Местные особенности

14.11.2021

Жители Лондона

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Андрей Мовчан «Английский дневник» Глава 17

Подавляющее большинство жителей того Лондона, в котором живу я (есть еще, конечно, «другой» Лондон - бедные предместья, восточный Лондон с его поножовщиной и наркотиками, но я живу в Северо-Западном Лондоне и только о нем могу судить) объединяет европейский стиль поведения - улыбчивая приветливость первичного взаимодействия. Случайный или короткий контакт значительно более прост и открыт, чем в России.

На улицах, встречаясь глазами, люди не отводят взгляд, а улыбаются – если «застрять» взглядом на секунду, тут же получаешь «good weather, eh!» или просто широкую улыбку и поднятую бровь: «привет!»; киваешь в ответ и идешь дальше – солнца стало чуть больше. Легко сказать, но как же трудно привыкшему к российскому отведению взгляда сохранить eye contact – ощущение смущения не покидало меня первые месяцы!

В Лондоне царит культура поощрения. Моему сыну с крашеными волосами каждый второй прохожий бросает «nice hair, eh!». Школьники играют в футбол, один бьет и с трех метров промахивается по пустым воротам. Партнеры кричат: «Nice try!», «Good shot». У нас бы кричали «мазила!», «кержаков!», а то и матом покрыли… Незнакомые люди поддерживают друг-друга в мелочах – у прилавка можно легко услышать в свой адрес «Good choice!» даже не от продавца, а от другого покупателя. Стоит потерять уверенно веселое выражение лица или проявить нерешительность – обязательно кто-нибудь спросит: «Need help, eh?».

Короткий разговор между незнакомыми людьми – обычное явление: обсуждается любая деталь текущей ситуации: много машин; мало машин; погода – вне зависимости от погоды; качество круассанов в кафе, в котором вы стоите за «кофе с собой»; последние политические новости – политики всегда очень плохи, в этом все согласны.

В Лондоне очень заботятся о частной жизни (даже не думайте сделать окно, выходящее на соседский сад – это «obstruction of privacy», и разрешения вы не получите), но параллельно все активнейшим образом вовлечены в мелкую частную жизнь друг друга. Прохожие на улице замечают мельчайшие детали твоего поведения и дают советы прямо как в уездном городе в старой России. Попробуйте остановиться у автомата, продающего билеты – вам начнут подсказывать; пошарьте глазами по номерам домов – вы тут же услышите: «what number you’re looking for?».

Как-то перед моим гаражом припарковалась машина (по-лондонски это значит, что водителю было надо, и я не должен переживать, но я – переживал!). Я, уходя из дома, всего лишь прикрепил на лобовое стекло бумажку – «вы загородили выезд из гаража, уберите машину и так никогда не делайте!» Машина уехала спустя какое-то время (надеюсь, что бумажка была прочтена); а потом еще трое суток владельцы местных кафе и магазинов при встрече со мной сообщали мне, что они опросили всех посетителей и никто их них машину перед моим гаражом не оставлял.

Мой друг – бразилец – так рассказывает о своем самом ярком впечатлении от поездки в Москву: «Я привык в Лондоне, проходя в двери вестибюля метро, придерживать дверь, пока следующий пассажир не подхватит ее и не придержит для следующего за ним. В Москве я привычно придержал дверь, но шедший за мной пассажир спрятал голову в плечи и просто прошел в нее, обойдя меня; так же сделали еще два пассажира, пока я стоял в оцепенении, держа дверь, и пытался понять, что мне делать».

Люди в Лондоне очень аккуратны с претензиями: я как-то перепутал и встал в самое начало очереди в пекарню GAIL’s (о да, здесь по утрам бывают очереди за круассанами и кофе!). Я понял свою ошибку через несколько минут – за это время никто даже не подумал возразить или указать мне на конец очереди. Я уверен, что, если бы я не сообразил и купил-таки кофе без очереди, никто не сказал бы ни слова.

«Очень нужно» - это ключ к пониманию лондонцем нарушения его прав или покоя другим лондонцем. Обогнал на дороге – значит ему было очень нужно; взял без очереди – значит торопится; перегородил въезд в твой гараж – значит негде было поставить машину, сейчас придет и уберет.

То же самое происходит на дорогах: если ты разворачиваешься в узком месте полчаса, все будут ждать; если ты остановился прямо на дороге поговорить с водителем, подъехавшим по встречной полосе – все будут ждать.

На днях я наблюдал, как девушка на Тесле в кремовом хиджабе с золотой нитью по краю встала на оживленной улице посреди единственной полосы «туда», даже не пытаясь сдвинуться к бордюру, и ждала, пока её родственники сядут в машину. Родственники сновали туда-сюда, машины, подъезжавшие сзади, вынуждены были объезжать Теслу по встречке, что создавало пробку с двух сторон. Девушка периодически высовывала ручку из окна и лениво помахивала ей с грацией Ринаты Литвиновой: «Проезжайте, проезжайте». Никто не сигналил; никто не скандалил.

Если что-то происходит «нет так», житель Лондона спокойно ждет, пока ситуация исправится – это касается и местной бюрократии, и очередей в NHS, и дорожных пробок. Мы, выросшие в СССР в состоянии постоянного стояния в очереди, реагируем на очередь психопатически – мы не можем ее терпеть, мы желаем ВИП-прохода, немедленного обслуживания, мы ищем «кому заплатить», мы возмущены российской внешней и внутренней политикой. Житель Лондона на нашу жалобу пожмет плечами, скажет «Oh, yeah, they’re always so slow», в смысле «ничего необычного», и забудет о вопросе.

Житель Лондона попадает в очереди очень часто (иногда даже на входе в супермаркет бывает очередь), и никогда не переживает по этому поводу. Хуже того – жители Лондона создают очереди там, где их создание выглядит совершенно бессмысленным. По воскресеньям мы ездим на рынок. Он открывается (совсем не как рынки в советское время) только в 10 утра. Примерно с 9.30 перед широкими воротами рынка выстраивается очередь англичан – узкая и длинная, к 10 утра на два блока, цепочка людей, которые пришли в реальности на территорию, где установлена сотня разных прилавков и единая очередь не имеет никакого смысла. В 10 утра ворота шириной метров 8 открываются, но люди заходят в них строго по одному, уже на территории рассасываясь по лавкам торговцев, где, кстати, тоже немедленно образуют микроочереди.

Последнему немало способствует удивительная неторопливость продавцов, вызванная, впрочем, двумя совершенно разными причинами: англо-саксонского вида фермерские дочки и их папаши с пышными усами любят поболтать с покупателями; смуглые потомки выходцев из Африки болтать не любят, но зато все действия их исполнены медленного достоинства и неторопливой грации, свойственных сильно замедленному воспроизведению видео и похожи на тип сна, в котором движения выморочны и требуют больших усилий.

Очередь, машина, стоящая посреди дороги, медленный продавец, не работающий автомат или система (здесь таких всегда большинство), слепой и непонятный сайт, отсутствие канала обратной связи, оператор колл-центра, не говорящий по-английски – постоянные неудобства лондонской жизни. Мы смеемся, что из комфортного ада России мы попали в крайне неудобный рай Британии. Но причиняемые местным раем неудобства воспринимаются лондонцами стоически - как естественные, и не вызывают протеста; возможно в том числе потому, что местная культура предполагает высокий уровень взаимного уважения – в том числе в процессе предоставления чудовищно медленных и неудобных услуг.

Я живу недалеко от high street – чтобы выпить кофе или поесть в одном из десятка местных кафе, мне надо пройти буквально 100 метров. С одной стороны, это очень удобно. С другой – периодически я знаю, что готовит повар в иранском ресторане – по запаху у меня в кабинете. С третьей – несмотря на такую близость, у меня перед домом чисто, а посетителей практически не слышно днем и вообще не слышно вечером и ночью.

Примерно раз в месяц мне приходит письмо от муниципалитета: «Ресторан запрашивает лицензию на алкоголь – вы не будете возражать?» «Кулинария хочет продлить часы работы до 10 вечера – вы не будете возражать?» «Кафе намерено выставить столики на улицу – вы не против?» Я чувствую себя немножко мэром квартала. Я не возражаю, я – добрый мэр.

Другая причина покладистости лондонцев (кроме общей неизбалованности, исторически жизнь в Британии никогда не была сахаром) в том, что большинство его жителей так или иначе попали в него недавно и не на 100% уверены в том, что знают, что здесь можно, а что – нельзя; те же, кто живет давно, с трудом могут уследить за стремительно меняющимися границами правильного поведения – и тоже не уверены, что их претензии обоснованы, а требования - приличны. Приходится всем терпеть и делать вид, что происходящее происходит в точном соответствии с правилами. Здесь эта поза называется stiff upper lip – «жесткая верхняя губа». Что бы ни происходило – все ок.

Не так давно ярко-левая газета the Guardian опубликовала передовицу под заголовком «The diversity should be at the top of agenda for home office». Лондон - яркий пример того, как левые безнадежно опаздывают со своей повесткой: в городе кроме diversity уже вообще ничего не осталось - diverse всё, каждый квадратный метр, каждый элемент жизни, и конечно каждый дом, да почти каждая семья. Но об этом - о diversity лондонцев - в следующей главе.

(Продолжение следует)

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи здесь

Добавить комментарий