Беженцы – воля к интеграции должна быть железной

bejenci-v-sweicarii

Фото: nzz.ch

Интеграционные программы для беженцев оставляют желать лучшего. Справиться с системой, преодолеть культурный и языковой барьеры зачастую помогает счастливый случай, либо железная воля. Рассказ о трудностях интеграции беженцев в Швейцарии на примере эритрейцев.

Жизнь между двумя культурами

Менгус Укбе страдает. У него болит спина, ему свет не мил, он не может долго сидеть. А ему всего 50 лет. Ему докучает не только физическая боль. Не меньше страданий приносит то, что его социальный консультант не верит всему этому. Она полагает, что он не хочет работать и все придумал. Потому что врач на ренггеновском снимке не нашел ничего, что объяснило бы боли Укбе. К тому же он хотел бы работать, утверждает эритреец. «Никто не хочет сидеть дома и получать социальную помощь». Почти отчаявшись, он добавляет: «Я не лжец!»

Менгус Укбе уже 8 лет в Швейцарии. В Эритрее он, отец шестрых детей, держал ресторан, затем служил в армии шофером. Через два года после того как пустился в бега, у него возникли проблемы со спиной, рассказывает он. Целый год Укбе провел в больнице, «и должен был принимать 22 таблетки в день». Но лучше не становилось.

И без того Укбе тяжело в Швейцарии. Если в Эритрее все решает государство, здесь все строится на понимании гражданских прав и обязанностей. Вместо авторитаризма — личная ответственность. Что находит свое отражение в действиях властей, с которыми Укбе регулярно контактирует как получатель социальной помощи. Социальный консультант хочет переслать деньги его 18-летнему сыну, возмущается он, не спрашивая на то у него, отца, разрешения. Для швейцарских детей, возможно, это действительно работает, говорит Укбе, но не для эритрейцев. «В 18 лет, мой сын — еще ребенок». И управлять этими деньгами – дело родителей.

У Укбе непростые отношения со швейцарскими властями. Он воспринимает их как единое целое, не вникая, кто из них чем занимается, и порой действует самовольно. Что также связано и со слабым знанием немецкого языка. В результате возникают недоразумения и разочарования с обеих сторон. В одном из отчетов социальный консультант охарактеризовала его агрессивным и отметила, что он не расположен к сотрудничеству. Теперь Укбе нервничает перед каждой встречей с ней и боится, что будет дальше.

Фане Асефау хорошо известны подобные случаи. Ведущий врач, она еще ребенком вместе с родителями попала в Германию, где выросла и получила образование. Асефау уже десять лет живет в Швейцарии и стала чем-то вроде медиатора для изможденных интеграцией эритрейцев и беспомощных властей. Как детско-юношеский психиатр в клинике Винтертура, кантон Цюрих, Асефау ежедневно наблюдает препятствия, с которыми эритрейцы сталкиваются в Швейцарии.

Работая с юными пациентами-эритрейцами, Асефау отмечает, что зачастую проблемы возникают уже в школе. «Но в конце концов я часто вижу, что вся семья эмоциально истощена», — говорит она. Многие родители-беженцы не справляются с детьми, как и с жизнью между двумя культурами. «Они травмированы вынужденной миграцией, не понимают устройство жизни в Швейцарии и, отправляя детей в школу, надеются, что учитель не только обучит их ребенка, но и воспитает». Подобно тому, как в Эритрее, где все общество участвует в воспитании. Однако в школе проблемы как раз и начинаются. «Дома родители с детьми очень строги и нередко бьют их. В школе, однако, преподаватели относятся к детям с пониманием и установливают лишь некоторые границы поведения», — говорит Асефау. Эти противоречия многим эритрейским детям не понятны. «Они становятся неуправляемы».

«Существующая система не работает должным образом»

Опять же взрослые — особенно мужчины – оказываются заложниками ситуации, в которую попали. Они потратили годы на побег, пробираясь в Европу, и тут вдруг оказались обречены на безделье. Их статус кормильцев, да часто и все их существование, теперь ставится под сомнение. Женщины, однако, быстрее адаптируются. Они довольны свободами, которыми пользуются здесь. И деньгами, которые получают благодаря социальной помощи. Внезапно в их жизни ролевые отношения поменялись местами. «Часто после прибытия в Швейцарию отношения в семье разрушаются», — говорит Асефау.

В дополнение к трудностям, обусловленными культурными различиями, возникает зависимость от социальной помощи. Согласно статистике на ноябрь 2016 г., смогли трудоустроиться только 17% от числа всех эритрейцев, запросивших убежище в Швейцарии. Из тех, кто получил статус беженца, цифры не намного лучше: трудоустроены лишь 21%. Эти цифры значимы еще и потому, что эритрейцы – самая многочисленная группа беженцев в Швейцарии – 27 тыс. человек.

Для врача Фане Асефау эта статистика на фоне печальных людских историй показывает еще и нечто другое: «Существующая система не работает должным образом». Не только взрослые не смогли адаптироваться. «Даже многие дети эритрейских беженцев не в состоянии интегрироваться». Что не оставило равнодушной Асефау: в свободное от работы время она организует курсы для своих соотечественников. Они обсуждают, например, как жить семьей в Швейцарии. Соорганизаторами этих курсов является швейцарская секция «National Coalition Building Institute» (NCBI). Эта некоммерческая международная ассоциация занимается устранением межкультурных конфликтов и «наведением мостов» между представителями разных культур. Идея такова: уже хорошо интегрированые эритрейцы помогают своим соотечественникам, если те испытывают проблемы.  Однако таких ключевых фигур в диаспоре очень не хватает.

«Миграционная антитеза»

Одним из «мостостроителей» является 26-летний Даниэль Окбе. Он что-то вроде «миграционной антитезы» пациентам Асефау. Уже 3 года он со своей женой в Швейцарии и, как шутят его коллеги, почти «сверхинтегрирован», так как пунктуален минута в минуту. Он свободно говорит на немецком языке, в настоящее время проходит подготовительный курс обучения на электрика и летом приступит к основному. Но в целом организация интеграции беженцев ему не нравится.

Попав в Швейцарию, Окбе хотел выучить немецкий язык. Его консультант в цюрихском Эльзау сказал, что ему могут обеспечить только курс по месту проживания — раз в неделю по два часа. «Но уровень был слишком низким», — рассказывает Окбе. Он знал, что в Цюрихе есть бесплатные языковые курсы. Но ему сообщили, что в бюджете нет средств для оплаты проезда. Так где взять деньги? Окбе сэкономил на обеде, выпивая лишь чашку кофе, чтобы пять раз в неделю добираться на языковые курсы в Цюрих. И когда Окбе через полгода встретился со своим консультантом, тот был изумлен его уровне владения немецким языком. «Он сказал, что теперь он увидел, что я мог сделать, чтобы найти средства на билет. Несмотря на то, что это представлялось невозможным».

К тому же Окбе сделал все возможное и невозможное, чтобы практиковаться в немецком языке. Для того, чтобы познакомиться с носителями языка, он развесил бесплатные объявления на досках в супермаркетах Coop и Migros. На них никто не откликнулся. Лучше получилось знакомится в поезде. Он разговаривал с попутчиками об отвратительной дождливой погоде, что иногда позволяло завязать беседу. Его опыт: «Пожилые люди любят поболтать». Но самым любимым его местом была библиотека. Там он познакомился с людьми, которые также преподавали немецкий язык. И завязал с ними дружеских отношения.

Следующая цель Окбе: при содействии друзей перевести детскую книгу о Хайди на язык тигринья (официальный язык эритрейской провинции Тиграй). Чтобы читать эту книгу своей трехлетней дочери, «как это делают швейцарские родители».

В одиночку с этим справиться  невозможно

На правильном пути был также Кидане *. «19-летний парень начал предварительное обучение в качестве каменщика и был очень мотивирован», — рассказывает Асефау. Но оказался под сильным стрессом. Его мать осталась в Эритрее в условиях крайней нищеты и ждала, когда сын пришлет ей деньги. А 14-летняя сестра, пробираясь в Европу, застряла в Ливии, откуда отчаянно позвонила своему брату: ей нужно 10 тыс. долл США, в противном случае ее похитят.

У Кидане денег не было, но он не мог заставить себя сказать об этом своей семье. Он не спал ночами, чувствовал себя виноватым и всегда был раздражен на работе. «Когда обучаюший его мастер сказал ему однажды, что нужно брать на кисть больше краски, он все бросил и ушел домой», — продолжает Асефау. Все чаще он вообще не приходил на работу. Руководитель же не понимал, что происходит с учеником, потому что Кидане ни с кем не делился – и в итоге уволил его. «Да, он, конечно, был дезориентирован».

В одиночку справиться с такими проблемами практически невозможно, говорит Асефау. «Поэтому молодые люди нуждаются в гораздо более тесном сопровождении». Это недопустимо, когда социальный консультант одновременно сопровождает более 100 беженцев. Взрослые люди опять же требуют больше поддержки, когда находятся в поисках работы. «Требуются межкультурные медиаторы, чтобы объяснить беженцам швейцарскую систему. И не через два года после их прибытия, а уже в транзитном центре».

Ведь тогда беженцы в перспективе окажутся более полезными. «Поэтому очень важно объяснить им их обязанности». Асефау также выступает за ограничение периода социальной помощи и четкого уведомления беженцев об этом с самого начала. Кроме того, для самих беженцев длительная социальная помощь обесценивется: «Для пострадавших это как попрошайничество».

Поддержать в трудную минуту

Серьезную неграмотность своих соотечественников отмечает также Мехерет Тесфай. Они не знают, как написать заявление о поиске работы. Или то, что в Швейцарии потенциальному работодателю нужно также предоставить резюме. Она и сама того не знала, когда двенадцать лет назад попала в Швейцарию и стучала в двери ресторанов, пытаясь устроиться на работу. В настоящее время Тесфай работает межкультурным посредником в транзитном центре беженцев кантона Ааргау.

Ее путь был тернист. Профконсультант счел недостаточным ее уровень владения немецким для обучения профессии. В итоге он допустил ее только к предварительному обучению. После чего Тесфау нашла номер телефона межкультурного медиатора, записалась на прием и беседовала с ним около получаса. В результате тот переслал свое заключение социальному консультанту Тесфай: уровень знаний немецкого языка у госпожи Тесфай достаточен для профессионального обучения. Во время обучения мать-одиночка работала в детском саду на полную ставку, а вечером: уложив в восемь часов дочь в постель, за кухонным столом готовилась к экзаменам.

Это были отнюдь не легкие времена. Но 36-летней Тесфай повезло, причем дважды. Вскоре после ее прибытия в транзитном центре беженцев она познакомилась с учителем рисования. Он поддерживал ее, помогая преодолевать рифы швейцарской системы. Второй «удаче» сейчас 13 лет и ее зовут Кристина. Имея дочь, Тесфай обрела множество контактов. «Одна учительница немецкого однажды сказала мне: «Если вы хотите познакомиться со швейцарцами, вам нужна собака или ребенок», рассказывает Тесфай.

Каким подспорьем может оказаться небольшая помощь со стороны, показывает пример 17-летнего Афорки*. С ним занимался Окбе в рамках программы «наведения мостов». Парень числился в проблемных у сопровождающего консультанта: он забросил школу, даже исчезал на две недели и неоднократно конфликтовал с другими обитателями центра беженцев. Окбе потребовалось время, чтобы завоевать доверие у Афорки. Было трудно даже просто войти в контакт с подростком. «Он сказал, что у него нет телефона». При встречах с парнем, тот почти не реагировал на вопросы.

Но Окбе не сдавался. Он рассказал подростку, каково ему самому было, когда он приехал в Швейцарию. И ясно дал понять, что Афорки не продвинется вперед без изучения немецкого языка. Через некоторое время их разговоры возымели эффект. Афорки сказал Окбе, что он совсем не такой, как все о нем думают — преступный, агрессивный, плохой человек. «Через некоторое время он дал мне свой номер телефона». Однажды Афорки вдруг сказал, что хочет взяться за учебу. Окбе улыбается, он доволен прогрессом. И энтузиазмом своего протеже. «Недавно он еще прогуливал школу — теперь нужно время наверстать пропущенное».

Окбе по-прежнему поддерживает Афорки — и призывает проявить терпение. Наконец, сам Окбе целый год рассылал заявки в поисках работы, получая отказ за отказом. Совсем недавно он носит то, чего так долго добивался: серый свитер с названием фирмы, в которой работает.

*/ Имена, помеченные звездочкой, изменены редакцией

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Оригинал: C. Alabor «Woran sich Eritreer in der Schweiz die Zaehne ausbeissen» Neue Zuercher Zeitung, 31 Jan 2017.

______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке»обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/zhizn/kak-emigrant/bezhency-volya-k-integracii-dolzhna-byt-zheleznoj.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

3 комментария к записи Беженцы – воля к интеграции должна быть железной

  1. Natalia Moll:

    Очень интересная и полезная статья! Мне понравился Даниэль, который во что бы то ни стало изучал немецкий язык! Только личная Воля и упорство помогут интегрироваться в более развитое общество! Процесс этот болезненный,но даёт право быть наравне с гражданами любой страны.

    • Светлана Линс:

      Мне тоже статья понравилась. В ней не просто описаны судьбы, но и много полезных наблюдений и дельных советов для всех иммигрантов, не только для беженцев. Одна фраза о том, что со швейцарцами можно познакомиться, если есть ребенок или собака. Это очень верное замечание. И что пожилые люди любят пообщаться.

  2. Лариса Басовa:

    Здорово написано! Очень хорошо выбраны случаи! Обычно статьи об иммигрантов или жалостливые или пугающие, а тут все — живые люди.

    Только одного я не понимаю про беженцев: почему они выбирают для «по последнему» страны с незнакомыми культурой и языком?

Оставить комментарий