Глава 14 «Уходит бригантина от причала…»


Предыдущая глава: Глава 13 Ветер перемен

sir-v-shokolade

Глава 14  «Уходит бригантина от причала…»

Мое скоропостижное перевоплощение в невесту «возмутило спокойствие» не только родных и близких мне людей. От этого прыжка в диковинный и запредельно далекий, для моего окружения, «швейцарский омут» разошлись довольно широкие круги эмоций и толков. Спектр этого реагирования походил, скорее, на рассуждения туристов, скопившихся у Пизанской башни, и, в гораздо меньшей степени, воспроизводил собой привычные, отлитые в вековых ритуалах вариации ответа на счастливый исход моего «брачного предприятия».

И располагались эти реакции от восхищения (Молодец! Ты у нас, как Суворов швейцарские Альпы одолела) и изумления (Надо же, прямо сказка наяву. Если бы где-то прочла такое и не поверила бы никогда!) до завуалированной зависти (Да, она ушлая! Повезло мужику, бизнес ему поднимет) и житейского скрежетания зубами (Неслыханная несправедливость жизни! Этот «памятник старины» — теперь «швейцарка». А я – молодая-красивая-такая-растакая, все еще одна и здесь. Что-то тут не так…).

Но самая экзотичная реакция на мой внезапный «заморский брак» принадлежала нашему тогдашнему начальнику. Этот милейший и огромной души человек компенсировал свое одиночество тем, что создавал внутри нашего офисного коллектива теплую семейную атмосферу. Так он восстанавливал равновесие в своей душе и был безоговорочным любимцем всех своих подчиненных.

Он принимал такое же неравнодушное участие и в личных проблемах сотрудников нашего офиса, помогая им, иногда, вразрез с установленными правилами и интересами дела. Мой же случай оказался парадоксальной, на первый взгляд, противоположностью. Весть о том, что я покидаю наш коллектив-семью, оказалась непереносимо тяжелой для моего шефа.

Сначала он проявил свое недовольство моим легкомыслием: «Как это можно за две недели знакомства принимать решение о замужестве, да еще переезжать, при этом, на другой край Земли?» Видя, что его доводы меня не вразумили, он продолжал: «И вообще, что ты нашла в этой Швейцарии? Там же скука неимоверная, народ – сонный, никакой жизни…». Неудача в возвращении «блудной дочери» в лоно семьи, то есть офиса, еще больше распалила шефа.

С приближением нашего расставания он становился все более раздражительным по отношению ко мне и, при всей своей западной выдержанности, не мог скрыть своего негодования моим жизненным выбором. В этом я обнаружила, насколько была значима для него в нашем коллективе: его чувство «утраты» меня оказалось гораздо сильнее радости обретения мной личного счастья. Было искренне жаль, что мы не смогли с ним попрощаться по-человечески, душевно. Расстались официально сухо, а в моей памяти он так и запечатлелся с обиженным выражением лица.

Нельзя сказать, что все эти разговоры вокруг моего отъезда были мне безразличны. Возвратившись домой для оформления документов на переезд к Линсу, я почувствовала новые нюансы моих кардинальных жизненных изменений. Страх перед неизвестным опять начал одолевать меня, обретая свои новые очертания. Любые, даже самые незначительные сложности в оформлении документов вызывали во мне сильную тревогу и беспокойство: а вдруг не дадут визу? А вдруг финансовая ситуация Линса окажется непреодолимым препятствием?

Так как Линс постоянно был на связи, я ему исправно транслировала свои «дерганья» и опасения. Он всячески старался убедить меня в полной бредовости моих страхов, ссылаясь на то, что я не понимаю швейцарского менталитета. Устав от моего нытья, Линс, в конце концов, нашел способ завершить эту эскалацию негатива: «Света, если даже такое и случится, что тебе по каким-либо причинам не дадут визу, я сам к тебе приеду, и мы поженимся».

А за разговорами-хлопотами-сборами время летело. И визу мне дали на две недели раньше положенного срока. Линс, как и в первый раз, никому, кто хоть как-то был причастен к выправлению визы, не давал покоя. Он, как привередливый ювелир, «простукивал» каждое звено этой бюрократической цепочки, досаждая всем своими звонками и контролем местонахождения моих документов.

Меня же в его отчетах о состоянии швейцарского документооборота поразила даже не его скорость (хотя многие сетуют на медлительность швейцарских местных властей) или постоянная возможность получить исчерпывающую информацию от его исполнителей. Меня поразил тот факт, что решение вопроса о моем переезде в Швейцарию зависело не от федеральной миграционной службы, а от главы общины той деревни, где жил Линс.

В швейцарской системе глубоко укоренился порядок принятия решений на самом, насколько это возможно, низком уровне власти. Здесь до сегодняшнего дня самый главный элемент государства - община. И, зачастую, глава общины – уважаемый односельчанами человек, который не занимается политикой профессионально. Да, сейчас я уже могу себе представить, как «прессовал» Линс нашего сельского «голову» в те июньские дни…

По получении визы ситуация изменилась с точностью до наоборот: теперь Линс никак не мог понять, почему я не вылетела к нему первым же рейсом. Тут мне пришлось ему объяснять, что еще надо всех друзей собрать, чтобы с ними проститься. Это, сказала я ему, — особенности нашего менталитета. Линсу как швейцарцу было трудно понять традицию проводов друзей, которая у нас стихийно сформировалась после падения «железного занавеса».

А я, объясняя все это Линсу, вдруг почувствовала жгучее нежелание отрываться от дома, привычного окружения и менять устоявшийся ход жизни. И все последние две недели перед отъездом в Швейцарию это чувство плотно держало меня, не отпуская ни на минуту. Нет, я не изменила своего отношения к Линсу, но душа моя разрывалась на части.

Обрела я спокойствие только в последний вечер. Собираясь с родителями в кафе на мои проводы, я поймала печальный взгляд мамы. «Ты не хочешь, чтобы я уезжала?» — спросила я ее. И добавила, — «Если у тебя плохое предчувствие, я сейчас же все отменю: и свой отъезд, и замужество». Мама мне ответила: Света, мне нелегко сейчас, но ты должна ехать. У меня душа лежит к Линсу. Я  внимательно наблюдала за всеми его действиями: ему я доверяю».

Слова мамы оказались тем шлюзом, который освободил мою душу от волны сомнений. И я с легким сердцем принимала теплые напутствия искренне радовавшихся за меня и заметно грустивших в преддверии разлуки друзей. Ни я, ни они тогда еще не знали, кому из них и какую роль придется сыграть в перипетиях моей судьбы.

А тогда мы сидели тесной и веселой компанией, которой вдохновенно «дирижировала» двоюродная сестра моей бабушки Зоя Трацевская. Зося, как нежно называют ее друзья и многочисленные поклонники, — некогда известная джазовая певица, музыкальный критик и поэт, иногда очень эпиграммный, актриса, прекрасный рассказчик и пародист, словом человек-театр, музыкальный, драматический и сатирический в одном лице.

Именно в тот вечер я узнала от Зоси, что до меня в Швейцарии побывал еще один представитель нашего семейного рода — мой прапрадед. Он оттуда, более ста лет назад, привез в Россию сементальских коров. Именно эта историческая параллель легла в основу  «Прощальной баллады»*/, которую Зося прочла на моих проводах.

ya-s-zosey-tracevskoy-na-moih-provodah

«Швейцарскую» тему продолжили Кумуш Раззакова и Володя Барамыков, вспомнив, о своей поездке в Базель в далеких восьмидесятых. Тогда в составе советской делегации они представляли культуру Узбекистана на самой крупной швейцарской выставке, где каждый год в качестве гостя приглашается одна из зарубежных стран.

И, наконец, выяснилось, что у моей подруги Даши папа пел в хоре им. Александрова, и во время гастролей в Швейцарии ему удалили зуб. Да, Швейцария — повсюду, от нее не «спрятаться, не скрыться…»

__________________________________________________________________

*/ Прощальная баллада

Что «мудрствовать лукаво»,
расставание – всегда печально и ужасно…
Но, только за судьбу твою
пусть навсегда родительский исчезнет страх!
Мы знаем – ты, в Швейцарии,
в жемчужине Европы – будешь жить прекрасно!!!
Целебным воздухом дышать и
наслаждаться в курортных альпийских лугах…

Среди такого изобилия и качества сыров
просто обязана ты быть здоровой!
Там – шоколадный рай! А рядом Линс,
рыцарь благородный, будет надежен, как броня
Но, вот когда в лугах цветущих
ты увидишь сементальскую корову
Тогда, невольно, с грустью нежной
ты вспомнишь, Света, про меня….

И вспомнишь ты, как этих сементальских телок
мой дед, а твой прапрадед
Для тучности стадов, в Швейцарии купив,
с надеждою в Россию привозил…
Но зря, наивный, он привез большой коровий колокол,
начищенный, как на параде,
Не зная, что не декабристы — Герцена,
а тот самый колокол, России на беду, однажды разбудил…

Зося Трацевская
Июнь.2004

Следующая глава: «Роман с продолженьем…»
_________________________________________________

Перепечатка глав книги по договоренности с автором с указанием активной ссылки на журнал «В загранке» .

Адрес главы: http://vzagranke.ru/zhizn/syr-v-shokolade/uhodit-brigantina-ot-prichala.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас: Подписаться

назад к выпуску >>

к рубрике  >>

2 комментария к записи Глава 14 «Уходит бригантина от причала…»

  1. С неподдельным интересом читаю главы книги Светланы «Сыр в шоколаде: моя жизнь в Швейцарии» и поражаюсь не только крутым поворотам судьбы автора, но и живым, образным языком, приправленным изрядной долей юмора. Увлекательно, забавно, метко. Иногда — с лёгкой иронией, иногда — с тонким возвышенным чувством… С нетерпением жду продолжения. Игорь

  2. Maria:

    Полностью присоединяюсь))) Получаю просто истинное удовольствие! Кстати, Ваше повествование действует как-то умиротворяюще….

Оставить комментарий