Александр Молль «Александр из Александровки. Воспоминания эмигранта первой волны»

alexander-moll

Фото: Александр Молль за компьютером. 86лет. Фотография сделана в День его рождения 5 марта 2011 года

Вступительное слово редактора

Судьбы русских эмигрантов первой волны и по сей день вызывают к себе неподдельный и устойчивый интерес. Перелистывая страницы жизни целого пласта российского общества, выброшенного революцией за пределы отчизны, мы не только открываем для себя новые подробности и факты неизвестной нам истории, но и постигаем внутренний мир этих людей. И, в первую очередь, их благородство, душевную щедрость и безусловную любовь к Родине, сохраненную в сердце, независимо от того, как жестоко она с ними обошлась.

Сегодня я с огромным удовольствием и глубоким трепетом представляю Вашему вниманию воспоминания Александра Молля, российского эмигранта первой волны, живущего в Киле (Германия). Читая его воспоминания, еще раз убеждаешься в том, что главная ценность любого общества – творческий потенциал людей, его составляющих, и возможность этот потенциал реализовать. Жаль, что такие люди были вынуждены покинуть Россию, чтобы уцелеть. А многим из них эмигрировать не удалось, их истребили…

На мой вопрос, что подвигло Александра взять на себя такой нелегкий труд, в том числе и душевный, — писать  эти воспоминания, он ответил: «С возрастом человек возвращается в мыслях туда, где он родился. Для меня это – моя родная Александровка, что неподалеку от нынешнего города Кирова. А я — один из тех романтиков, который не разочаровался в России, а сохранил свой язык, свою русскость, несмотря на столь малый возраст, в котором был привезен в Германию в 1927 году. Вся моя семья, пережив революцию 1917 года, изгнание из Родины, лишение заводов и фабрик, Вторую мировую войну, всегда надеялась вернуться В Россию. И мои воспоминания — это желание того, чтобы следующие русские эмигранты не забывали свою Родину, сохраняли свою культуру, язык, находясь за границей,  передавали ее, своим детям.»

Должна также отметить, что воспоминания Александра Молля смогли увидеть свет при активном содействии и помощи его жены, Натальи Молль, в подготовке этой рукописи к публикации. Особая благодарность ей за это.

Итак, читайте первую главу воспоминаний Александра Молля:

Глава 1. «История нашей семьи – это история процветающей России»

«Сашка, что же ты наделал!» — помню я вскрик моей матушки, когда она положила меня на белоснежное покрывало, и я там чего-то, по ее словам, «напустил». С тех пор, когда я смотрю на белое покрывало, я чувствую какой-то внутренний страх и воспоминание о чем-то теплом и мокром. Еще я помню острый запах кожуха, скрипящее скольжение полозьев по белому снегу, и стук и скрежет колес страшного вагона.

Мне было всего 2 годика, когда нас, детей, вместе с матерью выдворили из России. К этому времени наш отец сидел на Лубянке и все наше имущество было экспроприировано в пользу большевиков. Нам ничего не оставалось делать, как бежать. Была зима, и мама закутала нас в теплые платки и шубки. И сама была одета, как матрешка. Она умудрилась зашить в длинную исподнюю юбку несколько килограммов золотых монет и драгоценностей (благо в те времена женщин не обыскивали), а в чемодан, кроме детской одежды, положила прижизненные издания Льва Толстого, Леонида Андреева, Николая Гоголя и Александра Пушкина. Кроме матери, нас было 7 детей (причем, четверо от первого брака отца) и бабушка. Самый младший Готтлиб еще не умел ходить…

mat-moll

Фото: Моя мама, Ольга Андронова, преподавательница русского языка, гувернантка.

Нам дали на сборы несколько дней. И это было чудом, что нам разрешили уехать, потому что «немецких шпионов» обычно расстреливали без суда и следствия, как это произошло с первой женой моего отца в 1937 году. Ее расстреляли только потому, что она когда-то была женой немца, хотя на момент расстрела была уже замужем за русским, и у них родился вполне русский ребенок.

А ведь, история нашей семьи — это история процветающей России. 19-й век ознаменовался грандиозным подъемом всей российской промышленности. На Россию тогда смотрела вся Европа и стремилась туда, чтобы приобщиться к ее могуществу. Много талантливых, предприимчивых немцев приехали в Россию, чтобы построить заводы и фабрики. Среди них был и мой дед, Готтлиб Молль, приехавший  в Санкт Петербург в конце 1880 года в поисках своей удачи.

Надо сказать, что Готтлиб приехал в Россию не с пустыми руками. Его дед — Йоханн Абрахам Молль в 1795 году открыл удивительную вещь — белую эмаль. Чугунные ванны, покрытые белой эмалью, не ржавели и имели прекрасный вид. А отец Готтлиба, Абрахам Молль был исключительным мастером по изготовлению ножей в г. Золинген. Но в трудные времена, в 1811 году, ему пришлось работать эмалировщиком на королевском железо-литейном заводе в Глейвице. Тут он применил стойкую белую эмаль для кухонной утвари.

С этим секретом и приехал Готтлиб Молль в Россию, где пробовали на свой манер покрывать ванны и кухонную утварь, но настоящей эмалировки у них не получалось. Приехал зимой, без всякой теплой одежды, без шапки, в тридцатиградусный мороз в город Санкт Петербург. Он думал, что она такая же мягкая, как и в Шлезвиг-Гольштейне, земле, где он родился и вырос. И — главное, ни слова не знал по-русски! Но — обладал упорным, волевым характером!

Пришел устраиваться на один из Мальцевских заводов, где, по его сведениям, пробовали эмалировать посуду. Надо сказать, что генерал Мальцев в ту пору владел 29 фабриками, 43 мельницами, 12 кирпичными заводами, 13 лесопилками. В Смоленской, Калужской, Брянской и Орловской губерниях варили в то время сталь, отливали рельсы, собирали вагоны. Фаянс, фарфор и особенно стеклянные изделия были превосходного качества. Также и на Мальцевских заводах изготовляли кухонные изделия. Правда, кастрюли и чугуны были черного цвета и выглядели не очень привлекательно, к тому же быстро ржавели.

Поэтому управляющий заводом, как узнал, что немец владеет секретом эмали, сразу же послал его к генералу Мальцеву. И как только генералу Сергею Ивановичу Мальцеву доложили о Готтлибе, он тут же вышел из своего кабинета и приветствовал Готтлиба, как дорогого гостя. Мальцев был человеком прозорливым и поощрял всякие новшества. Поговорив по-немецки с Готтлибом, Мальцев сразу понял, что имеет дело со специалистом.

Мой дед ему очень понравился, и генерал дал ему все полномочия начать работы на хуторе Песочное (сегодня город Киров). А когда Готтлиб Молль показал свое мастерство — с ним сразу же подписали контракт на 10 лет и положили ему зарплату в 200 рублей ежемесячно. Этого было достаточно, чтобы безбедно жить на хуторе. К нему был приставлен переводчик, и дело пошло на лад.

Через какое-то время Готтлиб стал очень зажиточным человеком, женился на  русской женщине, дочке мастера литейного завода Агафье Алексеевне Рубцовой. И для удовольствия и удобства окружающих переименовал себя в Богдана. Чтобы было благозвучнее для русского уха, его назвали Богданом Васильевичем. Хотя, конечно же, никакого отца Василия он не имел. Ну, русские любят, чтобы на их манер человек назывался. Вроде, как уже и не немец, а свой.

А, когда один за другим пошли дети, Богдан купил кусок земли в Калужской губернии, построил рядом с домом на свои деньги небольшой эмалировочный завод и строго сохранял свои секрет эмалировки. С мальцевских заводов пришлось уйти, так как  генерал на старости лет переехал в свой дворец в Крыму и отошел от дела.

podveska-obramlennaya-brilliantamipodveska-obramlennaya-brilliantami-obopotnaya-storona

Фото: Подвеска, обрамленная бриллиантами. Подарок Готтлибу Моллю от владельцев чугунно-плавильного и эмалировочного завода товарищества Цыплаковых и Лабунского. 25 лет отличной работы на этом заводе

Готтлиб-Богдан же кипит энергией и строит эмалировочные заводы один за одним. Также он покупает 1000 гектаров земли и проявляет себя талантливым хозяйственником. Выписывает из Пруссии 200 коров молочных пород, 100 лошадей. Посадил чудесный сад, устроил парк. На 8 гектарах плодоносили 4 тысячи яблонь, половина из которых были чувствительны к морозам (привезены из Крыма) — поэтому каждую зиму в саду жгли костры. Дым расстилался по земле — таким образом ни одно дерево не вымерзло, и мы имели чудесные яблоки.

Родная сестра моего деда, Каролина Молль рассказывала, что яблок было достаточно, ели их целую зиму и еще на весну хватало. Я до сих пор удивляюсь, почему в России покупают и везут яблоки издалека, а свои не умеют хранить.

И тут же, рядом с усадьбой, налаживает мыловарение (его мыловаренный завод полностью обеспечивал всю Брянскую губернию!) и закладывает фабрику по изготовлению боракса. (Боракс – химическое вещество, необходимое для хозяйственных нужд, например, для чистки чугунков и сковородок – прим. автора).

Семья Моллей обеспечивала в то время всю Брянскую и Калужскую губернии не только фаянсовыми изделиями, мылом, яблоками, овощами и пшеницей, на также и прекрасным сыром. Была своя сыроварня! Продавали также и куриное мясо. Я не знаю, был ли еще у кого-то в России инкубатор для выращивания птицы, но мой дед выписал его вместе с сельскохозяйственными машинами из Америки. Он постоянно следил за техническими новшествами и, как только в Америке появился  первый инкубатор, незамедлительно заказал его в Россию.

Богдан также не забывал о детях – их у него родилось 11 человек. И мой отец, Йоганн, должен был наследовать все отцовские фабрики, как самый старший, самый предприимчивый и образованный. Блестяще закончил Московский университет. Отец мой был хорош собой, поклонниц было хоть отбавляй и, конечно же, он скоро женился на московской дворянке татарского происхождения. У них родились четверо детей  — два мальчика и две девочки.

johann-moll

Фото: Мой отец, Иоганн Молль

Семья вела прекрасную жизнь – ездили с детьми отдыхать на Зюльт, в Баден-Баден и в Египет. К Богдану приезжали на лето многочисленные родственники из Германии. Было очень весело. За столом собирались около 40 человек — чаевничали, купались в озере, ловили рыбу. Зимой принимали  важных господ из Санкт Петербурга и Москвы, в гостях у нас бывали - министр железных дорог Шилков, врачи Велиаминов и Гирш, барон Милюков. Они устраивали охоту на волков и медведей. Такие были времена, когда медведей и волков было в лесах в достатке! При хорошей погоде  катались на тройках.

deti-gottliba-bogdana-mollya

Фото: Дети Готтлиба-Богдана Молля катаются на коньках

Рассказывали, что, когда убили медведицу, остались медвежата и господа разобрали их по домам для забавы.Такой медвежонок был и у Моллей. Почти год жил он на усадьбе, веселил детишек, особенно, когда они купались в пруду, оставив свою одежду на берегу. Мишка «одевал» на себя рубашки и штанишки, потом смешно водил себя по животу мылом и вертелся, как настоящий артист. Ребята были в восторге и очень любили своего медвежонка.

Но, когда он стал настоящим медведем, взрослые побоялись за жизнь детей и, услышав, что в соседнем хуторе, медведь «задрал» человека, решили Мишку застрелить. Конечно, для детей это была настоящая трагедия! Поэтому, став уже взрослыми, они все вспоминали этот случай. Больно уж он врезался в детское сознание! Я тогда еще не родился, но мои сводные братья и сестры рассказывали мне, о жизни нашей семьи в деревне!

Все было бы хорошо, если бы не война… В 1914 году началась Первая империалистическая война. Она все поставила с ног на голову. Мой дед и отец были высланы в Казанскую губернию как немцы. Патриотизм в России приобрел такие уродливые формы, что первая жена моего отца покинула своих детей и мужа и уехала к своим родственникам в Москву. Слово «немец» звучало, как «враг», независимо от того, что мой отец родился в России, получил здесь образование, и по записям охранки «был вполне русским по рождению, воспитанию и внешности» — однако  имел прусское гражданство.

Но даже не это послужило причиной особого внимания к моей семье со стороны новой власти, которая пришла после 1917 года. А то, что мой отец был владельцем модной и прибыльной по тем временам фабрики граммпластинок в Апрелевке, что под Москвой.
Продолжение
русские эмигранты

_____________________________________________________________

Ссылка на журнал «В загранке» при перепечатке обязательна.

Адрес статьи: http://vzagranke.ru/zhizn/v-prostranstve/vospominaniya-emigranta-pervoj-volny.html

Понравилось? Подписывайтесь  на журнал  прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

5 комментариев к записи Александр Молль «Александр из Александровки. Воспоминания эмигранта первой волны»

  1. Ljubov:

    Читала с удовольствием и огромным интересом. Спасибо

  2. vera:

    Спасибо огромное Александру и Наталье Молль за эту важную и интересную публикацию!
    Прочитала на одном дыхании!
    История дореволюционной России всегда интересовала меня и сейчас узнала немало интересного .
    Спасибо еще раз за то,что поделились со всеми нами своими воспоминаниями.
    Доброго здоровья Вам!!!!!!!!
    С уважением,
    Вера

  3. Сергей:

    Света, не знаю, может и есть, должна быть обязательно книга-сборник эмигрантских воспоминаний. Он лучше любого учебника истории расскажет о дореволюционной России. Собрать туда все подобные статьи и выпустить. Уверен, наберется на собрание сочинений. И твои разыскания станут не последними.

    • Светлана Линс:

      Да, в приницпе, можно просто даже сделать сайт-каталог, куда собирать все уже опубликованные эмигрантские воспоминания. Как тематический пул.

      От себя скажу, что когда я встречаюсь с людьми, обладающими интересной информацией на эту тему, не могу сдержаться, начинаю агитировать опубликовать ее. Ведь подобные воспоминания действительно очень сильно меняют в сознании исторический контур дореволюционной России, представления о ее интелектуальном и творческом (предпринимательство я рассматриваю как вид творчества) потенциале.

  4. Olga:

    Интересные воспоминания, прочитала с удовольствием. Спасибо.

Оставить комментарий