Гиуси Николини: «Это такая нелепость – думать, что иммиграцию надо остановить»


Итальянский остров Лампедуза вызывает в сознании далеко не однозначные ассоциации. Для африканцев, ищущих убежища, он является символом надежды. Для европейцев – зловещим знаком угрозы цивилизации Старого Света. А что значит этот остров для мэра Лампедузы, Гиуси Николини (Giusi Nicolini), что она думает о беженцах, миграции и человеческом равнодушии – читайте в ее интервью немецкому журналу «Штерн».

giusi-nicolini

Фото: agrigentotg24.it

«Все это выше психических возможностей»

Госпожа Николини, вот уже более года, как Вы являетесь мэром Лампедузы…

… Лампедузы и Линозы. Два острова, Лампедуза больше по площади.

Сколько беженцев Вы похоронили за это время?

23 человека, из них 21 утонул в открытом море, их тела почти невозможно опознать. А остальные двое умерли на надувной лодке от переохлаждения. Люди иногда целыми днями проводят в мокрой одежде на море. Слабые не выживают. Переохлаждение – частая причина смерти.

Люди добираются по морю на резиновых лодках?

Да, конечно. Или на маленьких моторных лодках. Иногда, как это было в 2011, на них вместе с умершими оказывается до 25 человек. Полагаю, вы знаете это из новостей. Цифры, я имею ввиду. Мы же имеем дело с трупами. Молодых мужчин, женщин, детей.

А что происходит с трупами?

Мы пытаемся провести опознание. Часто на борту есть родственники или знакомые умершего, иногда старший по лодке.

А что это за пластиковые плиты, которые у вас в офисе стоят…

Это мемориальные доски. Мы устанавливаем их при захоронении. У нас маленький остров, и в наших обычаях помнить об умерших. Если не удается выяснить имя-фамилию умершего, я пишу пол, возраст и прежде всего обстоятельства гибели. Хотя вряд ли кто-то придет на могилу беженца. Но по крайней мере, кто тут окажется и прочтет, сможет знать, как этот человек пришел к смерти.

«Родился в Сомали, 1992» написано тут на доске.

Да, это все, что о нем известно. Другого сомалийца опознал его двоюродный брат, 16-летний юноша. Еще одного опознал старший по лодке. Через него мы и сообщили родственникам о смерти. Тетя умершего, для которой он был как сын, ждала его в Лондоне. Теперь сможет увидеть только его могилу. Это жестоко, не так ли? Все это выше психических возможностей.

Что Вы хотите этим сказать?

Эти люди умерли здесь, у нас. Умерли, пытаясь добраться до наших берегов. Когда человек живет на острове в открытом море, он знает опасности моря. Лампедуза – спасательный буек. Плот для потерпевших кораблекрушение, где можно отдохнуть и восстановить силы. Так было всегда, и это вплетено в нашу историю и сознание. Это печально и больно, когда кто-то не достиг вожделенного берега.

«Миграция – это нормальное явление»

А если ежедневно более сотни…

Подождите! Я еще не закончила говорить. И к тому же знаю, что Вы хотите сказать.

Да?

Да. Потоки беженцев, массы, которые пристают к нашему берегу, и как мы с этим нашествием людей справляемся. Верно?

Ну да, хотя я не назвала бы это «нашествием».

Но так достаточно часто называют телерепортеры. Когда в новостях передают, что снова и так много беженцев прибыли в Лампедузу, что создается определенное представление. Совершенно не отражающее реального положения дел. Многие вообще не добираются до берега. Они посылают сигнал «SOS», будучи в открытом море за много миль до острова, их спасает наша береговая служба. И это никакая не «высадка» на берег, а спасательная операция. Но газетные передовицы несмотря на это пестрят: «Этой ночью в Лампедузу прибыло 500 человек». Двумя днями позже: «300 высадилось на Лампедузу». За островом закрепилось клише – перевалочная база беженцев. Забрасывают цифрами, сеющими страх – 500, 300, 400… Как будто рассыказывают о природной катастрофе. О чем-то угрожающем и выходящем из-под контроля. Все это выдумки. Прибывают мужчины, дети, женщины. Много беременных. За каждым стоит его история, история несчастья и страданий. Мы протоколируем человеческие судьбы.

Вы возмущены.

Возмущена? Скорее, обескуражена. Большинство тех, кто через Лампедузу попадает в Европу, имеет право на статус беженца. Все европейские страны подписали Конвенцию о защите прав человека. Эти люди – не экономические беженцы. То, что на нашем острове концентрируются нелегальные мигранты – большая ложь. И возмущена я именно этим. Это такая нелепость – думать, что иммиграцию надо остановить. Или можно. Миграция – это нормальное явление. Это всегда имело место у птиц, китов, людей. Животные покидают свои ареалы распространения, если становится жарко или холодно. Если не могут выжить. Почему же люди не могут этого делать?

«Позор Европы»

В ноябре 2012 г. Вы написали открытое письмо Европейскому союзу. Вы обвинили европейские страны в равнодушии к судьбам беженцев.

Да. И безразличие по отношению к нам. Я написала письмо, когда наш приемный пункт в очередной раз был переполнен, и никто не знал, куда размещать людей. Тогда у нас здесь находилось 500 беженцев, они спали на матрасах прямо на полу. Теоретически их должны препроводить в другой лагерь беженцев, но зачастую это происходит очень медленно. И когда время пребывания беженцев в нашем приемнике увеличивается, и не хватает элементарных вещей, то мы не можем гарантировать людям безопасность.

Это приводит к беспорядкам.

В 2009 году Лампедуза подверглась политике изоляции. И длилось это два года, пока Европейский суд не подверг эту политику осуждению. Это также меня возмущает. До 2011 года здесь был Центр по идентификации и депортации. Все мигранты сюда прибывали нелегально, в большинстве своем северо-африканцы. 1500 тунисцев находилось в лагере, рассчитанном на 800 человек. Два месяца они провели в нем, зная, что они в любом случае они будут высланы на родину. В общей сложности было более 10 тыс. северо-африканцев на Лампедузе. Не удивительно, что ситуация обострялась. Мы пережили все это так, как будто сами прибыли сюда на резиновой лодке: беженцы были всеми брошены. И мы – тоже.

bejenci

Фото: Keystone

Каково население островов?

На Линозе  500 жителей, на Лампедузе – 5800.

Какой смысл вы вкладываете, когда говорите, что жители острова Лампедуза и беженцы оказались в одной лодке?

Я имею ввиду политику, которая не солидаризируется с мигрантами, так же само как не солидарна и с людьми, которые живут в местности, принимающей мигрантов. Я родилась здесь, для меня этот остров – лучшее место в мире. Мы прилагаем усилия, чтобы сохранить его природу. Мы взяли под защиту морских черепах, которые находятся под угрозой исчезновения. Наше побережье совсем недавно было признано одним из красивейших в Европе. Наше море такого цвета… бирюзового, как нигде еще. И животные у нас, в такой дали от материка, совсем другие. Здесь все таинственно, первозданно. Считаю вопиющей несправедливостью превращать такое райское место, как Лампедуза в жертву политики, не приводящей к разрешению проблемы. Мы здесь живем. Наш остров – мост для тех, кто хочет попасть в Европу. Но он — не «средиземноморское Гуантанамо».мигранты

В своем письме Вы говорите о «позоре Европы», о миграционной политике, которая разыгрывает карту беженцев, запугивая ими граждан. Как отреагировали на Ваши обвинения политики Евросоюза?

Никак.

Никак?

Нет, не было никакой реакции со стороны политиков ЕС. Также, я полагала, что кто-то из руководства Евросоюза скажет: «Да, это форменное сумасшествие, мы съездим туда и посмотрим, что они хотят». Но этого не случилось.

Но приехал Папа Франциск.

Это был исторический визит. Будучи в одинаковой степени развернутым в своих устремлениях на Европу и Африку, новоизбранный Папа приподнял завесу над сложившейся ситуацией с погибшими в море и обращением с людьми, ищущими убежища, которая спокойно воспринималась демократической Европой. Надеюсь, жест Бергольо изменил представление многих об этой драме. Хотя, я и до этого события получила много писем от обычных людей. Прежде всего от женщин, но также и от школьников и студентов, от людей искусства и интеллигенции.

Что они пишут?

Ничего особенно, некоторые – о том что потрясены, но читая письма, я прежде всего почувствовала большое сочувствие. Несмотря на то, что я говорю о вещах, которые, на мой взгляд, банальны: что люди гибнут, и это тянется уже не один год. Что мы должны обращаться с беженцами по-человечески. Это идиотизм, что мы привлекаем огромные средства и силы для спасения людей в открытом море, а потом блокируем тысячу беженцев в лагере, рассчитанном на 500 человек.

«Оказать давление – это единственная возможность»

Что Вы намерены делать? Как видите решение проблемы?

Вопрос не корректный. Беженцы будут прибывать всегда – поэтому никакого решения нет, по крайней мере, нет способа остановить миграцию. Тот, кто депортирует беженцев, не понимает, что сбережения, отсылаемые иммигрантами на родину, улучшают там ситуацию и тем самым предотвращают очередную волну миграции. Один работающий иммигрант кормит шесть соотечественников на родине. Закрытая граница на острове не препятствует иммиграции. Она только увеличивает армию нелегалов, которые должны скрываться. В действительности на труде дешевой нелегальной рабочей силы наживается гнилой сектор итальянской экономики, прежде всего строительство.мигранты

Со стороны Лампедуза воспринимается как бастион? Это ранит Вас?

Да. Это несправедливо. Маленький остров в 20 кв. километров не может быть внешней границей Европы. Мое обращение к Европе и ее органам администрации было сделано с целью пересмотра процедуры принятия беженцев. Каждый беженец, независимо от его правового статуса, должен быть обеспечен местом в лагере-приемнике. Это важно для Лампедузы, для меня как ее мэра, для всех жителей острова: люди, оказывающиеся у нас – жертвы кораблекрушения. Им нужно помочь. Они получают одежду, медицинскую помощь, еду. Потом мы должны их переправить на материк, так как к нам поступают новые пострадавшие.

pamyatnik jertvam korablekrusheniyi

Фото: Stern

Что думают по этому поводу жители острова? Как протекают здесь их будни?

Я никогда не задавалась этим вопросом. Хотя я и мэр, но в первую очередь, я — женщина с острова Лимпедуза. Кто здесь вырос, для него спасение утопающих при кораблекрушении – дело само собой разумеющееся, то, чем мы все гордимся. Что жителей острова беспокоит, так это страх, что они не смогут далее здесь жить, если европейский материк закроет или приостановит работу лагеря беженцев. Если они ввиду такой политики будут брошены на произвол судьбы.

… если туризм страдает из-за устрашающих медийных репортажей?

Или вообще вымирает, как это случилось в 2011-м. Туризм является нашей основной статьей доходов, с тех пор как рыболовство пришло в полный упадок. Тем не менее побережье острова удалось сохранить в отличном состоянии, то есть мы не является жертвами массового туризма. Мы выживем без посторонней помощи, без материковых субсидий. Хотя часто приходится импровизировать и не всегда легально, но своими силами. Люди здесь очень сильные. На острове нет ни одной больницы. Кто заболел, должен ехать на Сицилию за свой счет. Кто серьезно болен, должен продать свой дом, чтобы на эти средства прожить на 2-3 года дольше.

Откуда у Вас такой боевой дух?

В таких местах, как у нас оказать давление – это единственная возможность. На Юге ничего другое не срабатывает. Мой отец боролся против того, чтобы наш остров оккупировали инвесторы и маклеры. Как защитить свой остров – этому я научилась еще в отчем доме.

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Источник: Giusi Nikolini Die Italienische Buergermeisterin ueber ihren Kampf fuer Fluechtinge auf Lampedusa, Stern, No 30, 18.07.2013, S. 84-88.

_____________________________________________
При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/zhizn/v-prostranstve/giusi-nikolini-eto-takaya-nelepost-dumat-chto-immigraciyu-nado-ostanovit.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

14 комментариев к записи Гиуси Николини: «Это такая нелепость – думать, что иммиграцию надо остановить»

  1. Ирина:

    Факты ужасают. Жалко всех. Мы жалеем «братьев наших меньших», вспоминаем, что «мы одной крови» и прочее. А кто будет жалеть Европу?!! Судя по тому, как стремительно Европа теряет свою культурно-национальную идентефикацию, — никто! Мигранты, о которых идет речь, представляют совершенно иной социально-исторический и культурный тип. То, чего европейцы (не политики!) добивались/строили столетиями, жители стран Магриба понять не могут. Они свергли тиранов (полдела сделали), а потом и спохватились, что теперь самим нужно создавать свое демократическое счастье. А это трудно! Гораздо легче любыми путями — в обустроенную Европу! Там политики жалостливые — не обидят, не бросят! А на своих жителей, как прямо сказала мадам мэр (Позор!), им как-то и наплевать — не до того!

    Сейчас Европа — жертва! Положение слишком серьезное, чтобы им пренебрегать, и дудеть в истлевшую дуду: «мы все одной крови!» Упаси Боже, чтобы и Европа, и мир реально увидели эту «одну кровь»!

    Я — из Москвы, больше 10 лет живу в Великобритании, счастливо замужем, люблю свою новую страну, вижу и, смею надеятся, понимаю проблемы, созданные неумными политиками. Как русская женщина — «душой страдаю». Да, я — расистка, если речь идет о сохранении того, что народ Европы создавал трудом и умом своим на протяжении веков.

    Светлана, я думаю, что вы не опубликуете мой комментарий — он идет вразрез и с переведенным Вами интервью. Но я высказала свою точку зрения.

    С уважением,
    Ирина Аллен

    • Светлана Линс:

      Ирина, Вы имеете на это полное право — высказать свою точку зрения. Я блокирую только спам, но не подвергаю цензуре комментарии по теме и по существу.

      В чем я разделяю позицию Николини — так в том, что закрытые границы формируют армию рабов-нелегалов, и на этом наживаются. С экономическим интересом тягаться архисложно. В Швейцарии руководство лишь пожимает плечами, говоря: «Мы — не полицейское государство». И нелегалов ввозят на стройки через три-четыре субподряда. А что говорить о ситуации в более «южных» странах…

  2. irinaallen:

    Светлана, не могу не согласиться с общими положениями, но ситуация меняется гораздо быстрее, непредсказумее и опаснее для всех. Считаю, что пора — на нашем уровне — это осознать. Многие в Британии, это уже поняли. Боюсь, что дело уже не в «правах человека», по-брюссельски истолкованных, и не в «демократии», которая в руках чиновников и политиков (одно и то же). Может быть, на континенте — тем более в достаточно закрытой Швейцарии — это не так ощутимо. Но Британия — остров, англичанам «отступать некуда».

    • Светлана Линс:

      Британия — это особый коленкор, конечно. Во-первых, не так просто разгрести последствия развала крупнейшей колониальной инмперии. Во-вторых — желание утвердиться в статусе «силиконовой долины». В третьих — активное привлечение богатых иммигрантов, но среди последних очередь, в основном, из России… Но фишка в том, что все эти чистенькие и цивильные иммигранты требуют ого-го какой уровень инфрастуктуры и услуг. А кто это все будет делать? Ясно — не местные же леди и джентельмены. Швейцария же никогда не была колониальной империей, и активно борется против «силикона» и богатых мигрантов вопреки экономической выгоде. Чем меньше свита — тем меньше строительства дворцов и меньше армия прислуги.

  3. irinaallen:

    В истории все уже было. И «эмигрантский вопрос» не нов. В период Реформации в Англии, наводненной протестантами из Европы он, например, стоял очень остро. Не говоря уже о том, что после многовекового арабского завоевания Испании случилась таки Реконкиста! Все было…Неужели нужно ждать несколько веков, чтобы произошла очередная Реконкиста?! В том, что Британия завоевана «тихой сапой» (на 95% по глупости своих политиков) «простые британцы» не сомневаются и жить им очень-очень неуютно.

    Я читаю нашу переписку, Светлана, и вижу: мы — как две капли воды, отражающие одна (Вы) — точку зрения Евросоюза, и другая (я) — поднимающей свой голос против брюссельского гнета здравомыслящей Британии. Что будет дальше? Ждемс…

    • Светлана Линс:

      Я как раз Евросоюз не жалую — уж очень он мне напоминает во многих своих чертах СССР. Я до сих пор ломаю голову, почему Европа пошла на это, имея перед глазами такой неудачный опыт. Мне ближе швейцарцы с их конферерацией и хуторским мировоззрением. Но считаю, что и в общеевропейских хартиях много чего записано такого, что в реальной жизни просто невыполнимо. Но патетика — увы, традиционный стиль изложения миссий, как религиозных, так и политических. И никакие уроки истории, как и результаты современных социально-психологических исследований не становятся аргументами для пересмотра этих деклараций.

      Хотя мне тоже интересно, что же предпримут здравомыслящие британцы, и как будет выглядеть Реконкиста в 21-м веке. Но уверена — темп истории так ускорился, что долго ждать не придется.

  4. irinaallen:

    Вы правы: с конца Ха-Ха века и по сию пору «нам показали» столько событий! Все очень спрессовано и ускорено. От того и видно, как в фокусе. то, что раньше было расплывчато (хотя — было, было все раньше, но не учит История ни-че-му!)

    Что мне лично видно? Что гостей нужно приглашать и пускать к себе только на оговоренное в «приглашении» время (тут Британия та-а-к напортачила с приглашением эмигрантов из Вест Индии для якобы восстановления страны от разрухи — сами бы все восстановили!) Что гостей нужно учить уважать обычаи и традиции хозяев (дорогие мусульмане, мы вам рады, но в нашей культуре закрытое лицо — это угроза, а черные бесформенные фигуры могут напугать беременную женщину!). И гостей нужно выпроваживать, если они ведут себя неподобающим образом. Что в этом — противоправного, скажите пожалуйста?!

    Святые для каждого, кто сознательно покинул СССР, понятия — права человека, демократия — у меня на глазах превратились в фарс и свою противоположность!

    Простите за излишнюю эмоциональность, Светлана. Я, прямо, как Чацкий)))

  5. sweety:

    Да, тема очень серьезная. Меня, конечно, точка зрения мэра острова Лампедуза поразила и заинтересовала. Естественно, что вопросы беженцев, которые едут не в Италию, решать Европе, Италия — все-таки член Евросоюза. Мэр смотрит на проблему по-человечески. И людей, покидающих Африку и проплывающих через море, зная, что могут не пережить путешествие-побег, жалеть нужно, они поэтому и едут, что надеются, что они получат статус беженцев и их оставят в странах Европы. С другой стороны, эмигранты, которых селят в особые районы и которые видят, что их не подпускает к тем благам само общество или им самим просто, будучи другими, трудно ассимилировать, к сожалению, начинают эти права качать, как уже было этой весной. В экономическом секторе все равно фирмы будут искать более дешевую рабочую силу, не выкрутиться иначе. Это также. как в Москве, гастарбайтеры нужны, но они создают крупные проблемы.

  6. Карина Кокрэлл:

    Человеческая трагедия, конечно, ужасна. Но мэр Лампедузы, скорее всего,плохо представляет себе ситуацию в странах Европы, за пределами своего острова. Такое безответственное, наивное отношение к глобальной иммиграции хорошо знакомо — лишь бы их забрали с моего острова, а там — как угодно. Именно оно послужило тому, что многие районы европейских городов превратились в гетто, населенные людьми, активно не принимающими абсолютно ничего из культуры и даже языка стран, в которых живут, и находящимися в состоянии сильнейшего культурного и политического противостояния.И не надо привычно винить в этом местную среду, якобы высокомерно не принимающую, отторгающую иммигрантов. Поймите, что интеграция в «прогнившую», «погрязшую в грехе», диаметрально противоположную по всем ценностям и морали европейскую культуру и образ жизни, для этих людей не только невозможна — она смерти подобна: такую интеграцию строго запрещают их религиозные законы и усвоенная мораль. Крайне наивно не видеть здесь никакой проблемы.

  7. Светлана Линс:

    Совершенно согласна,sweety. Экономические проблемы лежат в основе культурных конфликтов и в Европе, и в России. Так называемые «Города формата 3″, в какой бы стране они не находились, требуют огромной концентрации дешевой рабочей силы для строительства и обслуги. А люди — они всегда люди, и определенное их скопление ведет к возникновению групп, сходных по культуре, жизненному укладу и интересам. А группы начинают формулировать и отстаивать свои интересы, бывает, что и нахрапом. Отменить это невозможно.

  8. Светлана Линс:

    Да, Николини смотрится наивно в своих попытках призвать ЕС выполнять им же писанные правила. И удивляется, что никто не отреагировал на ее призыв. И уж конечно не ее задача заниматься вопросами интеграции иммигрантов — это забота каждой принимающей страны. Николини же лишь стремится по-человечески выполнить свою часть работы.

    Хотя Лампедуза, с точки зрения потоков миграции — это «подсадная утка» масс-медиа.

  9. Светлана Линс:

    Привожу обмен мнениями по поводу интервью Николини на яндекс-странице журнала «В загранке»:

    vetryakov.vladimir:
    Африканцев жаль! И коренных жителей жаль! Чтобы мы не говорили, эти проблемы всегда решались и будут решаться силовыми методами. Кровь и горе будут неизбежными. Легко говорить на эту тему тем, кто отгорожен от всех забором и охраной.

    svetlana.lins:
    Да, людей с насиженных мест гонит политика. И в 21-м веке многие государства мало чем отличаются от природных катастроф по своему устройству и стилю управления.

    Поэтому и люди, как птицы и киты мигрируют с целью выживания. Но тот, кому надо выжить, как правило, не понимает тех, для кого так важен традиционный облик Европы.

    vetryakov.vladimir:
    Согласен с Вами! Только одно маленькое замечание: птицы и животные мигрируют сезонно в родные места. Животные метят свои территории, дерутся между собой за них, не обращая ни на кого внимания. А птицы? Приведу пример из своей жизни. Несколько лет назад мы с женой видели такую картину, стоя на лодже. Местные птицы гоняли дружно зелёного попугайчика. Сорока подлетала к кроне тополя, тарахтела на то место, где он сидел. Синички «выкуривали» из кроны попугая. И когда он вылетал, на него нападали вороны. И так несколько раз. Что с ним произошло дальше, не знаю. Но птичий геноцид явно просматривался. Жаль, что камеры тогда не было.

    svetlana.lins:
    Да, верно, — рэкет и контроль территорий — это нам досталось от природы. Но ведь мы все пытается оказаться не только ее «венцом». Хотя по всему видно, даже у продвинутых сообществ, как они сами себя индентифицируют, с этим серьезные проблемы.

    vetryakov.vladimir:
    Мы с Вами пришли к полному пониманию в этом вопросе! Хотя мы разные.

  10. Maria:

    Тема очень наболевшая, равно как вызывающая противоречивые чувства и эмоции. С одной стороны элементарная жалость и человеческое сочувствие, с другой — страх за свои жизненные условия. Недавно в новостях прошло сообщение о беженцах у берегов Греции. Так вот там нередки случаи, когда береговая охрана протыкала лодки и сбивала моторы и оправляла в таких условиях беженцев в открытое море. В комментарии прозвучало, что в ЕС каждая страна несет за свой счет ответственность за беженцев, прибившихся к ней и решает, что делать — другие страны не обязаны помогать.

    Кстати, в подтверждение слов Ирина хочу дать ссылку на одну свежую запись в ЖЖ, вызвасшую взрыв комментариев. Заметка простая, но по сути, вкл. мнение автора о некоторых комментаторах. http://pora-valit.livejournal.com/1555520.html

    В комментариях к данному линку на ФБ кто-то дал ссылку на заметку еще за февраль 2011 о признании провала политики мультикультурализма в Великобритании, Франции и Германии. http://tyzhden.ua/News/16908. К сожалению, фактом остается то, что в «открытые» страны приезжает слишком много необразованных во всех отношениях иностранцев из проблемных зон. И от этого явления начинают страдать и «закрытые» страны, например, Скандинавии, где тоже существуют целые соц. неблагополучные кварталы с безработными подростками, у которых слишком много свободного времени и энергии.

  11. Карина Кокрэлл:

    Ничего страшного в миграции самой по себе нет. Она благо. Стоит только вспомнить, что иммигранты создали такие мощные экономики, как американская или австралийская. Но мигранты должны очень четко понимать, что с момента, когда страна-убежище предоставила тебе и твоим близким безопасность, поддержку, кров, бесплатных врачей и образование твоим детям,ты должен приложить все усилия для изучения языка и интеграции, то есть приведения своих представлений в соотвествие с законодательством принявшей тебя страны. Никаких взяток, «убийств чести», женитьбы по принуждению, итд. Не старайся менять сложившийся за столетия уклад, культуру и правовые нормы принявших тебя европейских стран, во многих из которых основная ценность — человеческая жизнь; в которых запрещен самосуд и деление на касты; в которых женщины обладают полной свободой принятия решений относительно собственной судьбы; в которых христианская символика и обычаи бытуют традиционно; в которых дома принято держать животных, которые считаются почти что членами семьи,а не «нечистыми» существами; в которых уважаются права сексуальных меньшинств; в которых обнаженное человеческое тело не является табу;и все эти нормы складывались в течение столетий.Трудно хотя бы выработать к этому терпимость? Страшно, что дети могут принять европейский стиль жизни? Становись беженцем в таких странах, уклад которых тебе легче принять.

Оставить комментарий