«Вы все еще в Англии, мадам…»

irina-allen

С огромным удовольствием и пиететом представляю вам, дорогие читатели журнала «В загранке», Ирину Аллен: родом из Москвы, историк по профессии, замужем. Живет в Англии с 2003 года, и что довольно нечасто можно встретить среди эмигрантов-гуманитариев, смогла реализоваться в профессии в новой стране проживания: работала в музеях Лондона (Букингемский дворец, Исторические Королевские Дворцы – Кью).

И конечно Ирину как думающего и рефлексирующего человека «постигла» участь многих иммигрантов, начинающих писать, дабы привести в порядок свои мысли и накопленный жизненнный опыт. В результате вышла в свет книга «Другая белая» (3 издания: 2011, 2014, 2015), сборник рассказов «Континент отрезан» (2014), а также множество публикаций в русскоязычном журнале «Russian UK». Интересно, порой захватывающе, в то же время тонкие и точно выписанные наблюдения за жизнью «тут» и «там», «в прошлой жизни» и «нынешней», без чего невозможно проследить путь внутреннего роста. Впрочем, вы сами можете убедиться в этом, перейдя на страницу Ирины Аллен на литературном портале Проза.ру

Знакомство с творчеством Ирины Аллен вызывает желание узнать ее ближе, так родилась идея провести с ней интервью:

«Для меня приоткрылась дверка в какой-то иной мир»

Светлана Александрова Линс: Что сподвигло вас начать писать? Или кто? Расскажите, как это было.

Ирина Аллен: Начать писать прозой меня сподвигла проза жизни, простите за каламбур. Мы с мужем переехали, мне пришлось оставить любимую работу в музее, и я оказалась «просто» домашней хозяйкой – роль непривычная и нежеланная для меня. Промаявшись полгода, в один прекрасный день я села за компьютер и решила систематизировать события последних десяти лет своей жизни в новой стране Англии, — не более того. У меня и в мыслях не было относиться к этому как к чему-то «литературному».

Это занятие увлекло, вспомнилось многое, казалось бы, давно забытое. И в какой-то момент я оказалась «ведомой», в моем воображении появились люди и ситуации, которых в реальности не было, но которые имели право на существование, более того – помогали мне что-то понять в себе самой. И тут началось самое интересное для меня: я освободилась от «чистой документальности», появилась лирическая героиня Марина, которая «забрала» себе мой опыт, мои мысли и переживания, но в то же время позволила мне дистанцироваться от них, посмотреть со стороны, даже посмеяться над собой. Я могу сказать, что Марина – мое alter ego, но книга «Другая белая» не автобиография.

Светлана Александрова Линс: Мне запомнилась Ваша емкая фраза из книги «Другая белая»: «Доказывать что-то Лиле, однако, считала делом безнадежным: как и многие соотечественники, она давно запуталась в ориентирах и не хотела видеть ничего дальше своего собственного невеселого опыта». Как формировались Ваши ценностные ориентиры?

Ирина Аллен: Если позволите, я немного изменю формулировку: слова «формироваться», «ценностные ориентиры» все-таки подразумевают какую-то целенаправленную работу, «умствование» — так мне кажется. Ничего этого в моей жизни не было. Я как-то прочитала у Александра Кабакова фразу, с которой согласилась: «Ни о чем таком психологическом я в те времена, конечно, не думал, поскольку вообще мало о чем думал. В сущности, все мы, тогдашние интеллектуалы были почти растениями». И я «не думала»: просто жила, училась, любила свою работу в музее, растила двоих мальчишек… Никогда не считала, что живу плохо, хотя денег от зарплаты до зарплаты никогда не хватало, очереди везде, давка в транспорте, которого ждешь на морозе – так все так жили! «Призма бытовизма» никогда не определяла моего отношение к жизни.

Тем не менее, ощущение, что я «не одной крови» со многими появилось очень рано: например, почему-то ужасными мне казались слова из популярной песни – «а вместо сердца пламенный мотор» (смеется). В шесть лет очень переживала за соседа – красивого немолодого грузина, который почти не выходил из своей комнатушки, а соседи отмахивались: «Он оттуда вернулся!» Откуда? Из обрывков разговоров родителей поняла, что мамин папа был расстрелян, когда она была совсем девчонкой. Вопросов не задавала, но страшно жалела маму, плакала по ночам. Побаивалась открывать семейный альбом с фотографиями – их было совсем немного, и на некоторых дырки — вырезаны лица, как зубы выбиты… Кто знает, что оседает в душе ребенка?!..

Но осознанное понимание того, что «неладно что-то в Датском королевстве» пришло, когда, после истфака МГУ, я начала работать в Оружейной палате Московского Кремля. Середина 70-х – в мире, включая Россию, музейный бум, все флаги в гости к нам, и тогда я впервые увидела людей «оттуда»: старичков и старушек было большинство, но приезжали и молодые пары с грудничками в каких-то нагрудных конвертах, и даже – о, ужас! – инвалиды и люди с синдромом Дауна. Первый вопрос у нас всех в музее был: что им дома не сидится? Они что не знают, что у нас тут одни проблемы и холод?

Но еще страннее было то, как они относились к этим проблемам и друг к другу. Почему им всем так надо нести инвалида в кресле по нашим замысловатым лестницам? Внизу бы мог подождать. Почему так терпеливо объясняют вон той старушенции – сто лет в обед – в какой музей она попала, а потом еще чуть ли не на руках возносят ее на этажи? Почему, в конце концов, они так много смеются, а улыбаться вообще никогда не перестают.

Для меня приоткрылась дверка в какой-то иной мир. Но не все разделяли мои восторги: «Не будь наивной, они все богатенькие, сдуру бесятся, делать им нечего – по свету мотаются, проблем не знают!»

Гораздо позже я стала ездить заграницу, узнала про «проблемы», коих множество, узнала, что групповые поездки дешевы для пенсионеров, которые ждут путешествий всю свою трудовую жизнь, потому что не утратили интереса к жизни, узнала, что инвалиды и «дауны» могут жить среди людей, а не в «клетках»… Узнала, что можно не поклоняться «государству», а уважать Человека.

За двенадцать лет в Англии со мной случалось всякое – и одиночество, и безденежье, и даже бездомность, но я знала, что все это решаемо, а главное, что мне нужно в жизни, здесь есть.

Вот – мои «ориентиры и ценности».

«Англия была мною вымечтана с детства»

Светлана Александрова Линс: Каждый, кто собирается эмигрировать, так или иначе задается вопросом: кому я там нужен. Вы ответили на него следующим образом: «Там я нужна себе!» Какие «жизненные университеты» обусловили такой ответ?

Ирина Аллен: Наверно, проще было бы ответить вопросом на вопрос: «А кому я здесь нужна?» Кому в Москве (России) нужна женщина «третьей молодости», уже не работающая и получающая стандартную мизерную пенсию?! Но я ответила, как ответила, потому что «там», то есть, в Англии, я не чувствую себя «доживающей», или, как сказал Баратынский, — «полуразрушенной».

Жизнь здесь постоянно предлагает мне новые возможности: хочешь, учи французский (для пенсионеров плата символическая), хочешь, поступай в Открытый Университет и получай диплом по той специальности, о которой когда-то мечтала (возрастных ограничений нет). И я хочу! (смеется). Я понимаю, что ответ на этот вопрос каждый должен давать себе сам – это индивидуально, но у меня так.

Светлана Александрова Линс: В Вашей книге есть такая фраза: «Я здесь начинающая британка, и, право же, это страна стоит того, чтобы быть в ней начинающей в любом возрасте!» Это был осознанный выбор страны или просто подвернулась такая возможность?

Ирина Аллен: Англия была мною вымечтана с детства, почему-то я никогда не мечтала ни об одной другой стране. Я читала Киплинга и Диккенса, знала наизусть «Вересковый мед» в переводе Маршака (Англия – Шотландия, для меня все было едино). На истфаке, конечно, изучала историю и культуру, и не просто «проходила», а любила и до сих пор люблю. Но в те годы разве я могла даже думать, что мечта побывать там когда-нибудь сбудется?! Но пришли девяностые, и – сбылась! Я несколько раз ездила и в туры, и в командировки, а когда представился случай переехать – уж я его не упустила! (смеется). Я знала, куда я еду, представляла, что меня там ждет, и была готова понять и принять новое.

Светлана Александрова Линс: Переезжая в другую страну, невольно сравниваешь и замечаешь различие в реакциях и поведении людей. Так или иначе весь мир пропускается через фильтр «они и мы». У Вас тоже много таких просто замечательных ремарок («У нас, у русских, куда ни кинь — всюду драма, а тут — наслаждайся!», «Она была неравнодушной — качество, от которого долго отучали и, кажется, отучили людей в России»и т.д.). Что для Вас оказалось самым неожиданным и непривычным, что в новой культурной среде стало приобретением?

Ирина Аллен: Сравнений не избежать, но в последнее время мне как-то даже неловко это делать. Что говорить – сильно побило «дорогих россиян» последнее столетие. Никто ни в одной стране не испытал таких ужасов! Например, мой муж со слов своих родителей, которые воевали, рассказывал, как страшно бомбили Лондон, как голодали и бедствовали люди, да и от немецкого вторжения они ведь были на волосок, но британцы никогда не жили в страхе перед своей же «властью» (даже адекватного перевода русского слова в таком значении на английский язык нет), я уж не говорю, — перед доносчиком дворником или соседом. Чего ждать от населения, прожившего в страхе целое столетие?! «Другого народа у меня для вас нет», перефразируя известное изречение.

А в Англии самым неожиданным и непривычным для меня было поведение людей на уровне «масс», если под этим понимать людей на улицах, в банке, на почте, в различных учреждениях, организациих и тому подобное.

Во-первых, нет агрессивности – вообще нет! Внешне что-то может выглядеть устрашающе, как и в родном отечестве, но разница огромная… Вспоминаю, как поздним вечером в метро на меня шла шеренга черных парней в коже и металле, я уже мысленно распрощалась с жизнью, и вдруг один из них, поравнявшись со мной, задел меня рукавом. Надо было видеть, как искренне он извинялся, уверяя меня, что это его вина. (смеется).

Второе – тебе почему-то верят на слово! Звонят по какому-то вопросу, отвечаешь, и все! На первых порах я даже перезванивала, чтобы предложить доказательства правдивости своих слов – на том конце провода смеялись и уверяли, что у них нет сомнений. И никто никогда не швыряет трубку, не спросив, чем еще может помочь.

А если говорить о личных контактах, то меня восхищает, что британцы не жалуются – ни на здоровье, ни на бедность, ни на жилищные условия, нет этой российской «культуры жалоб». Можно считать это особой сдержанностью, даже скрытностью, но нет – это просто скромность и нежелание грузить других своими проблемами. В целом, люди честные, скромные, доброжелательные и – с юмором.

И я в такой обстановке не осталась без «приобретений», например, научилась улыбаться и принимать улыбки без смущения, извиняться по мелочам и получать удовольствие от собственной вежливости, перестала постоянно оправдываться и говорить «правда-правда», и даже – плевать три раза через левое плечо! (смеется)

«Согласия с миром здесь мне достичь гораздо легче, чем в Москве»

Светлана Александрова Линс: Вы пишите: «Это занятие — изучать себя, вдаваться в причины тех или иных поступков, Тони считал совершенным лишним для себя. В этом он был солидарен с большинством мужского населения острова. Родители научили, как жить по совести, чтобы в семье все было ладно, дети присмотрены, соседи не обижены, тротуары не заплеваны – достаточно! Марина про себя начала соглашаться: «Начать, что ли, экономить и бесплатно учиться у мужа жить в согласии с собой и с миром?» А у Вас это получилось – жить в согласии с собой и с миром?

Ирина Аллен: Журналы больше не выписываю: призывы любить себя утомили, а советы вроде «10 способов, как влюбить в себя мужчину», потеряли актуальность. Согласия с миром здесь, на новом месте жительства, мне достичь гораздо легче, чем в Москве, — в этом сомнений нет. Согласие с собой дается труднее, тут особых подвижек не наблюдается и претензий к самой себе меньше не становится. Но особенно опрометчивой была надежда «бесплатно учиться» у мужа: мужчины и женщины — существа с разных планет, чем дольше живу, тем яснее понимаю. Это не исключает возможности мирного – и даже счастливого – существования, может быть, именно потому мы и интересны друг другу? (смеется)

Светлана Александрова Линс: Ирина, Вы давно в иммиграции. Как складывался Ваш круг общения с соотечественниками до появления социальных сетей? Если ли какой-то критерий помимо общих профессиональных интересов, по которому Вы сближаетесь с людьми, находите «родственную душу»?

Ирина Аллен: Однажды при приеме на работу мне задали не очень простой вопрос, и я спросила, могу ли я быть откровенной, на что получила ответ: вы должны быть откровенной! И сейчас я буду откровенной. Сближение с соотечественниками никогда не было для меня приоритетной задачей в Англии. У меня и российского телевидения не было и нет. Зато есть несколько хороших знакомых еще по Москве, в основном, — молодые друзья моих сыновей, я восхищалась их упорством и трудолюбием, их готовностью понять и принять новую жизнь, нам друг с другом интересно, другого я и не хотела.

Но жизнь однажды забросила… в русскоязычное общество под названием «Литклуб». Там были разные люди, по большей части моего или близкого к моему возрасту, я, разумеется, узнала далеко не всех, но общая совершенно «совковая» атмосфера стала для меня культурным шоком. Уже через несколько встреч, я не могла отделаться от вопроса: что эти люди делают в Англии, почему они выбрали для своей страстной любви к родине и ее правительству эту далекую от южно-русских степей и сибирских просторов страну?! Ведь ничего, из того, что она могла предложить (кроме, разумеется, пособий, пенсий, бесплатного медицинского обслуживания и социальных квартир) им нужно не было! Их восприятие жизни в Англии сводилось к простой «правде жизни»: «везде все одинаково!» (то есть, везде воруют, дурят и недодают положенного).

Вы спросили про «критерий» – вот эта фраза и является для меня определяющей лакмусовой бумажкой в отношениях к соотечественникам. Само собой разумеется, в том клубе я пробыла недолго.

Но это было «до нашей эры» (как я для себя определяю время до Фейсбука). Замечательное это изобретение позволило мне встретить не только виртуальных, но и реальных друзей в разных частях света, в Англии, в том числе. Мы общаемся, встречаемся время от времени, мы единомышленники, оторванной от русской культуры я себя не чувствую.

«Не лучше, не хуже, а по-другому…»

Светлана Александрова Линс: У Вас в книге есть очень интересное наблюдение о взаимоотношениях полов на Западе. Я процитирую этот абзац, чтобы читателям было понятно, о чем идет речь: «Кольнула заноза, что скрывать: «Выглядят не как любовники в привычном романтическом смысле, — скорее — друзья. Наверное, надежность, уверенность друг в друге, дружба для них… эротичны? Россия-то всегда с Франции мерки снимала…А здесь все иначе – не лучше, не хуже, а по-другому». Отсюда вопрос: что такое женственность в Вашем понимании? Каков образ современной женщины в Англии и в России?

Ирина Аллен: Исторически английские мужчины считались образцовыми джентльменами – учтивыми и галантными. Опыта общения с аристократами у меня нет – может быть, в их кругу сохранилось что-то «французское», не знаю. Но в целом, по моим наблюдениям, ритуала ухаживания у «средних» англичан нет, что совершенно не означает отсутствия интереса к сексу (знаете шутку: «никакого секса, пожалуйста, — мы британцы», так это навет). Англичане не умеют флиртовать – то, что европейским (русским, в том числе) женщинам так необходимо. Возможно, их женщины слишком переусердствовали в борьбе за свои права и сами не способствуют процессу ухаживания за ними?

О женщинах. Пять лет назад я написала о них: «милоты нет и в помине». Неженственны – таково распространенное мнение об английских дамах. Да, в массе женщинам «за 30» незнакомо искусство ухаживать за собой, за кожей лица, в моде загар, который оставляет глубокие морщины, а кремы не в почете – достаточно декоративной косметики. Стиль одежды «на улице» тоже оставляет желать лучшего, да и за весом многие не следят… Когда семь лет тому назад я впервые привезла своего мужа-англичанина в Москву, он, совсем не «ходок», сворачивал шею вослед москвичкам: «Никогда не видел столько открытых, не запрятанных в штаны женских ног, и все – на каблуках!» Разница ему сразу в глаза бросилась!

Но тем не менее, пожив здесь двенадцать лет, я бы уже так категорично не отказала англичанками в «милоте»: и красавицы настоящие нередки, но главное – эта всегдашняя приветливость, искреннее желание помочь, чувство юмора, причем, прежде всего, по отношению к себе и своим проблемам, – это ли не женственность?!

Светлана Александрова Линс: Какие темы Вас сейчас особенно занимают, найдут ли они свое отражение в новых литературных опытах?

Ирина Аллен: У меня опубликованы две книжки, но писателем я себя не считаю, это скорее реализация каких-то моих внутренних потребностей. «Ни дня без строчки» — это не про меня. Мне всегда были очень интересны люди далеких эпох, точнее – их художественное воплощение в искусстве, то есть портрет. Сейчас это, пожалуй, мой главный интерес, особенно после поездки во Флоренцию этой весной.

Чего я уж точно делать больше не буду – это «наблюдать» за англичанами (смеется). По-моему, самое сильное и точное – это то, что происходит с тобой впервые на уровне впечатлений и чувств. Первые годы в Англии я просто жила наблюдениями и сравнениями, а сейчас расхотелось: здесь мой дом, моя страна, мои люди вокруг.

Светлана Александрова Линс: Ирина, должна заметить, что редко ощущаю такую внутренюю конгруэтность, какую удалось прочувствовать в общении с Вами. И хоть Швейцария – не островная Англия, но в описании тамошней жизни и людей многое оказывается созвучным. Не говоря уже о соотечественниках в «совковой атмосферой». Я тоже не устаю петь дифирамбы интернету с его возможностями обрести «родственников по духу». Спасибо Вам за интересный разговор, и уверена, мы еще насладимся Вашими новыми работами.

____________________
При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/zhizn/enciklopediya/vy-vse-eshhe-v-anglii-madam.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике>>

6 комментариев к записи «Вы все еще в Англии, мадам…»

  1. sweety:

    Очень интересно! Умницы!

  2. Natalia Moll:

    Очень милая, интеллигентная женщина! Хотелось бы познакомиться с её книгами.Прекрасное интервью, Света!

    • Светлана Линс:

      Спасибо, Наташа, мы обе старались. А познакомиться с книгами и рассказами Ирины Аллен можно на ее странице на литературном портале проза.ру: http://www.proza.ru/avtor/irinaallen

      Приятного чтения.

  3. Алла Ройтих:

    А я уже познакомилась с книгами. Очень рекомендую! Написано именно так, как я люблю, к чему стремлюсь: просто о сложном.

  4. Елена:

    Спасибо! Очень интересное интервью. С книгами и рассказами Ирины Аллен постараюсь познакомиться побыстрее, благо долгие зимние вечера впереди.

  5. Гость:

    Ну же браво! Материала — на PhD — ну почему такого содержания не увидишь в газетах? Настоящий, умный, вдумчивый социолог!

Оставить комментарий