«Апрелевка» – «детище» моего деда и отца

Александр Молль «Александр из Александровки. Воспоминания эмигранта первой волны» Часть 2-я

alexander-moll

Я смутно помню моего отца. Когда я думаю о нем, то вспоминаю большой арбуз, который отец режет на куски и ест красную мякоть с большим аппетитом. Все дети тут же принимают участие в этом осеннем пиршестве… У отца тонкое лицо ученого-интеллигента и сильный, упрямый характер, поэтому мой дед, Готтлиб-Богдан, возлагал на своего сына Йоганна, выпускника университета, такие большие надежды.

За моим отцом по молодости водилась, впрочем, одна слабость – он был человеком увлекающимся, любил охотится на зверя, пропадал целыми днями в лесу и не спешил заниматься делами отца. Дед Богдан боялся, что его сын будет прожигателем жизни, бездельником и поспешил купить специально для Ивана (Йоганна) участок земли в подмосковном поселке Апрелевка. Участок обошелся в 30 тысяч рублей. Не ошибся мой дед и в выборе места – чудесная природа, много дач, рядом железная дорога и всего 50 верст от Москвы. На семейном совете решили, что на этом месте будет строится фабрика граммофонных пластинок.

В Европе пластинки входили в моду, и это было в те времена очень выгодное дело. Мой дед привез из Берлина граммофон, и весь хутор сбегался послушать «поющую трубу» в усадьбе Моллей. Можете себе представить, какое удивление это вызывало у всех! Богатые люди в России приобретали граммофоны и к ним, конечно же, нужны были все новые пластинки…

Фото: Семья Моллей слушает граммофон

«Абгемахт!(Сделано!)» – сказал дед на семейном совете и укатил в Берлин на переговоры с местной фирмой «Дакапо-Рекорд». Это была одна из лучших фирм граммпластинок в Европе. Еще не приступили к строительству фабрики в Апрелевке, а мой дед уже приобрел в Берлине 400 матриц для печатания пластинок, чтобы, как только заработает фабрика, у нее уже был бы «свой собственный» репертуар.

Все должно было быть у деда самым лучшим! И, конечно же, самые лучшие специалисты. Когда здание фабрики было готово – к моменту монтажа оборудования прибыли два специалиста по граммофонному делу из Берлина – Август Кибарт и Альберт Фогт. Фабрика получила название «Метрополь Рекордъ» и представляла собой добротное, построенное из красного кирпича здание с большими окнами, украшенными наличниками из белого камня и высокой тонкой трубой. Оснащенная по последнему слову техники того времени, она с первого же дня взяла четкий рабочий ритм.

zdanie-fabriki-grammplastinok

Фото: Здание фабрики граммпластинок

И вот, наконец, после молебна и освящения фабрики, из под пресса вышла первая 400-граммовая шеллачная пластинка. Случилось это 15 декабря 1910 года. Тут надо коротко сказать, что составляюшие этой пластинки были дорогими, и их нужно было постоянно привозить из-за границы. Шеллак – смола, доставляемая из Сирии. Она смешивалась с сосновой сажей из Ганновера, добавлялись еще и другие компоненты. Таким образом получались такие большие, черные тарелки–пластинки. Прессовать их было тоже непросто – рабочий за 12 часов мог изготовить 100-150 пластинок.

Апрелевка оказалась первой и единственной в России фабрикой, которая не только прессовала пластинки, но и производила «граммофонную массу» на экспорт.

Надо сказать, что в части производства пластинок у Апрелевки были сильные конкуренты – это и заводы граммофонных пластинок в Риге,Санкт Петербурге, Варшаве, Москве и пластинки, которые поставлялись из Европы. Нужен был такой репертуар, который был бы вне всякой конкуренции. И, конечно же, вначале решили записывать популярные романсы того времени, русские народные песни. Особенный успех имела песня «Маруся отравилась» в исполнении Садовникова. Эта песня была записана на пластинке под названием «Песня горя, улицы и нищеты», которую раскупили в считанные дни.

Многие конкуренты были не на шутку встревожены – какая-то никому не известная Апрелевская фабрика – и такой успех! Фабрика ежемесячно продавала около 50 тысяч пластинок в среднем по 50 копеек за штуку. Даже при такой низкой цене финансовый рост доходов Моллей был высокий. В 1911 году мой дед решил объединить Апрелевскую фабрику с берлинской кампанией «Дакапо-Рекорд», той самой, которая продала Моллю матрицы с русским репертуаром. Для немецкой фирмы было выгодно уйти от непомерных налогов в Германии, а Апрелевка получала техническую поддержку и выход пластинок на зарубежный рынок. Говоря современным языком, это было совместное, взаимовыгодное, немецко-российское предприятие.

Об Апрелевке я мог бы рассказывать бесконечно – это было «детище» моего деда и отца, и в семье о ней было много разговоров. Когда продажи с пластинками пошли на поток (а этим занимались специальные люди, которые ездили с заказами по всей России), отец и его компаньон, немец Кибарт, сняли солидное помещение в центре Москвы, на Гороховской улице, где была оборудована студия звукозаписи.

В студии на Гороховской записывались лучшие артистические силы и знаменитости, были заключены договора с известными хорами, оркестрами и ансамблями. На пластинках выпускались также и учебные пособия – были записаны наиболее употребимые в школах учебники французского, английского и немецкого языков. Мой дед постоянно занимался совершенствованием качества звукозаписи и в 1912 году изобрел «Приспособление для плавного опускания звуковой коробки на диски говорящих машин» (впоследствии это устройство называлось «микролифт», и им были снабжены все современные проигрыватели высокого класса). Одним словом, фабрика процветала.

Конечно же, это не давало покоя таким «корифеям» граммофонного дела в России, как братья Иссерлин – они предложили Апрелевке вступить в их синдикат и, как говорят сейчас, «не высовываться». На эту тему даже появились карикатуры в газетах, где братья Иссерлин тащат моего отца на аркане. С этого момента и начинаются проблемы у моего отца и деда, которые с объявлением Германией войны, только усилились.

Фото: Одна из карикатур на Иссерлина и Молля в газете того времени

Все немцы, которые работали на фабрике, были высланы в Вологду. Осложнения на русско-германском фронте, бойкот немецких предприятий имел для Моллей печальные последствия – фабрику экспроприировали (говоря простым языком – отобрали) и передали в собственность «Русского акционерного общества граммофонов», завод которого сгорел в Петербурге. В Апрелевку перевезли из занятой германскими войсками Варшавы уцелевшие матрицы крупнейшего русского предприятия «Сирена –Рекорд», и у фабрики началась новая страница ее истории.

Мой дед не смог пережить этой трагедии и, вернувшись на свою Родину, в Шлезвиг-Гольштейн, заболел и вскоре умер. Отец попал в Лубянку. В камерах было сыро и холодно. Очевидно, там он заболел туберкулезом, и в молодом возрасте скончался. Большевики «благосклонно» выпустили его перед смертью в Германию, и мой отец умер, не добравшись до Зухсдорфа, где уже находилась моя мать с нами, детьми…

Мы с моим братом, Георгом Моллем, уже после второй мировой войны приезжали в Апрелевку, чтобы посмотреть на «нашу» фабрику. Увы, с каждым годом она приходила во все большее запустение – здание эксплуатировали нещадно. А сейчас и вообще ее развалили, когда перестали выпускать пластинки – мода на них прошла. Превратили фабрику в скопище предприятий и складов – кто-то зарабатывал на сдаче помещений в аренду…

В прошлом году исполнилось 100 лет со дня открытия Апрелевской фабрики граммофонных пластинок. Никого из родственников владельцев фабрики не пригласили, хотя в Германии их живет достаточное количество. Мне было больно и обидно слышать слова корреспондентов, что Молли, дескать, «безучастны к судьбе своей фабрики»,что, конечно же, не так.

Мы с братом собрали большой материал по истории Апрелевки и пытались всеми силами отвоевать «детище» нашего деда и отца. Но, к сожалению, в такое криминальное время, когда все московские «зоны» поделены между коррумпированными чиновниками, мы поняли, что бороться бесполезно*/. Есть такая немецкая песня со словами: «Вы все можете у меня отнять, только мои мысли – всегда остаются свободными».

__________________________________________
*/ В газете «Коммерсант-Дэйли» от 03.03.1999 прошло сообщение: «Мэр Москвы Юрий Лужков обратился с письмом к Георгу Моллю — наследнику основателя Апрелевского завода грампластинок (в прошлом компании «Метрополь Рекордъ»), который проживает в Германии. В письме отмечается особая роль династии Моллей в деле становления и развития отечественной музыкальной индустрии. Юрий Лужков выражает сожаление, что исторические обстоятельства не позволили развиться блестяще поставленному делу так, как того хотели его основатели. Сам факт основания завода оставил заметнейший след в истории отечественной культуры, поскольку именно Апрелевка многие годы была флагманом производства грампластинок в СССР.

Письмо Лужкова Георгу Моллю, помимо констатации заслуг его семьи перед Россией (Молли помимо Апрелевского завода грампластинок основали и другие промышленные предприятия), имеет совершенно конкретный подтекст, связанный с попытками привлечения иностранных инвестиций в Московский регион. Примечательно, что в 1993 году, во время акционирования Апрелевского завода грампластинок, администрация, с которой Георг Молль поддерживал нормальные отношения, не посчитала возможным выделить ему даже символической акции предприятия, в которое его родители вложили огромные средства и труд».(цитата добавлена редакцией «В загранке» — С. АЛ)

Продолжение

____________________________________________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/zhizn/v-prostranstve/aprelevka-detishhe-moego-deda-i-otca.html

Понравилось? Подписывайтесь  на журнал  прямо  сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

3 комментария к записи «Апрелевка» – «детище» моего деда и отца

  1. Natalia Moll:

    У нас хранится это письмо Лужкова, который нагло предлагает учёному-биологу и физику Георгу Моллю со скромным достатком — вкладывать материальные средства в развитие Московской области. Теперь мы знаем, каким «достатком» обладал г-н Лужков и его супруга — его средств хватило бы на несколько таких областей. Наследники фабрики читали это письмо и удивлялись наглости и беззаконию советских властей.

    • семен семенович:

      Уважаемая Наталья Молль. Не путайте российскую власть с советской и нео-российской. Я думаю, что российская власть предоставила Моллям всё. Советская власть забрала всё ранее предоставленное российской. А нео-российская в лице Лужкова еще и поглумилась (читай: поиздевалась) над потомками Моллей.

  2. Olga:

    Интересная история пластинок и Апрелевской фабрики. Почему-то во все времена такое практикуется, отобрать уже готовое.

Оставить комментарий