«Мы возвращаемся к идее просвещения...» (пересылка другу)

Пересылка другу: «Мы возвращаемся к идее просвещения...»






Можете ввести до 50 через запятую.



Можете ввести до 50 через запятую.


E-Mail Image Verification

Отправка ... Отправка ...

7 комментариев к записи «Мы возвращаемся к идее просвещения…»

  1. Elena Rubric:

    Эх, знать бы, где она — золотая середина! Пожалуй, Хилола обозначила самый верный путь. По крайней мере, на данный момент:
    единственный способ помощи этим людям – выслушивать их доброжелательно и с уважением, воздержаться от оценок и советов. Помогать только в том случае, если они действительно просят об этом. Принцип экологии – ничего не навязывать извне.
    Да-да, просвещение и образование — только через это и можно провести огромные массы людей к лучшей жизни…

  2. Ирина:

    У меня есть друг родом из Киргизии. Он русский. Его родителей еще при советской власти распределили туда работать после учебы. Ну так и прижились, родили детей. Потом отец погиб, точнее просто исчез — вышел в магазин за хлебом и пропал, словно растворился в воздухе. Мать осталась одна с двумя сыновьями, один из которых был тогда грудным. Голодали, питались буквально тем, что смогут вырастить или поймать. Плюс жуткое отношение к русским со стороны местного населения. Но мать терпела и растила мальчиков. Когда старший, как раз таки мой друг Толик, подрос, она его отправила в Россию учиться в университет. Тут то мы и познакомились.
    Несколько лет назад в Киргизии приключились известные всем события. В ходе военных действий городок, где жила мама Толика сровняли с землей. Мы тут его поддерживали как могли, он был в шоке, никакой связи, никаких известий о том, выжили ли его родные. Они выжили чудом. Небольшой отряд миротворцев стоял буквально насмерть, защищая полуразрушенную церквушку, в которую набились русские.
    Следом Толик окончил универ, все это время подрабатывал как только мог, копил деньги, чтобы вывезти семью из этого ада. Вернулся домой. Бегал как белка, просил, писал, умолял. И таки договорился о переезде всей семьи в Россию по программе возвращения соотечественников (та еще обманка, как оказалось). И в последний момент, когда все уже было готово, его мать ОТКАЗАЛАСЬ ЕХАТЬ. Она на столько привыкла жить в этом аду, что она так и не поверила, что может быть иначе…
    Сейчас Толик живет в Калининграде. В получении даже вида на жительство в России ему отказали, на смотря на то, что у него были оформлены все документы по этой самой пресловутой программе возвращения и он получил в России высшее образование. Как ему в приватной беседе сказал чиновник «Нам тут и своих таких умников хватает». Устроился на работу без оформления, благо, у нас работодатели этому только рады. Мотается туда-сюда каждые 3 месяца в Киргизию… Мать с братом живут сейчас в Бишкеке у каких-то там знакомых. Мать работает в школе, получает гроши. Работает в основном ради того, чтобы мальчик сам не ходил в школу — это опасно.

    Вот такая фигня бывает…

  3. Светлана Линс:

    Ирина, на самом деле, возвращение русских на историческую родину — такой же непростой процесс, как и эмиграция в дальние страны. Может быть, даже более сложный. Потому что есть общий язык (и кажется, что вроде те же самые, «свои») но при этом довольно серьезные ментальные различия. И это было зафиксировано практически сразу после «парада суверенитетов», когда русские из бывших союзных республик потянулись на свою историческую родину.

    То есть, пока их контейнеры с мебелью и другим часто совсем нехитрым скрабом были в пути, местное население их жалело: «Бедные вы, бедные, страдали от там на чужбине от басурман» . А когда «приезжие русские» и свое новое жилье в порядок привели, и мебель-ковры-посуду перетащили в него на глазах у соседей, то пошла «другая песня» — вы кулаки, мироеды. А в сельской местности даже поджоги домов случались. Не удивительно, что часть эти «возвращенцев» на историческую родину вернулась назад к «басурманам».

    Менять один «ад» на другой многие не хотят…

  4. Хилола:

    Отношение к узбекам в советское время было крайне негативное. Помню, как в очереди за хлебом стояла простая загоревшая дочерна узбекская женщина, видно колхозница. Происходило это на Чиланзаре. В рабочем районе, где большинство были русские. Когда эта жегщина развернула носовой платок с деньгами и попросила буханку, продавщица — толстая громогласная бабища закричала: «Апа! Когда по-русски научишься говорить? Учим их культуре, учим, а как были зверями, так и остались!»
    Мне часто говорили: «Какая ты симпатичная. Ну не скажешь, что узбечка.» Второй этаж нашего института так и называли «ку-клус-клан», за презрительное отношение к узбекам.

    Здесь во Франции я сталкиваюсь с русскими выходцами из узбекистана. Их нетерпимость к чужой культуре, их нежелание говорить по-узбекски (не надо забывать того, что этих людей — беженцев 30-х, привечали узбеки. Делили по-братски и кров и хлеб) сыграло большую негативную роль в процессе адаптации. Эти люди за 15 — 20 лет не умеют говорить по-французски. Их собственные дети их стыдятся, считая себя «французскими». Потому что уважение к русской культуре им не было привито.

    Я разразилась такой тирадой к тому, что господа националисты и шовинисты, бросающие позорный для человечества клич типа «Бей жидов!», в один прекрасный день могут запросто оказаться в роли этих «жидов».

  5. Хилола:

    У нас больше нет возможности отвечать злом на зло. Мы на самом краю.

  6. Парижанка:

    Я во Франции очень часто сталкиваюсь с русскими, голосующими за крайне правых. Как правило, выбор мотивируется тем, что «достали эмигранты». Неужели сложно понять, что в тот самый момент, если он наступит, делить эмигрантов на условно говоря плохих и хороших никто не будет?

    • Светлана Линс:

      Парижанка, Вы точно подметили тенденцию. Что интересно, мы с Лолой посвятили нашу следующую беседу именно этой теме — настроениям и отношениям иммигрантов друг к другу.

Оставить комментарий