alla-roytih

Что нам в жизни дается свыше, а что создается, а иногда и отвоевывается нами самими? Что в ней подарок, а что –  заслуга? Рассказ Аллы Ройтих о парадоксах человеческого бытия, хрупкости счастья и твердости такой неосязаемой субстанции, как человеческий дух …

Неужели ты не сможешь?

Был чудный сентябрьский день. Радостно горланила в золотом лесу неугомонная птичья тусовка. (На каком языке беседа – на арабском, иврите, русском, птичьем?) Шаловливые зайцы солнца перепрыгивали с ветки на ветку, волшебно превращая в золото светло-зеленую, желтую и коричневую листву. Даже не верится, что в Израиле, с его песками, кактусами и невыносимым зноем, существуют такие места! Воздух и запахи природы дурманили: казалось, что нет проблем, все впереди, жизнь – в радость…

По узкой тропинке медленно, вкушая всеми органами чувств это пиршество цветов, звуков и ароматов, двигался красивый мужчина лет сорока. На плечах он нес свою уменьшенную копию – золотоволосого мальчишку лет шести. Сходство было поразительное: такой же удлиненный овал лица, неяркие веснушки на носу, синие глаза с густыми ресницами и интересной косинкой, и главное – такая же мимика, жесты, повороты головы, улыбка, взгляд.

– Папа, а мама сегодня точно приедет? – Маленький легонько погладил отца по взъерошенной золотистой макушке.

– К гадалке не ходить! – потеплел голос Большого. – Неужели ты сомневаешься ?!.

Но широкую мужскую спину щекотнул холодок страха. Справимся ли? И почему с утра не оставляет тяжелое предчувствие? Даже с самыми близкими все – вслепую, впервые, не предскажешь…

Прочь, крамольные мысли! Большой тряхнул головой, освобождаясь от этой скверны. Она не может не приехать, это исключено! Ведь все эти одиннадцать лет их можно было называть двойственным числом: всегда и везде неразделимы!

paraРаботали не только в одной фирме, но даже сидели за соседними столами, в одно время просыпались и засыпали, любили одну и ту же музыку, места в Тель-Авиве, сорта вин ,еду… Секс по-прежнему оставался сладким и никогда не надоедающим пирожным, и вообще они все время касались друг друга: телами, словами, взглядами… Им никто не завидовал: это чувство просто было вытеснено изумлением! И вообще, такое идеальное соответствие во всем и приятие друг друга было не от мира сего, а посему неприкасаемо…

Тогда

Видимо, наверху сочли, что в их случае двух человек достаточно для счастья: все ее попытки забеременеть оказывались тщетными. Они были у многих раввинов, омывались всеми святыми водами, какие могли найти, носили всяческие талисманы – нет, и все! И выкипали, и закипали снова – все впустую. Бог, уверенный в своей правоте, не внимал посылам.жизненные ситуации

Двойственное число стало распадаться на два самостоятельных и негармоничных. Раньше они не могли дождаться вечера, чтобы обсудить события дня, а теперь темы для бесед вдруг исчезли. Она, напичканная гормонами, бестактными репликами сочувствующих, бестолковым лечением, обидами на весь мир, становилась все злее и агрессивнее, огрызалась, язвила. Он отмалчивался, забрасывал ее подарками, поездками и сюрпризами, но депрессия – серьезный соперник! Любовная лодка неумолимо шла ко дну…

Прошло восемь лет со дня свадьбы. Медицина, шагающая вперед семимильными шагами, после разнообразных и дорогостоящих проверок определила их полное генетическое несоответствие: если ребенок и родится (что маловероятно), он будет тяжелым инвалидом. Вот тебе и безоговорочное согласование…

Можно ли изменить данную Богом дорогу? Они решились…

В ту ночь ей приснилось, будто еще не родилась, но вот-вот должна осчастливить собой этот мир, и Создатель выпускает ее с определенным набором положенного и дает карточки, на которых с одной стороны написано «да» или «нет», а с другой – разное: здоровье, семья, дети, внуки, карьера, деньги, интересная работа, творчество, любовь, красота, удача во всех начинаниях, путешествия, друзья, аварии, приключения, вредные родственники, авантюры, несчастные случаи – и далее,  далее…

zeleniy-paketКарт набралась целая толстая колода; она ее уносила в жизнь в большом зеленом пакете с надписью “LEVIS”. Что же вытянула? Красоту, здоровье, любовь, интересное дело, секс-эпил, путешествия и деньги, терпение (спасибо, Боже!), ангела-хранителя – на себя и любимого. Силы на все. А вот детей и многое другое, такое важное для женщины, – нет, не дали…

Этот сон сломил ее окончательно. Верней, даже не сломил, а расколотил на мельчайшие кусочки, которые уже не собрать никому, даже ему, такому убежденному оптимисту… Она совсем запустила быт, потеряла интерес к работе, без целей и желаний ползала по дому, как больная муха. Потом все вдруг изменилось, апатия сменилась агрессией: чуть ли не через день она билась в истерике, дралась… Обстановка накалялась и требовала мер. Но каких?

Она собрала волю в кулак и снова стала частью двойственного числа. Он был счастлив: «Я знал, что ты так легко не сдашься! У нас все получится!» Заседали днями и ночами, говорили, говорили…

На суррогатную мать она не согласилась категорически: у той женщины будут неоспоримые преимущества, и муж не устоит! «Белую и пушистую», плодовитую и без проблем, легче любить, чем несчастную, прошедшую огни, воды, боль и канализационные трубы унижений, несбывшихся надежд и зависти везучим.

Они решили поехать на Украину и усыновить там ребенка. (Мальчик, девочка, сколько лет, раса – роли не играет. Главное, чтобы им обоим в один момент стало ясно: наше дитя, наше, наше!!!!)

На Украине

После почти двух лет нуднейшей бюрократической процедуры такси остановилось возле серой, в разводах сырости, Стены Последней Надежды

Он никогда не забудет это невзрачное здание – детский дом в украинском городке с романтичным названием Белая Церковь. Погода была гадкая: ливень и ветер, на разной высоте и с разной скоростью меняющий траекторию воды. Город поражал контрастами: рядом со старыми домами со сломанными скамейками у подъездов, уродливым постиранным бельем, вывешенным прямо на центральную улицу, неопрятными пустырями с отходами производства – новехонькие многоэтажки с живописными полянками и беседками вокруг, богатые виллы с ажурными решетками и фигурно выстриженными кустами, с небрежно припаркованными «Мерседесами» и BMW. Дороги разбиты, общественные телефоны разворочены, в витринах многих магазинов даже манекены треснутые. А в центре на каждом шагу – кафе и рестораны, заполненные до отказа. И дразнит непознанным яркая реклама, и музыка, и довольные светлые лица… Короче, – присутствие великолепия, но тут же в открытое окно их такси обкуренные отроки, дико хихикая, бросили горящую сигарету, целясь в ее красивое лицо… Ей помогли два года в израильской армии – вовремя увернулась…

Вечером решили постичь ментальность и вышли в красивый и очень дорогой ночной клуб, оформленный в фольклорном стиле какой-то из скандинавских стран. Солидная охрана, при входе дают бокал элитного белого вина, вполне приличная, красиво одетая публика. Но в самом центре зала, перекрывая томного Брайана Ферри истошным визгом, две прекрасно одетые и ухоженные женщины крыли друг друга матом, как подзаборные пьяницы…

Эти параллельные миры пугали, хотелось домой…

Это было в день приезда. А наутро они – снова двойственное число – отправились по самому важному в жизни адресу…

Внутри пахло дешевым мылом, но все-таки было лучше, чем израильтяне себе представляли: новая мебель и техника, свежайший ремонт, чистота. Правда, неуютно, словно это не частный дом, а офис. Только детские фотографии в разноцветных рамочках смягчали интерьер. «Нет души», – горько подумал он и поймал грустный взгляд жены. Сразу – слезный комок к горлу…

Мадонна с младенцем – излюбленный сюжет всех художников всех религий. И в лице Божьей Матери отражено не только счастье огромной любви к родившемуся ребенку, но и страдания от его будущей потери. А вот младенческого личика не видно ни на одной иконе, фреске, картине. А ведь, как видите, они не меньше теряют матерей! Да еще вот так низко, жестоко…

Максим

Им предложили посмотреть на детей: в красивом актовом зале как раз проходило всеобщее собрание в честь какого-то местного праздника.

Они заметили его сразу, хоть и забился на «камчатку» и сидел там, даже не делая вид, что ему интересно. У обоих перехватило дыхание…

Подошли, познакомились. Имя свое прошептал очень тихо, словно боялся, что услышат и, узнав, сделают что-то нехорошее… Но когда встретился глазами со своей увеличенной копией, великолепно одетым и пахнущим красавцем с говорящими глазами,- все в миг переменилось.

– Ты кто, мой дядя?
– Именно. А что, тебя уже предупредили, что я еду? Молодцы! – Быстро сориентировался он.
– Да нет… – Мальчик вдруг покраснел. Интересно – от стеснения или от удовольствия? – Мы просто так похожи, что я понял…
– Мы с женой приехали сюда, чтобы забрать тебя в Израиль. Подробности расскажу потом. Ты едешь?.. – он снял с тонких детских волос несуществующую ворсинку. – Я буду не дядей твоим, а папой, а она – мамой.
– Я слышал, там много морей?..

Через полтора часа их вызвали на собеседование.

– Вы так, так похожи на Максимку! Это удивительно! – Улыбалась директор, молодая увесистая гирька в джинсах размера ХХХL. – Он у нас недавно. Умненький, очень хваткий и способный пацан, наш лучший художник. Но любит играть один, необщительный: придут к нему – будет общаться, а сам – ни за что! В его биологической семье случилась трагедия: отец из ревности зарезал мать, а потом, осознав содеянное, и себя. У нас сейчас это часто случается. – Директор бдительно следила за их реакцией, профессионально замечая малейшие признаки разочарованности или страха. – Максим в то время был у бабушки, у которой хватило ума сообщить внуку, что они погибли в автокатастрофе. Она его и растила, никому больше не доверяла, а за год до смерти – рак у нее был – привела сюда. Была во мне уверена: наш детский дом уже пять лет считается лучшим в республике. Вы не смотрите, что обстановка убогая! Государство выделяет нам мизер, существуем на пожертвования, а сейчас с этим слабо – мир черствеет… Много средств уходит на лекарства. Знаю, дом после капремонта – как офис… Надо купить цветы, игрушки, ковры… Все непросто… – Она подавленно примолкла, тряхнула головой… – Наш Максимка молодец, мужественно борется с болезнью, не жалуется, не хнычет. Мужик!

– А что с ним? – Его жена нервно сжимала и разжимала пальцы и заглядывала толстушке в глаза, словно речь идет о ее жизни и смерти.
– Вы ведь знаете, что тут живут дети с хроническими (не тяжелыми) физическими недугами. Иногда он теряет сознание, дрожат руки, исчезает координация. Вы все – историю болезни, лечение, рекомендации – прочтете в документах…

Продолжение
______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал “В загранке” обязательна.

Адрес статьи: https://vzagranke.ru/razvitie/yazyki-dushi/literatura/neuzheli-ty-ne-smozhesh.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Добавить комментарий