Алла Ройтих Девять жизней – 3-я часть

alla-roytih

– Посмотри, какая прелесть! У нас просто виртуозно делают татуировки! – тут и там дергала я Рони за рукав, и пару месяцев назад он хлопнул меня по плечу, как оторву-школьницу, и изрек:

– Мечты надо осуществлять, хочешь тату – сделай! Старой немощной старухе, в которую превратишься через сто лет, уже ничего не будет доступно – и польешь слезы об упущенных возможностях!

– А что скажет Якудза, если увидит?

– При чем тут Якудза? – звякнули металлом ревнивые нотки. – С ним живет твоя дочь, а не ты!

Мужчина всегда прав. Если вы считаете, что он не прав – возможно, это не ваш мужчина.

– Сейчас мы пообедаем и поедем. Я уже договорился. Потом спасибо скажешь! – это уже сегодня…

palamida

Мы поехали в мой любимый ресторан «Паламида», что на Бриллиантовой Бирже. Взяли запеченную целиком белую рыбу и салат-зелень с жареным сыром. Все – запредельной вкусности, как и изумительное вино домашнего приготовления, поданное в маленьких мензурках. Рони великодушно (а может быть, хитро?) отдал мне свою, я стала добрая и отчаянная и позволила себя умыкнуть в самую лучшую в городе тату-контору «Кипод»(по-русски – ежик). Там на мягком сером диване  сидели четверо: девчушка лет 16-ти, похожая на огромный дирижабль и с пирсингом во всех возможных местах, стилизованный под Христа парень с крестом-серьгой в ухе, улыбчивый трансвестит с лицом 70-тилетней бабушки, и дебелый пожилой толстяк, трясущий животиной. Все они, ожидая своей очереди, уткнулись в смартфоны с одинаково умиротворенными, свободными от всяческих рефлексий  лицами. Вот умеют же люди…

– Подожди немного. – Мой любимый скрылся за одной из трех дверей. – У нас назначено на четыре тридцать…

Я сидела, как на раскаленной печке: бабушка-стоматолог с расписным плечом – оторопь берет, Якудза с Лерой не доверят мне младенцев!

Прогнала эту нелепую мысль и позвонила маме:

– Как ты? Только не ври, я ведь все равно вечером приеду и проверю!

– Уже в порядке. Честно… – Я почувствовала: она улыбается. – Лерочка звонила, голос у нее был радостный, такой бодрый… Скажи, а разве у нас в роду были двойни?

– У вьетнамцев, причем только мальчики. – Я хихикнула, представив разновозрастное войско продублированных Якудз. – Ладно, до вечера…

На кожаном диване – движение: вторая дверь выпустила тусклого типа с художественно порванными мочками и поглотила дирижабль, место которой тут же заняли две тощие пигалицы в немыслимых мини-юбках. С улицы прибыла слившаяся в поцелуе кожано-пирсинговая парочка… Силен ты, бес!

– Идем, – в дверь просунулась бритая голова Рони. Адреналин  прыгнул до самой верхушки, когда шагнула за роковой  порог… Казнить, нельзя помиловать!

– Правда, красиво? – на меня упало пухлое плечо, распирающее красную кофточку. На нем красовался упитанный  желтый Пикачо-герой нашумевшего мультика про покемонов. Немного не по возрасту, однако… Лицо над плечом и под ярко-сиреневыми волосами было – «столько не живут», и сказать счастливице, что она красива, я просто не смогла. Спас Рони:

– Мы торопимся! – отрезал и втолкнул меня в мастерскую.

– Дан, покажи ей, что мы выбрали. Да, на левом плече.

Я увидела именно тот рисунок… Рони все знает!!! Боже, он исполняет мои самые потаенные мои желания! Так может только любящий. Неужели???

Все полтора часа выстукивания на моих пост-бальзаковских сантиметрах причудливого ориентального цветка он заливался соловьем, стараясь отвлечь от боли, и смотрел на меня, а особенно на новое плечико, – так, что хотелось пожелать ему приятного аппетита! Была я на 20 лет моложе – и то не так желанна! Жизнь – абсурд…

К маме – единственному на свете человеку, способному привести хаос в систему – я попала только глубоким вечером. Мой духовный двойник и единомышленник коротала время ожидания за очередным плоским сериалом «пиф-паф-трах-трах» и – это я сразу заметила – выбрасывала в атмосферу огромные пучки счастья.

– С днем рождения, с прекрасной новостью! – она преподнесла мне духи с иланг-илангом – люблю этот теплый запах – и дивный желтый букет. Но… Крепко прижав  маму к себе, я почуяла какой-то свист из ее грудной клетки. Черт!..

– Я что, закипающий чайник? – Мамусик нервно хихикнула и отвела глаза. – В последнее время это постоянно… Я назавтра записалась к терапевту. И давай в такой замечательный день не будем это обсуждать! Ты – уже на пятом десятке, а я – на восьмом… Все нормально, как и должно быть!..жизненная позиция

Мама одобрила татуировку, посетовала, что они не были в моде в ее время, а сейчас рисунок искривится из-за ее морщин. Потом пили чай с мятой, кушали изумительный киевский торт, хохотали над личностями, диалогами и событиями моего дня… и, по давней традиции, подводили итоги: каждая из нас в свой день рождения называет три радости и три печали года. Радостей оказалось на пару пунктов больше (Лера и якудзята, татуировка, предложение Рони жить вместе – и конечно же ты, мамочка), а печалей – всего две: отношение Леры к отцу и… скука!

Скука??? – Ее глаза делались все квадратнее. – Тебе ли жаловаться!.. Ты неблагодарная, ты не знаешь, как…

– Понимаешь… В серьезной астрологической литературе отмечается: телец – пик первого цветения, олицетворение женщины, готовой к первым родам. Весна, молодость, лихорадка новизны – вот смысл этого знака, и я полностью подпадаю под эту характеристику. Никаких депрессий. Все о-кей, но… Какой кайф дальше, если все-все уже знаешь? Основное – хотя бы по одному разу – у меня уже было: влюблялась, рожала, меняла квартиру и даже страну. Хоронила, разводилась, была предана (это – даже неоднократно…), объездила полмира, голодала, расписывала керамические горшки, медитировала, заплывала за буйки… Теперь вот – татуировка… Новые вечеринки, разговоры, кафе? Да было уже, все было! Все, к чему стремилась, что волновало – уже осуществлено! И эта мысль делает старше на целый век, пойми!..жизненная позиция

– А-а, это… – Мамусик улыбнулась. – Да, на тебя похоже, моя любопытная маленькая кошечка! Что ж, давай подумаем, в чем ты еще – абсолютный младенец!

edim-doma– В кулинарии! – наконец нарушила она паузу, – завтра же куплю тебе «Едим дома!».

Я и в самом деле абсолютно не умею готовить: раньше кухней всегда заведовал бывший муж, а сейчас – гурман-кулинар Рони. Вот я его удивлю!..

– Мамусик, что я – без тебя? – Я поцеловала ее в пух волос на макушке. Я пойду…

– То же, что и я без тебя. – Она где-то с минуту пристально смотрела мне в глаза. – Не грусти, подруга, прорвемся!

Я вышла в беззвездную ночь, в дурманящие запахи весны. Ветер (перемен? эксклюзивных кулинарных рецептов?) легко поприветствовал дуновением.

Во дворе построили новый детский парк с горками и качелями, которые поначалу даже не узнала – так давно в последний раз их видела. И сердце вдруг так защемило, так защемило…

Я воровато оглянулась по сторонам и положила на траву сумки, протерла рукой  маленькое прохладное сиденье. Моя 5-я точка довольно свободно в нем уместилась (кстати, еще один положительный итог года). Все выше и выше взмывая вверх, к тонкому серпу молоденькой луны – как в детских снах, которые до сих пор так часто вижу – я наполнялась радостью и ощущением если не власти над миром, то хотя бы того, что ты с ним – на равных и дружишь. А еще – уверенностью в том, что такая, в сущности, объективная вещь, как быть человеку молодым или не быть, – зависит от него самого, а значит, в конечном итоге все-таки субъективна…жизненная позиция

Где-то очень высоко, по ту сторону густой фиолетовой кляксы неба, Бог затевал новый счастливый день.

______________________________

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал “В загранке” обязательна.

Адрес статьи: https://vzagranke.ru/razvitie/yazyki-dushi/literatura/stomatolog-s-raspisnym-plechom-neiskushennaya-v-kulinarii.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

(посмотреть видео Процедура подписки)

назад к выпуску >>

к рубрике >>

Добавить комментарий