошлась, вырастила и выдала замуж дочь, переехала в Петербург, устроилась на хорошую работу… без любви. Ковбои все еще скакали вокруг, но фраза «меньше любишь — слаще спишь» приобретала все большую глубину и склоняла ее собственную Фемиду не в пользу ковбоев…

Любой абсурд, когда ты не имеешь возможности от него избавиться, начинает казаться терпимым. Но все это время она даже не думала, что это абсурд, а поняла это сейчас, в какой-то момент момента, посланный самим Богом. Каким Богом, иудейским или ее, христианским? Да и какая разница?

Обернулась на пристальный взгляд. В паре метров от нее сидел зеленоглазый смуглый мужчина примерно ее возраста. Плоский живот в правильных квадратиках, плечи, мышцы, руки защитника. Но главное — этот взгляд. Ощущения были таким сильными, что даже испугали. Она подумала: взгляд — это тоже секс, потому что воздействует на главную эрогенную зону — мозг…

Александр, хирург, живет на севере, старше ее на четыре года. Разговорились.
Что может быть лучше полуночных посиделок на влажном озонном вечернем берегу с вином и классным собеседником? И того, что было потом, в маленькой приморской гостинице? Это — то самое, когда от голоса просто переворачивает, мурашки по телу и душе, и весь день назавтра — в эндорфиновом тумане…

Тогда она написала стихотворение — после многих лет Муза вдруг появилась, села на плечо, прошептала:
Унеси меня, умыкни
В пятое время года,
Где, к груди прижав, держит дни
В хрупких руках природа…
Оторви меня от земли,
Завяжи глаза шелком снов.
Подари невнятной дали
Где — ни лет, ни смерти, ни слов…

Осталась тут еще на неделю, отменив дела дома — должна была помочь сестре с ремонтом и обещала маме посвятить ей несколько дней: она глохнет, по телефону говорить все сложнее, Соня обещала заехать. И слуховым аппаратом для нее надо бы вплотную заняться, сестра вряд ли выберется с тремя малышами. Совесть даже не пикнула. И немудрено, ведь тут — такое!..

Встречались каждый день. Были в красивом месте в Яффо — маленьком пабе, внизу, туда надо спускаться по каменным ступенькам. И сам он находится будто в пещере — очень живописно: темно, горят свечки, посетители — а их было немало — курят кальян, и они тоже курили — нечто ароматное, с незабываемым фруктовым вкусом, и голова легко и приятно кружилась, и они говорили и целовались, целовались и говорили…

vecer

Фото: Алла Ройтих

Соня всю жизнь мечтала в глухом лесу пить шампанское в джакузи, и на второй день мечта осуществилась недалеко от места, которое называется Бейт–Гавриель. Оно построено одной очень богатой женщиной в память о погибшем сыне. Прошли пешком (здешний песок показался Соне светлее, чем на пляжах в центре страны) всю набережную, и томные медленные волны ласкали их ноги. А следующие 24 часа счастья провели в маленьком золотокаменном домике на севере. Днем там вовсю горланили птицы, а по ночам — лягушки, утки и иволга. Другой мир…

krepost

Фото: Ольга Уварова

Какая-то площадь на возвышении, где очень много красивых кафе, фонтанов и большой экран, где шла трансляция матча… Ступени, лесенки, ажурные решеточки, окна причудливой формы, особый розоватый иерусалимский камень… Марафон НАЙК в Тель-авиве на улице Ибн-Гвироль, дороги перекрыты, участники в красивой экипировке напоминают, что спорт — это МИР…

kafe

Фото: Алла Ройтих

И, конечно, израильтяне, которые всегда улыбаются и стремятся помочь всем, чем могут и знают.

В кого она влюбилась сильнее, в Сашу или в страну? Наверное, одинаково, но с каждым днем встречи окружающий мир все больше сходился в одной точке с его именем…

…Он открыл глаза и увидел ее гладкую кожу цвета персика и красивую высокую шею. И все целовал, целовал эту шею — там, где она переходит в ухо. Не мог оторваться.

- Мой воробышек, мой милый маленький воробышек!Ты только не улетай! — шепнул со странной усмешкой.

Тоненькая, легкая, с изумительного изящества щиколотками и запястьями, с этой фантастической шеей и торчащим русым ежиком волос, слегка курносая, с живыми пуговками глаз и забавно вздернутой верхней губой, она и в самом деле была похожа на эту маленькую милую птичку.

- Я бы осталась тут навсегда! — не удержалась, сказала смятенно и тут же об этом пожалела, замолила Бога, чтоб не расслышал — вдруг это его отпугнет? Стучал в висках анекдот про англичанку, француженку и русскую после ночи у мужчины: англичанка пишет записку со своим номером, оставляет на прикроватной тумбочке и тихо уходит, француженка пишет номер помадой на зеркале в ванной перед тем, как упорхнуть. А русская будит скрежетом — переставляет стол у него на кухне, показывая на пространство широким жестом Ленина на броневике: «Вот тут мы поставим холодильник!» Соня изо всех сил старалась не быть «совковой», ускользать и интриговать молчанием, а тут сорвалось! Он сделал отрешенное лицо и перевел разговор на другую тему. Может, и в самом деле не услышал.
Потом было эмоциональное прощание в аэропорту — Соня расплакалась у Саши на груди, а он засмеялся и прошептал:
«Все течет и изменяется… За расставаньем будет встреча… и наоборот… Не грусти, мой воробей! Я вечером позвоню».

Он позвонил, и продолжал звонить, и они очень часто общались в скайпе, слали друг другу бесконечные фото, и даже занимались виртуальным сексом. Соня, конечно, мечтала о реале, и скоро возможность представилась: Саша летел по работе именно в Петербург, и 90% — остановится у нее на несколько дней!

Говорили, планировали, радовались, она побелила свою маленькую квартирку и даже вымыла шкафы, включая самый верх (словно он станет их проверять), купила новое постельное белье и полотенца, продумала культурную программу.
…Унеси меня, умыкни
В пятое время года… — эти слова звучали во сне (они у Сони всегда были звуковые, как аудиокниги).

Она ждала…

За пару дней до приезда Саша вдруг исчез. Соня звонила, писала – ничего! На пятую бессонную ночь, зайдя в миллионный раз на его страницу в фейсбуке, она обнаружила его живым, здоровым и веселым, играющим в нарды и бильярд в Петербурге, с друзьями, и на профессиональных конференциях — и снова с друзьями в ресторане. Маленькая, но чувствительная гадость…

Набралась смелости и позвонила. С мобильника дочери, поэтому, наверное, он и ответил:
- Я разве не говорил тебе, что счастливо женат уже 25 лет? — В голосе слышалось раздражение, явное нежелание общаться.

Полная счастливая семья, а она — всего лишь партнерша по теннису или что-то в этом роде. Он даже не потрудился озвучить свой уход, потому что мужчины оговаривают только те отношения, которые считают оными. Сейчас — время прагматичных стервочек, а не лирических барышень, и порядочность — рудимент, который все никак не выковыривается из нее, дуры… Большинство живет проще, не парится — ну, и она не должна.

Молча закрыла беседу и удалила его отовсюду, откуда можно. Кулон — большая, виртуозно отделанная бирюза в серебре — подарок, вместе для нее выбирали в живописном крошке-магазинчике в Цфате — безжалостно выбросила в мусор и никому категорически не желала его найти.

Перестань этим жить, забудь! Впереди не меньше праздников, чем позади, и главный из них — ты сама. Тебе всего 43, и все у тебя получится!

Продолжение

______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/press/vorobej-v-pyatom-vremeni-goda.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

Подписаться

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий