Глава 30 «Праздничный» стресс


Предыдущая глава: Глава 29 «Николин день»

kak-perestat-perezhivat

Часть II

Глава 30.«Праздничный» стресс или как перестать переживать

Предрождественский декабрь еще больше обозначил для меня разницу двух миров, «тутошнего и тамошнего», которым необходимо было бесконфликтно ужиться в моей душе. Возможно, именно эта жизненная задача и придавала особую яркость и эмоциональную пикантность всему тому, что тогда происходило со мной и вокруг меня.

Да, скажу я Вам, мой читатель, если возникает желание вернуться в детство, когда и солнце светило ярче, и «вода была мокрее», стоит кардинально поменять свою жизнь, а ее новые декорации сделают свое дело сами. Помогут перестать переживать

Празднование Рождества в тот год для меня началось практически сразу после дня Святого Николая. Уже 11 декабря мы с Линсом оказались, как это сейчас называется, на «корпоративе» Бергера, нашего бизнес-партнера и, одновременно, моего бывшего и кратковременного  работодателя. Его приглашению я была очень удивлена, так как наша семейная чета попала в список участников этого мероприятия именно ввиду моей эпизодической роли в «корпоративной» жизни фабрики. Вот уж где в полной мере подтвердилась старая актерская истина: «Маленьких ролей не бывает!»

Приглашение в письменной форме было передано мне лично в руки самим патроном. Прочтя сей документ и обнаружив, что местом проведения мероприятия выбран Парк отель в предместье Берна, первое, о чем я задумалась, так это о своем наряде. Что совершенно естественно для любой женщины. Да, так оно и есть. Но для женщины эпохи ранней эмиграции этот приятный и неизменно волнующий воображение независимо от ее возраста и матримониального положения стресс приобретает еще и свои специфические оттенки: «Как умудриться одновременно понравиться самой себе и при этом не оказаться «белой вороной» среди окружающих тебя инородцев?»

Причем эти оттенки стресса в палитре чувств представительниц прекрасной половины нашей эмиграции возникают сразу же по пересечении ими границы. Хотя каждая из нас переживает этот стресс по-разному и с разной силой. Некоторые справляются с ним очень быстро и вообще перестают «чувствовать разницу». На них-то всегда и «отдыхает глаз», а душа ликует, как при встрече с родиной. Их безошибочно различаешь в любой толпе по высоте каблуков, подчеркнутому соответствию последнему писку моды, интенсивности парфюма и тщательно наведенному макияжу.

Себя я к этой категории дам не отношу. Мне ближе по нутру некая «золотая середина», определение и постижение которой и в части ваяния собственного внешнего вида ничуть не проще, чем ее поиски в тайниках своей души. Поэтому в первые годы эмиграции я жадно впитывала образы швейцарской улицы как в будни, так и в праздники. Не для того, чтобы затеряться, «слившись с пейзажем», а дабы органично с ним соотнестись. Чтобы, как в слаженном оркестре, не сфальшивить ненароком.

Собираясь на вечеринку Бергера, я, несмотря на многообещающее место ее проведения, сразу же отмела вечерне-феерический гламур. К тому времени у меня уже возникла привычка «притормаживать» при выборе своего гардероба. Вот и тогда в памяти всплыл праздник новоселов в нашей деревне, который ежегодно в начале сентября организовывает местная управа. Так на него все, включая саму управу, пришли, как на субботник, в джинсах, клетчатых фланелевых рубахах, флисовых куртках и кроссовках. Я же в тот вечер в своем трикотажном  «шемизе»*/ цвета розового дерева и в туфлях-лодочках чувствовала себя «инородным телом» в полном смысле слова.

А посему для того декабрьского вечера с благоприобретенной швейцарской осторожностью я выбрала костюм антрацитового цвета, состоящий из серьезно приталенного жакета, рельефно отстроченного по бортам шелковой нитью, и строгой юбки до середины колена. К нему добавила шифоновую блузку почти тон-в-тон, завершив весь ансамбль кулоном из аквамарина на серебряной цепочке. Ну и конечно каблуки. Без них тогда я еще просто не мыслила праздничный вид как таковой.

И в 6 часов вечера все участники мероприятия прибыли на фабрику, как было предписано в приглашении. Оттуда кортеж машин двинулся к месту торжества. А место оказалось действительно по-царски роскошным и торжественным. Отель был убран в красно-золотом стиле ампир. Банкетный зал, где накрыли стол для нашей компании, сверкал хрусталем тяжелых люстр, отражение которых повторялось в множестве зеркал. И в первые мгновения, когда вы входите сюда из колюче-морозной темноты, у вас просто не может не захватить дух от этого праздничного миража.

kak-perestat-perejivat

Как только все заняли свои места (а они были указаны  — рядом с салфеткой лежала табличка с именем приглашенного), официанты, медленно передвигаясь, внесли массивные подсвечники «под старину» с зажженными свечами и установили их по всей длине стола. Негромкая мелодия классического струнного трио оказалась последним штрихом к тому, чтобы в душе возникло ощущение ожившей сказки. В этот момент я случайно увидела в зеркале свое «антрацитовое» отражение и подумала с досадой: «Ох, опять невпопад нарядилась! Можно было бы по этому случаю и поярче приодеться…»

А когда я огляделась по сторонам, моя досада стала постепенно переходить в недоумение. Я увидела почти те же обыденно-спокойные в своей повседневности наряды людей, пришедших на торжество. Их вид настолько диссонировал с великолепием и блеском окружающей обстановки, что на этом фоне казался даже скучно-унылым. «Странные люди эти швейцарцы, — подумала я, — нигде я не видела такого явного пренебрежения к своему внешнему виду, как здесь. Вот уж где совсем не работает наше русское «себя показать и на людей посмотреть».

Лишь Бергер со своим традиционным профессорским видом, по-праздничному «приправленным» широким атласным галстуком цвета шампанского, да Курт со своей женой вносили некоторое оживление в общую картину. Курт выглядел очень трогательно при полном параде, в костюме и с галстуком. По его виду было заметно, что наряжается так он не часто. Жена его, Дорис, напротив, держалась очень естественно и непринужденно в своем почти сценическом вечернем наряде, широких черных брюках «а ля Марлен Дитрих» и облегающей блузке того же цвета, тронутой люрексом. Впоследствии я узнала причину этому: Дорис поет и играет на нескольких музыкальных инструментах, выступая на свадьбах и юбилеях в дуэте со своим напарником.

Все остальные участники банкета, кроме жены босса, Регулы (она облачилась в светло-коричневый костюм с пестрой блузкой облезлых тонов, и в туфлях без каблуков со шнурками смотрелась как библиотекарша сельской школы), были в том же флисе и джинсах. Но… никого это нисколько не смущало! За столом с самого начала царило оживленное веселье, а время от времени разражался и громогласный хохот.

Мое же настроение было далеко не таким приподнятым. Я не только не понимала сути самого праздника и его ритуальный язык, включая и внешний облик его участников, но не понимала элементарно их говор, чтобы в общении вытащить для себя смысл такого явления как корпоративный «Weihnachtsessen»**/. Было лишь ясно, что это мероприятие, как земля и небо, отличается от наших новогодних гуляний в рабочих коллективах, неважно, где они проходят, в ресторане или прямо в офисе. Где участники (особенно участницы!) праздника прежде всего своим внешним видом украшают место его проведения, а градус веселья прямо пропорционален принятому «на грудь».

Я перекинулась несколькими фразами (насколько тогда хватило моего скудного лексикона) с обратившейся ко мне Дорис. Она оказалась моей соседкой по столу. Дорис вежливо поинтересовалась, откуда я родом и, узнав, что я русская, сообщила о том, что как-то была в Одессе, где ей очень понравилось. Дальше наш разговор «не клеился». По другую от меня сторону сидел Линс и через стол весело болтал с женой фабричного «Отелло». Как выяснилось, он уже был с ней прежде знаком по ее рабочему месту в мясной лавке, что была и нашим клиентом. Этот разговор мне был более понятен, но активно участвовать в нем я не смогла. Так я и просидела весь вечер, как на «чужом пиру…»

И праздник тогда для меня оказался больше созерцательным, нежели активным действом. Даже еда приносила не столько плотское наслаждение, сколько поражала эстетической изысканностью своего вида. Как будто кулинарные картинки модных журналов и виртуальные иллюстрации гастрономических сайтов обрели свою реальность во всей их притягательной красе.

А буквально «добила» меня в тот вечер конструкция настольного гриля на одну персону: на специальной подставке укладывают сильно раскаленный гранитный брусок, на котором каждый сам себе жарит мясо. Сами же куски мяса вперемежку с перцем разных расцветок нанизаны на изящный крючок-подвеску, прикрепленную с тыла к подставке. Эти замысловатые и в тоже время компактные сооружения поставили перед каждым гостем на столе. И было истинное удовольствие просто даже наблюдать за тем, как официанты грациозно вносили эти грилльницы с мерно покачивающимися гирляндами мяса и перца на крючках.

Да, этот праздник был одним из самых красивых в моей жизни, не хватило в нем лишь роскоши общения…

Следующая глава: Глава 31 «Ты – мог Бог…»
_________________________________________
*/ классичекое французское платье-рубашка
**/ рождественский ужин (нем.)

_________________________________________

Перепечатка глав книги по договоренности с автором с указанием активной ссылки на журнал «В загранке» .

Адрес главы: http://vzagranke.ru/zhizn/syr-v-shokolade/prazdnichniy-stress.html как перестать переживать

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий