«Кавказские пленники»

О Сочи теперь знает весь мир. Зарубежные СМИ освещают не только актуальную хронику спортивных событий, происходящих на склонах Кавказских гор, но и рассказывают о непростом прошлом этого региона Северного Кавказа, которое так или иначе отражается в его настоящем. Предлагаю Вашему вниманию перевод статьи Фолькера Пабста «С Кавказа в Казахстан», опубликованной в швейцарской газете «Neue Zuercher Zeitung»

krasnaya-polyana

«Неудобные народы»

2014 год для жителей регионов, прилегающих к Сочи, особо значим не только по причине того, что здесь проводятся зимние Олимпийские игры, но и ввиду печальных исторических «юбилеев», вернее трагедий. А именно, 150 лет назад из этого региона Северного Кавказа были почти полностью изгнаны черкессы. И в 1864 г. на Красной Поляне прошел парад царских войск в честь окончательного покорения Северного Кавказа как демонстрация имперской власти и величия.

Еще одна печальная дата пришлась как раз на последний день Олимпиады — 23-е февраля. В этот день 70 лет назад, в 1944 году, народы Северного Кавказа были принудительно переселены в Среднюю Азию: войска НКВД начали депортацию всего чеченского и ингушского населения из областей их исторического проживания. Всего за 6 дней в специальных поездах в Среднюю Азию было вывезено полмиллиона человек. Новым местом их расселения были определены Казахстан и Киргизия.

Чеченцы и ингуши были не первыми жертвами сталинского «переселения народов» на Северном  Кавказе после отступления немецких войск. Осенью 1943 года из горных долин Северо-Западного Кавказа также в Среднюю Азию были выселены карачаевцы, позже с западной части Каспийского моря — депортированы калмыки. В марте 1944 года пришлось паковать чемоданы и балкарцам с Приэльбрусья. В общей сложности за период с осени 1943 до весны 1944 из Южной России было изгнано около 700 тыс. человек с мест их постоянного проживания. Почти треть депортированных погибла уже в дороге в поездах, не приспособленных к перевозу людей, к тому же в суровых зимних условиях.

Официальной причиной депортации была коллективная измена, как правило, в форме сотрудничества с немецкими оккупантами. Что можно было бы допустить, учитывая традиционное сопротивление народов этого региона еще царской России, а позднее советскому центру. Как это было и в Западной Украине, и в Крыму, где на самом деле существовали небольшие организации, сотрудничавшие с оккупационными властями. Но территория, где селились чеченцы и ингуши, хоть и находилась вблизи линии фронта, все же никогда не была оккупирована немецкими войска, и сотрудничество с ними не могло случиться.

Кроме того, поскольку большинство мужчин призывного возраста в момент депортации воевало на фронте в рядах советской армии, обвинение в сотрудничестве с немцами выглядело малоубедительным. Скорее, это было нужно Сталину, который уже при Ленине был наркомом по делам национальностей и занимался вопросами нацменьшинств, также как и их переселением еще до войны, чтобы избавиться от потенциальных бунтовщиков - и, возможно, также для пополнения трудовыми ресурсами малонаселенных районов Средней Азии. Сама операция по переселению такого огромного числа людей, в любом случае, поражает: в то время как вся страна была сосредоточена на поддержке фронта, было выделено около сотни поездов и 100 тыс. человек охраны для сопровождения депортированных.

«Травма принудительного переселения»

В конце 50-х годов прошлого столетия, во времена хрущевской оттепени и десталинизации, народы, принудительно выселенные с Северного Кавказа, были реабилитированы, и им было разрешено — в отличие, скажем, от крымских татар или поволжских немцев, которые также были насильственно переселены — вернуться на историческую родину. И большинство коренных жителей Северного Кавказа туда вернулось. А так как после изгнания их дома и земельные наделы оказались заняты другими людьми, это посеяло новые конфликты.

Так, высокой напряженостью отличается район Пригородный, что расположен к востоку от Владикавказа (ранее Орджоникидзе), столицы Северной Осетии. В отличие от других районов проживания ингушей, этот район, даже после их возвращения из «сталинской ссылки», отстался под управлением Северной Осетии, что привело к постоянным проблемам между двумя народами. Приток выходцев из Южной Осетии в 1990 г., которые бежали на север после грузино-осетинской войны, обострил и без того накаленную ситуацию в районе, которая вылилась в короткую, но очень кровопролитную войну осенью 1992 года. Несколько сот человек были убиты, а все ингушское население района Пригородный снова изгнано. И по сей день семьи ингушей живут в лагерях беженцев.

В отличие от конфликта в Пригородном, чеченские войны и совершаемое сегодня насилие на Северном Кавказе не могут рассмариваться как прямое следствие деяний, совершенных в сталинскую эпоху. Тем не менее, для понимания отношения депортированных народов к Москве необходимо учитывать травму, полученную вследствие их принудительного переселения. Это помогает объяснить, почему нынешний конфликт на Северном Кавказе иногда рассматривается как самая последняя глава в многовековой «истории страданий» под властью России. И это могло бы стать актом признания и оценки «темных страниц» истории Северного Кавказа со стороны Москвы, совершенным 23-го февраля, в тот же самый день, когда заканчиваются зимние Олимпийские Игры и там, где Россия на Северном Кавказе 150 лет назад установила свою власть. Однако, как черкесы, также, вероятно, чеченцы и все другие северо-кавказские народы напрасно ждут такой жест…

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Источник: V. Pabst «Vom Kaukasus nach Kasachstan», NZZ, 20.02.2014

_____________________________________________
При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи:

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Оставить комментарий