«На волнах эмиграции»

Наталья Молль«Дороги, которые нас выбирают» Часть 4-я

natalia-moll

Предыдущая часть

В Киль я вернулась по приглашению Дитера, соседа Веры. Перед тем, как уехать в Россию, я попросила его сделать мне официальное приглашение. Это было выгодно для меня со всех сторон, экономически и психологически. Но не выгодно для приглашающего, так как он должен был предоставить для приглашенного помещение для жилья и социальную защиту. То есть,  если что-то случится, например, несчастный случай,  Дитер должен был бы оплатить все расходы.

В Ауслэндерамте (отдел для иностранцев) Дитера грозно спросили:«Вы понимаете, какую ответственность вы берете на себя, приглашая неизвестного вам человека?» Дитер переменился в лице, очки-диоптрии сползли на нос и лоб покрылся испариной… Он замельтешился и неизвестно зачем полез в свой старый потертый портфель. Потом вопрошающе посмотрел на меня – я была спокойна и со стойкостью Тельца (знак, под которым я родилась) наблюдала за всей этой бюрократической процедурой. Дитер махнул рукой и… желанное приглашение было в руках! Кроме того, Дитер пообещал мне комнату в его доме, где раньше жили его дети. Для меня это была большая удача!

Мой «отпуск» в России быстро закончился, и вот я опять в Шлезвиг-Гольштейне (Schleswig-Holstein). Письмо, которое передала мне подруга из Белгорода, я решила отнести прямо в руки доктору Моллю, как было написано на конверте. Я легко нашла старинный домик (памятник архитектуры, как потом я узнала!), в котором жил Молль, и дверь мне открыл стройный, высокий, пожилой человек с «дореволюционным» русским лицом и необычайно прямой осанкой. Он пригласил меня за обеденный стол и заботливо предложил чашку ароматного чая и русскую «пасху», которую он сделал сам (я пришла к Моллю в пасхальные дни).  «Не испек, а именно изготовил по рецепту своей покойной матушки!» — заметил он гордо. «Я готовлю сам и, как видите, очень хорошо справляюсь и без супруги!»

dom-semji-molley

«Вы-то совсем сгорбатились!» — заметил он с легкими ошибками в русском языке и с немецким акцентом, — «вы должен сидеть прямо, как учила меня мой бабушка. Это даст вам радость на всю жизнь! Так где же ваше письмо? Прочитайте мне его, голубушка!» (Молль хорошо говорил по-русски, а вот читать и писать он мог с большим трудом). Я прочитала письмо и из него узнала, что моя знакомая Татьяна из Белгорода просит Молля, чтобы он пригласил ее в гости. «Не помню никакой Татьяны! – воскликнул Молль, напрягая память – и знаете, никого не хочу видеть из русских людей!» Я изобразила спокойное удивление – «Отчего же так?»

И тут Молль стал рассказывать о своих проблемах с  русской женщиной Тамарой, которая обещала ему «бизнес с Россией», а вместо этого «влюбила» его в себя и бросила, потому что на горизонте показался более состоятельный и более молодой, при том, что она уже была замужем за местным немцем. Тут он принес ее фотографии и долго с горечью рассказывал, как он дарил Тамаре украшения своей матери, возил ее в Швейцарию и надеялся, что она станет его женой…

Так мы «плакались друг-другу в жилетку»(мне тоже было чего рассказать!) и были довольны сознанием того, что мы не одни такие страдающие, а у каждого есть свои проблемы, и каждый справляется с ними, как может. На том и расстались, не предполагая следующей встречи.

Меня захватил круговорот дел – работа по уборке квартир у разных бабушек, с которыми я познакомилась в церкви, подготовка к экзамену в университет… Через Веру я познакомилась также с некоторыми русскими в Киле, одна из которых хорошо знала доктора Молля.  Она мне рассказала, что семья Моллей до Октябрьской  революции владела в Апрелевке, под Москвой, фирмой граммпластинок «Мелодия», заводами и фабриками в России. В 1927 году, когда Сашеньке Моллю было всего 2 годика, его мама, русская дворянка, привезла его в Германию вместе со всеми остальными шестью детьми. Это было чудом, что они смогли бежать из России , когда их мужа и отца пытали на Лубянке, называя  «немецким шпионом». Ну, в те времена многие были немецкими шпионами! Вот так Александр Молль оказался в Киле.

Мои 3 месяца в Германии, ограниченные визой,  опять подходили к концу, и я, печалясь о скором отъезде, оказалась на празднике, который устраивали на корабле русские моряки. В Киле это происходит каждый год, в июне, когда корабли со всего мира приезжают на праздник «Kieler Woche» (Кильская неделя). Многие русские,живущие в Киле, приходят поговорить на родном языке, посмотреть на других и себя показать.

На корабле «Крузенштерн» мы неожиданно встретились с  доктором Моллем – он мне был очень рад! «Ушли и даже номер телефона не оставили!» — пожурил он меня, отечески… В тот момент, глядя на него, я не могла даже представить, что когда-нибудь он будет моим мужем. Староват, худоват, годится мне в отцы! Но Судьба уже уготовила мне место в его доме, когда он сказал невзначай:«Будет плохо – добро пожаловать в мой дом!» И дал мне свою визитку…

Дитер, у которого я снимала комнату, оказался горьким пьяницей и часто, «пропав» в подвале, где у него возле поленницы дров стоял ящик с пивом, вылезал, перепачкавшись печной сажей, похожий на папуаса из Новой Гвинеи. Слезы лились у него из глаз и очки с диоптриями затуманивались – он хватал грязную тряпку, трубно сморкался и потом вытирал ею очки…

Плакал он оттого, что «маму было жалко!», хотя мама уже  давно ушла в мир иной. Он всегда вызывал во мне жалость  и даже страх, особенно, когда в доме по утрам становилось тихо,  и Дитер, закатывая глаза, блевал в свое ночное ведро – опять перепил! (Особенность пьянства немцев – пьют в одиночестве, напиваются пивом, на улицу не выходят, боятся, что соседи могут позвонить в полицию). Для меня это было открытием! Никогда не думала, что немцы могут быть такими алкоголиками!

Однажды после такой попойки, Дитер стал агрессивно размахивать руками и что-то мне сердито высказывать. Я, не долго думая, выскочила на улицу, села на автобус и приехала к Моллю, а через несколько часов, вернувшись назад, собрала свой чемодан и уехала от Дитера навсегда.

Молль был даже доволен таким ходом вещей и, когда я собралась уезжать к своим родителям в Беларусь, он обнял меня и спросил, не выйду ли я за него замуж? Честно признаться, я была удивлена таким предложением, но, подумав, согласилась. Это была возможность без проблем остаться в Германии и не ездить постоянно на раздолбанном автобусе, удивляясь все больше беспорядку в своей Родине. К тому же, визу ведь могли и не дать – тогда, прощай мои университеты! А расстаться со своими планами я не могла!

Александр Молль же был в какой-то степени мне родственной душой – с ним было приятно общаться, тем более на родном языке! Мы за эту неделю, что я жила у него, вместе варили борщи и окрошки, ходили пешком по нескольку километров и наслаждались морскими видами и природой..  мне понравился этот человек!..и я со спокойной душой уехала в свой Могилев. Мы не подавали никаких документов на заключение брака –  их у меня просто не было. Все брачные документы (свидетельство о рождении и справка о том, что я в браке не состояла ) нужно было подготовить в Беларуси, с соответствующими «апостилями» у нотариуса, чем я и собиралась заняться…

Экзамен по знанию немецкого языка, который я сдавала в Кильском университете был несложный, так как на курсах в VHS (институт, в котором изучают также и иностранные языки) только и занимались два месяца тем, что подготавливались к  темам, которые будут на этом экзамене. Он состоял из 2 частей – нужно было письменно ответить на 60 вопросов по грамматике и потом написать изложение на немецком языке на  тему, которую преподаватель читал перед экзаменуемыми. Если после написания «клаузуры» (письменная работа в университете) оценка не достигала «единицы» (отлично), то будущий студент–иностранец поступал на подготовительное отделение университета. Там тоже, после окончания семестра, нужно было сдать экзамен, и уж потом, если оценка была не ниже «удовлетворительно» — вы могли себя считать настоящим студентом университета.

К сожалению, то что я  сдала экзамен  на подготовительное отделение университета, не дало мне  долгожданной студенческой визы на год.  Думаю, это были козни того самого начальника отдела для иностранцев г. Киля. И вообще, получить новую трехмесячную визу не удалось. В новеньком паспорте стоял угрожающий штамп «abgelehnt»- в выезде отказано!

Продолжение

________________________________________________________
При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке»  обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/zhizn/enciklopediya/na-volnah-emigracii.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

назад к выпуску >>

к рубрике >>

4 комментария к записи «На волнах эмиграции»

  1. vera:

    Прочитала понравилось
    У меня тоже есть захватывающая история

Оставить комментарий