Глава 11 «Она – иностранка, она – интуристка…»


Предыдущая глава: Глава 10 Мой «шоколадный заяц»

Глава 11 «Она – иностранка, она – интуристка…»

С первых приветствий, услышанных мной во дворе, я поняла, что ничего не понимаю… Вернее, сознание «принимало» только отдельные слова, которые я никак не связывала с немецким: салют, чао, мерси, адье… А весь остальной поток речи лился непривычной для меня южной скороговоркой.

На мой вопрос Линсу: «Две недели тебе придется работать переводчиком?» — он ответил: «Нет, что ты! У нас все говорят на Hoch Deutsche/*. И многие знают английский». Действительно, едва заметив мои трудности в понимании швейцарского диалекта, все мои собеседники сразу же переходили на литературный немецкий, а то и на английский, спрашивая, при этом, на каком языке мне удобнее общаться. У многих в запасе был, по меньшей мере, еще один иностранный язык.

Я была очень удивлена такой толерантности местного населения. «Да, согласился Линс, — хотя наша толерантность иногда выходит за пределы здравого смысла. Например, итальянцы, еще 50 лет назад приехавшие в Швейцарию на заработки, так и не выучили немецкого, а вот швейцарцы итальянский выучили, чтобы общаться с приезжими». И выразительно вращая глазами, проинтонировал: „Si capisce, signora»./**

С первого же дня моего швейцарского турне начались встречи со «списочным составом» друзей-знакомых Линса. Все они восприняли меня как-то очень спокойно и, даже, как мне показалось, по-будничному. А я, ведь, со слов Линса, ожидала совсем другого, настроившись на роль инопланетянки и рисуя в своем воображении картинки, схожие с эпизодами фильма «Эта веселая планета».

Правда, потом я втянулась в другую роль – обезьянки на поводке: мы с Линсом были повсюду вместе: на работе, в гостях, на прогулках с Гейшей, посещая достопримечательности и, конечно же, в дороге. Мы втроем исколесили на машине добрый кусок немецко-говорящей Швейцарии. И в этот очень короткий промежуток времени, две недели, я не просто наблюдала за жизнью из окна автомобиля, но и прочувствовала ее изнутри, оказываясь ее активным участником.

С раннего утра мы уже выезжали из дома, посещая поставщиков и клиентов Линса – мясные и сырные лавки. Так я в подробностях узнала о его работе, которая напоминает традиционную для этих мест деятельность коммивояжера. Снабжая товарами маленькие магазинчики, «рассыпанные» по всей Швейцарии, Линс старается их поддержать и не допустить их исчезновения под натиском гигантов-супермаркетов. «Очень важно эти лавочки сохранить: в них культурное своеобразие моей страны», — услышав эти его слова, мне вновь вспомнился Дон Кихот…

Куда бы мы ни приезжали, Линс представлял меня со словами: «Вот та, о которой я Вам рассказывал». Люди встречали меня дружелюбно и сердечно. Во многих из них присутствовала милая «деревенскость» и, практически, во всех угадывалась некая цельность, присущая людям, живущим в традиции, а не просто ходящим по кругу отмерших ритуалов. Эта неторопливая осмысленность жизни меня поразила больше всего. Да, действительно, «большое видится на расстоянии».

Мне было интересно не только наблюдать за моими собеседниками. Я также стремилась понять их отношения с Линсом. И с каждым клиентом у Линса был свой особенный контакт. А дружеские отношения угадывались сразу: магазинчик, с  нашим появлением в нем, мгновенно превращался в цирковую арену, где «гвоздем программы» был Линс. Он мог с «правдоподобным ужасом» посмотреть на свежевыбритую голову продавца и, закатив глаза, возопить: «О, несчастный случай! Что, жена вчера газон стригла?».

Обстановка сразу разряжалась, и все внимание уже было обращено на Линса, который времени при этом не терял, проверяя наличие своего товара на полках и в холодильниках. И попутно умудрялся продавать свои соусы посетителям лавки. Эта виртуозная торговля мне чем-то напомнила ловкость наперсточника, с той лишь разницей, что результатом «игры» оставались довольны обе стороны. Посещение магазинчика заканчивалось заказом, который Линс составлял себе сам. И никто при этом не возражал: он был здесь своим, и ему полностью доверяли.

Сам стиль работы Линса с клиентом меня тогда изумил своей игривой легкостью: это было сродни таланту актера. В его действе просматривалось только мастерство, а вся тяжелая работа по его оттачиванию оставалась за «кадром». О ней можно было лишь догадываться.

«А цирки в Швейцарии есть?» — спросила я Линса. «Да, аж целых пять — ответил он.- Из-за разбросанности деревень вдалеке друг от друга у нас сохранилась традиция передвижных цирков. Они и по сей день колесят по стране со своими представлениями». «Нет, — сказала я и выразительно посмотрела на Линса. — Эта статистика недостоверна. В Швейцарии, уж точно, не пять, а целых шесть передвижных цирков».

Конечно, мне хотелось знать, что думают обо мне и мои собеседники. Некоторые сами высказывались, приятно удивляясь несовпадению своих представлений о русских с тем впечатлением, которое осталось у них после нашей встречи. Особенно удивляло всех то, что я работала  бухгалтером в крупной швейцарской фирме, знала иностранные языки и поддерживала разговор на любые темы. Оказывается, мы не так далеки друг от друга, как привыкли об этом думать.

С хозяевами мясных лавок мы обсуждали тонкости гриля. Их поразила моя осведомленность о видах шашлыков разных народов и о приправах. В одном таком магазинчике мне даже подарили традиционную швейцарскую сардельку с моей любимой «зирой». Вот так, в маленькой альпийской деревушке неожиданно приятно для меня сошелся Запад с Востоком.

Обычно, после каждой такой встречи я выспрашивала Линса: «Ну что, что они тебе про меня сказали?» Иногда ответы были типовые: понравилась, удивлены твоей естественностью и т.д. Но встречались и очень неожиданные впечатления.

Например, посещая магазин чая, я показала его хозяйке, фрау Биссиг (которая своей элегантностью и чопорностью сама напоминала дочь Туманного Альбиона) узбекскую чайную церемонию, объяснив, при этом, чем она отличается от всех остальных. После чего Линс получил не очень приятную для себя ремарку обо мне: «Господин Линс, у Вас нет шансов. Она – интеллектуалка. К тому же, «дитя» большого города. И сбежит из деревни от скуки не позже, чем через два месяца».

А хозяйка косметической фабрики, Амалия, с которой Линс давно дружил и называл ее по имени, приведя меня на склад и щедро задаривая косметикой, за моей спиной жестом продемонстрировала ему свое мнение обо мне, оттопырив вверх большой палец. И сказала на непонятном мне швейцарском диалекте: «Мало того, что она умная и красивая, она же очень молода для тебя». А узнав, мой возраст, заключила без обиняков: «Ты будешь полный дурак, если упустишь ее».

А наш «передвижной цирк» ехал дальше…

Следующая глава: Глава 12 «Весенний призыв»

________________________________________

*/ Литературный немецкий (нем.)

**/ разумеется, госпожа (итал.)

__________________________________________________

Перепечатка глав книги по договоренности с автором с указанием активной ссылки на журнал «В загранке» .

Адрес главы: http://vzagranke.ru/zhizn/syr-v-shokolade/ona-inostranka-ona-inturistka.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас: Подписаться

назад к выпуску >>

к рубрике  >>

 

Один комментарий к записи Глава 11 «Она – иностранка, она – интуристка…»

  1. Maria:

    ««Очень важно эти лавочки сохранить: в них культурное своеобразие… страны»» — это стало и моей покупательской психологией в Германии. Именно небольшие лавочки создают качество, самобытность и особое ощущение жизни. Гипер-маркеты и Kaufhäuser не могут заменить уровня обслуживания и «просвещения» клиента небольших фирм и бутиков. Наверное, именно поэтому все бОльшее количество людей разучивается как одеваться со вкусом, так и уметь выбирать продукты питания. Доведенный до автоматизма потребитель с навязанными ненужными потребностями((( Многие уже даже и не знают, какими должны быть на вкус мясо, помидоры или яблоки….McDonalds «взрастило» не одно поколение своей пожизненной клиентуры….

Оставить комментарий