Лондон - Москва

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Андрей Мовчан «Английский дневник» Глава 9

Некто, скажем, никогда ранее не бывавший в столице Соединенного Королевства и тут вдруг посетивший Лондон, побывавший во всех его концах и побеседовавший с риелтерами, посмотревший на него пристальным взглядом подольше (то есть сквозь Биг-Бен, двухэтажные автобусы, кэбы, Букингемский дворец и колонну Нельсона, Осколок и Сент-Пол, не как турист, а как внимательный житель), мог бы на вопрос «ну как?» сказать (в свойственной англичанам сдержанной манере) – «Город как город». Лондон действительно «город» - ни больше, ни меньше. Более того, он, если присмотреться, очень похож на Москву.

Так же, как и Москву, Лондон с запада на восток пересекает не слишком широкая река – Темза. Ещё чистая и узкая, она петляет по западным пригородам Лондона, вокруг лондонской «Рублевки» под названием М3 и севернее – вдоль лондонской «новой Риги» зовущейся М4. М3 – (как и Рублевка в Москве) – это направление «богатых». Исток М3 – Бромптон Роуд – проходит через Белгравию и Челси, где живут арабские шейхи, русские олигархи и чиновники, всемирно известные кутюрье и великие артисты.

Между М3 и М4, в получасе от лондонской кольцевой автодороги (М25 или London Orbital Motorway) расположен Виндзор – английский аналог Ново-Огарево, загородная королевская резиденция. Вдоль – коттеджные поселки тех, у кого жизнь удалась, но все еще надо ездить в Лондон (кому не надо – живут либо дальше, в Суррее, либо совсем далеко на Юго-Востоке, у моря похуже, либо еще дальше на Юго-Запад – у самого красивого английского моря, в Корнуолле).

Так же, как и Москва-река, Темза становится шире и грязнее при движении на Восток, и выходит из Лондона уже грязным широким потоком, пробираясь к северной границе Канала (the Channel, La-Manche) – местной Оки, отделяющей Великобританию от Франции так же, как Ока отделяет московскую область от, кажется, тульской.

Как во многих городах, шкура Лондона вся в пятнах: даже на благопристойном западе и северо-западе города, в Вестминстере и Кемдене, где есть много мест красивых и богатых, они всегда представляют из себя островки, окруженные проливами мест красивых, но явно победнее, и морями мест бедных и некрасивых. Фактически, если вам предлагают посмотреть квартиру или дом на улице Х, длина которой превышает 500 метров, вам обязательно надо спросить «в какой части улицы стоит дом».

Понимающий честный риелтор вам ответит «It is the good part» или «It is not the best part of it». Стоимость квадратного метра на одной улице в пределах 200–300 метров может легко отличаться в 2 раза: с одной стороны – буржуазия, stucco (оштукатуренные белые – Лондонская гордость) фасады, сады и пара дорогих кафе; с другой – за углом социальное жилье, стоит школа для местных, у которой круглосуточно дежурит полиция (и не зря), и цепочка грязных торговых точек.

Поверх (почти всегда в буквальном смысле) этого многообразия Лондон покрыт сетью транспортных артерий – эстакадами, несущими на себе автомобильные дороги и/или рельсы всех трех типов железных дорог – метро, overground (типа французской RER) и настоящих поездов. Как и везде в Лондоне объекты транспортной инфраструктуры по неведомым мне причинам не включаются в эстетический и гигиенический анализ ландшафта – они всегда грязны, заржавлены, замусорены и облуплены, даже если в 30 метрах от них стоят дорогие, красивые и («даже» в квадрате) совершенно новые (что редко для Лондона) дома.

В современном Лондоне, как и в Москве, идут бурные процессы взаимопроникновения этих двух миров «благополучного» и «неблагополучного». С одной стороны, следуя за спросом, лондонские девелоперы периодически «выхватывают» крупные куски на востоке Лондона и «джентрифицируют» их так же, как в свое время «джентрифицировались» (и продолжают) и западные районы. Строятся хорошие дома, создается инфраструктура, зона заполняется добропорядочными англичанами, выдавливаемыми из более традиционных районов ростом цен на недвижимость, благонамеренными эмигрантами средней руки, и вот уже «пятно» отвоевано у бедности, грязи и преступности.

Однако, в этом архипелаге есть свой вектор. Как и многие города (не только Москва), Лондон хорошеет против течения реки и «хужеет» по течению. Лондонские «запад» и «северо-запад», как и московские, это в основном благополучные районы; если у вас есть деньги, вы выберете себе жилье с этой стороны Лондона. Лондонские «восток» и «юго-восток» - в целом неблагополучные, криминальная хроника, делающая Лондон небезопасным городом, stabbing capital of the world, в основном приходит оттуда, районы там неудобные, дома хуже, население проще.

С другой стороны, местные councils даже в самых лучших лондонских районах в попытке собирать больше налогов стараются на каждом свободном клочке строить affordable housing: когда-то (еще лет 20 назад) это были ужасающего вида (немногим лучше московских панельных многоэтажек) домины; теперь это достаточно элегантные в 4-5 этажей дома, построенные просто, но стильно. В них больше квартир, больше жителей, теоретически – больше налогов для муниципалитета; муниципалитету больше славы и уважения, особенно от тех, кто сочувствует левым настроениям.

Результатом является появление в этих районах «восточных» лондонских черт – вместе с обитателями приезжает мелкая преступность, мусор, выбрасываемый мимо мусорных баков, дома быстро приходят в «видавшее виды» состояние, появляются граффити. В общем - в каждом микрорайоне найдутся как приличные, так и ужасные кварталы, соседствующие буквально через улицу. В нашем Maida Vale таких зон как минимум полдюжины.

Кстати, налоги — это вообще тема для местных властей. Некоторые муниципалитеты в попытке получать больше налогов даже ограничивают возможности строительства элитного жилья – например в Вестминстере больше не выдают разрешений на строительство квартир площадью более 150 кв.м. Формально речь идет о том, что больше желающих должно иметь право жить в нашем прекрасном муниципалитете. Неформально – в нем должно быть больше dwellings, то есть больше налогов.

Так же, как и в Москве, главный аэропорт в Лондоне расположен на западе (ну, немного южнее Шерметьево, но это не принципиально). В том же направлении, как и в Москве, тянутся поселки богатых бизнесменов, профессионалов, эмигрантов – Джерардс Кросс, Биконсфилд, Фарнем Ройал и так далее. С Лондонским Белорусским вокзалом (Паддингтон) их тоже соединяет скоростная железная дорога, только местные «Сапсаны» ходят значительно чаще и быстрее московских.

Кстати, о аэропортах. Второй по значимости аэропорт Лондона – Гетвик – расположен на юге, как и Домодедово; в сторону Гетвика и за ним, как и в Москве в сторону Калуги и Тулы, тоже очень много красивых мест, это второй центр загородного проживания тех, у кого жизнь удалась. Места эти называются Суррей Хиллз – там действительно красиво. «Канал», как я уже писал, играет для Лондона роль Оки для Москвы, а местный Брайтон это если хотите – наш Серпухов. Мой загородный дом под Москвой расположен недалеко от Чехова, как раз на юге; немудрено что под Лондоном нам нравятся Суррей Хиллз и Гилдфорд.

Правда, Гилдфорд существенно старше Чехова – это красивейший средневековый город, получивший статус еще до 10-го века. Название его происходит от саксонского guild – золото: то ли потому, что по берегам протекающей здесь речки расположены широкие отмели золотого песка, то ли из-за полей золотистых цветов, распускающихся каждую весну. Если я соберусь покупать загородный дом, это будет где-то около Гилдфорда.

От аэропортов – к вокзалам. Белорусский – Паддингтон я уже упоминал. Как и Белорусский вокзал в Москве, Паддингтон в Лондоне стоит на Северо-Западе с этой стороны образуемом Вествеем и А5 (Эджвар роуд) – это лондонское Садовое. Местные «три вокзала», как и московские, стоят вместе, на том же самом Вествее, с северной стороны – это Юстон, Кингс-Кросс и Сент-Панкрасс. На Кингс-Кроссе находится платформа 93/4 – с нее Гарри Поттер отправлялся в Хогвартс, который, если наложить его на карту Московской области, находился бы где-то в районе города Клин. Исходя из этого делаем вывод, что в тройке лондонских вокзалов Кингс-Кросс является Ленинградским.

На Востоке и Юге Лондона есть свои Курский, Павелецкий и Киевский вокзалы – это соответственно Чаринг-Кросс (севернее Темзы, как Курский), Ватерлоо (южнее Темзы, как Павелецкий) и Виктория – аналог Киевского вокзала не только по расположению, но и потому что электрички с нее идут как раз на запад, вдоль лондонской Рублевки.

Большинство архитектурных артефактов Лондона старше московских аналогов. Но есть и исключения: в Москве, например, есть спортивно-развлекательная зона «Лужники» - на берегу реки, на юге. В Лондоне тоже есть такая зона, с центральным стадионом/концертным залом Millennium Dome, тоже на реке, тоже на юге – но появилась она только 20 лет назад.

Некоторые «московскости» в Лондоне случайно отразились зеркально. Вместо московского Сити, поставленного на берегу Москвы-реки на месте заброшенных промобъектов, вроде не в центре но и не слишком далеко, в Лондоне построен район Canary Wharf – такие же небоскребы офисов и апартаментов, скученные на берегу Темзы на месте старых доков. Туда, как и к московскому Сити, подведена самая новая ветка метро; там, как и в московском Сити, место жизни, работы и тусовки молодых белых воротничков. Только Сити в Москве на северо-западе, а Canary Wharf в Лондоне – аккуратно на юго-востоке.

Парк Культуры, расположенный в Москве на юге Садового кольца, в Лондоне отразился на север их «Садового» и превратился в Regent’s park. Осенью и зимой 2020 года, в период локдаунов, в Риджентс парк было не протолкнуться – все лондонцы устремлялись на природу.

Измайловский парк, с его памятными петровскими местами, с востока Москвы в Лондоне перебрался на запад и подъехал поближе к центру, став Гайд-парком (при этом даже не поменяв форму – так и остался почти прямугольником). Вместо усадьбы Измайлово в Гайд парке Кенсингтонский дворец; вместо Лебедянского пруда – the Long Water.

А вот Лосиноостровский лесопарк почти не сдвинулся с места – его побратим, Hempstead Heath (Heath – это пустошь, heather – вереск, которым в Англии зарастают пустоши, но Hempstead Heath – это настоящий лес, не хуже Лосинки) расположен лишь чуть более к северу от центра города; если Лосинку окружают многоэтажки, населенные представителями среднего класса «по-русски», то вокруг Hempstead в отдельных больших домах живут представители английского среднего класса – те, кому дороговато жить в центре, у кого дети (в районе много хороших школ и прекрасная природа), кто хочет сочетания города и деревни в одном районе.

В Лондоне при желании можно найти множество аналогов Московских достопримечательностей. Тот же Saint Paul, условно главный собор Англиканской церкви, напоминает Храм Христа Спасителя и по местоположению (на юге центра города, у Темзы, у начала трассы М1 – самой длинной английской трассы; ХХС расположен на Москве-реке, на юге центра, и до начала московской М1 тоже рукой подать) и слегка по форме (правда купол у Saint Paul существенно больше, но идея доминирующего центрального купола есть у обоих), и по смыслу – Saint Paul это вызов Saint Peter Dome в Ватикане, заявление о самостоятельности англиканской церкви; ХХС – символ восстановления в правах РПЦ в пику другим христианским конфессиям.

Можно сравнивать и районы. Наш Maida Vale - это без сомнения «Фрунзенская»; Maifair – элитный центр, зажатый между Оксфорд стрит, исполняющей своеобразно роль бульварного кольца, и Пикадилли (образующей вместе с Trafalgar square своего рода Моховую с манежной площадью) – это своего рода район от Кропоткинской до Лубянки, а пересекающая его Regent street – аналог если не Тверской, то Большой Никитской. Marylebone – это конечно Пресненский район. Wimbledon – Юго-Западная; Islington – Сокольники. Сравнения можно продолжать и им не стоит удивляться – город есть город, все города развиваются по похожим законам.

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи здесь

У этой записи один комментарий

  1. Davrona

    Спасибо, Андрей, весьма познавательно! Теперь не боюсь Лондона. Город стал если не родным, то хорошо знакомым :)))

Добавить комментарий