11.11.2020

Секрет успеха западного общества

Фото: www.pexels.com
Share on facebook
Share on twitter
Share on vk

Антрополог Джозеф Хенрих объясняет подъем Запада новой структурой личности, которая сформировалась при переходе к нуклеарной семье. Именно эта конкретная семейная структура, а также ее варианты приводят к определенным способам мышления, которые являются более индивидуалистическими, аналитическими и безличными.

Психология - наука западная

Увы, во многих странах психология так и не прижилась, несмотря на свой почтенный возраст. Почему она и по сей день оказывается невостребованной на многих «широтах»?

На этот вопрос нашел ошеломляющий социологов ответ Джозеф Хенрих, профессор, заведующий кафедрой эволюционной биологии человека в Гарварде.

Области исследований проф. Хенриха включают такие разделы социальной психологии как: культурная трансмиссия, эволюционная роль кооперации[en], природа социальной стратификации и эволюция религиозных убеждений.

Фото: news.harvard.edu/gazette

В своей новой книге, строго аргументированной, но при этом увлекательной, легко читаемой и понятной для обычных людей: «Самые странные люди в мире: как Запад стал психологически своеобразным и экономически успешным». (Joseph Henrich: The Weirdest People in the World. How the West Became Psychologically Peculiar and Particularly Prosperous. Farrar Strauss & Giroux, New York 2020. 704 S.)

В этой книге изложены результаты десятилетних исследований. Интересно, что сам этот научный проект начался с критики акцента психологии на использование американских студентов для экспериментов. База данных по психологии - это в основном западные студенты университетов, и среди них также в основном американцы. Вместе с коллегами он показал, что 96% учебников по поведенческим наукам основаны на экспериментах с людьми из западных обществ, которые ведут себя странно в глобальном сравнении: они СТРАННЫЕ, а именно западные, образованные, из промышленно развитых стран, богатых и демократичных.

Хенрих ввел этот термин после того, как выяснил, что люди из таких культур, как правило, демонстрируют определенную комбинацию психологических характеристик. В отличие от многих психологов, он считает, что не существует единого всеобъемлющего универсального закона, регулирующего человеческий род. Вместо этого он указывает, что почти все испытуемые в психологических экспериментах были жителями Запада, и поэтому, когда тесты проводятся на представителях других обществ, можно получить иной, иногда противоположный результат.

В своих этнологических исследованиях на Амазонке или на островах Фиджи Хенрих использовал в том числе и экономические игры, разработанные Эрнстом Фером в Цюрихе, такие, как игра в ультиматум: испытуемый получает определенную сумму денег и может отдать часть другому анонимному испытуемому; если тот откажется от предложенной доли, никто из них ничего не получит. В таких экспериментах люди на Западе не действуют как эгоистичные Homo oeconomicus, потому что они отказываются почти от половины суммы. С другой стороны, этнологи обнаружили совершенно иное поведение во время своих исследований в джунглях или в саванне.

«Это можно увидеть в экспериментальных исследованиях социальных наук, от торговых игр, изучаемых экономикой, до работ в социальной психологии и психологии развития о том, как люди думают, рассуждают и делают выводы. Мне стало интересно, что могло бы объяснить эти вариации, которые мы наблюдали, и мы использовали термин WEIRD, чтобы напомнить людям, что исследователи, в частности, используют в своих экспериментах субъектов, которые обычно психологически необычны и что они не могут легко обобщить для всех во всем мире, изучая эту особенную группу», - рассказал Хендрик интернет-изданию The Harvard Gazette.

Странные люди: характеристика

В итоге Хенрих в своем исследовании пришел к выводу: представители западного общества лидируют во всем мире, потому что они думают, чувствуют и действуют иначе, чем другие люди.

Каковы же они, эти «странные» люди?

Среди наиболее заметных черт, которые делают людей «странными», является приоритет безличной просоциальности над межличностными отношениями. Безличная психология включает в себя склонность доверять незнакомцам или сотрудничать с анонимными другими людьми. Еще одна важная особенность - высокий уровень индивидуализма, что означает сосредоточенность на себе и своих качествах. Это часто сопровождается тенденциями к уверенности в себе и самоуважении, и как следствие, к нонконформизму.

«Странные» люди также в значительной степени полагаются на аналитическое мышление, а не на более целостный подход к проблемам. Холистические мыслители сосредотачиваются на отношениях, контексте и взаимодействии. Например, если человек A кричит на человека B, аналитический мыслитель может сделать вывод, что этот человек A - сердитый человек, в то время как целостный мыслитель беспокоится об отношениях между людьми A и B. Это формирование паттернов распространяется на психические состояния.

«Странные» люди склонны сосредотачиваться на намерениях, убеждениях и желаниях людей, оценивая их морально, вместо того, чтобы подчеркивать их действия. Например, во многих не-«странных» обществах наказания за умышленные убийства и случайные убийства были одинаковыми, в то время как во многих «странных» обществах они стали зависеть от психического состояния убийцы, от его намерений и убеждений.

«Цель книги - объяснить подобные психологические вариации. Я попытался посмотреть, как различные институты, начиная с семьи, приводят к большему доверию к незнакомцам и более индивидуалистическому мышлению. Отчасти меня движет желание объяснить психологические вариации, а затем посмотреть на то, как различные институты, такие как религии, культурно формируют виды психологии, развивающиеся в разных местностях», – сообщил Хенрих в своем интервью The Gazette.

От клана к добровольным сообществам

Автор показывает, что многие крупные институты, такие как западное право или представительное правительство, на самом деле частично зависят от того, как люди думают о мире. Дело не в том, что люди сначала изобрели эти институты, а потом начали по-другому думать о мире. Скорее, это был своего рода развивающийся процесс, когда люди начали думать о мире немного по-другому, потому что их семьи были преобразованы, поэтому они были склонны принимать разные виды законов и думать о новых типах законов, чтобы учесть это.

Как возникла эта психологическая особенность людей на Западе с такими далеко идущими последствиями для всего мира? В своих экспериментах антрополог наблюдал то, что признали такие маститые историки, как австриец Майкл Миттерауэр: католическая церковь внедрила нуклеарную семью в Средневековье - это привело к новой структуре личности.

Известно, в течение двух миллионов лет люди жили как охотники и собиратели, то есть в небольших эгалитарных группах с взаимными отношениями, которые объединялись в широко разветвленные кланы кровных родственников. Они поддерживали эту сплоченность как земледельцы или пастухи, чтобы сохранить свою общую собственность, прежде всего благодаря семейным бракам, предпочтительно между двоюродными братьями и сестрами.

Психологические эксперименты показывают, чтО движет людьми из кланов. Например, они склонны лгать в качестве свидетеля друга, виновного в автомобильной аварии. Они следят за соответствием своей группе, следуют авторитетам (старейшинам), и не доверяют незнакомцам. Тот факт, что им всегда приходится лавировать в сложных семейных отношениях, даже заставляет их мыслить скорее холически, нежели аналитически. ( В гуманитарных науках холистический принцип выражается в формуле: социальное целое не только больше, но и гораздо важнее, чем сумма входящих в него частей – прим. ред.)

Клановые структуры также преобладали в Западной Европе, пока их не сокрушила Римско-католическаю церковь. Своей «программой брака и семьи», как называет это Хенрих, она установила в период поздней античности и раннего средневековья серию табу на брак между двоюродными родственниками, выступила против полигамного брака и ввела новые обычаи наследования, по которым люди могли наследовать как отдельные лица. (прежде собственность умершего делили между членами родственного клана).

В результате семьи превратились в моногамные нуклеарные, и стали в гораздо меньшей степени зависеть от родственных связей, кланов и других образований, что антропологи задокументировали по всему миру». В книге автор приводит доказательства, свидетельствующие о том, что именно эта конкретная семейная структура, а также ее варианты приводят к определенным способам мышления, которые являются более индивидуалистическими, аналитическими и безличными.

По мере того, как в европейских обществах в средние века все больше доминировали моногамные нуклеарные семьи, создаваемые законы все больше концентрировались на личности и на ее намерениях, правах и обязанностях как отдельных от их родственных групп. Они затем сформировали мир, в котором эти законы впоследствии усовершенствовались еще больше, и была такая совместная эволюция между психологией людей, с одной стороны, и социальными нормами и институтами, с другой.

Становление индивидуализма

Оторванные от клана, люди развили более индивидуалистический, менее конформистский характер и научились доверять незнакомцам, взаимодействовать с ними и работать с ними. С помощью своих тестов антропологи смогли проследить, как эта особенная структура личности, уникальная по отношению к остальному миру, развивалась на протяжении веков. Сегодня становится все более очевидным, чтО повлияло на становление западного психотипа: как долго регион находился под влиянием католической церкви и насколько близок он был к епископству.

Хенрих объясняет: «Это инициировало ряд психологических изменений, которые стимулировали новые формы урбанизации и подпитывали безличную коммерцию». Вырванные из пут родства, люди тяготели к добровольным общественным объединениям Он утверждает, что для психологической адаптации люди стали рассматривать себя как «независимых агентов, определяемых уникальным или особым набором талантов, интересов, добродетелей и принципов, которые могут быть усилены путем присоединения к другим из групп единомышленников».

Вот почему в Средние века росли монастыри и города со своими рынками, гильдиями и университетами. Это означает: все больше и больше людей обмениваются товарами, услугами и знаниями, поэтому они учатся друг у друга, в основном в конкуренции с другими сообществами.

Передача того, что было изучено в собственной группе, из поколения в поколение, но также и вовне, - вот что характеризует Homo sapiens, как объяснил профессор Хенрих в своей последней книге: это привело к кумулятивной культурной эволюции.

В Западной Европе, где после падения Римской империи, небольшие города и государства конкурировали между собой, «коллективный мозг» рос благодаря все большему количеству людей со «странным» характером, которые стремились к новому: со времен Реформации благодаря печатным книгам, после путешествий и открытий иных цивилизаций, научным сообществам в эпоху Просвещения. В 18-м веке в Англии уже было достаточно мыслителей, изобретателей и предпринимателей, чтобы с помощью своих машин для текстильной промышленности, достичь такой производительности, которая, как выразился Хенрих, оказалась способна развернуть мировую историю на совершенно новый путь.

И вместо того, чтобы сосредотачиваться на целях сообщества, отношениях или социальных ролях, «странные» люди теперь сосредотачиваются на «себе, своих качествах, достижениях, устремлениях».

Не стоит бояться утраты этнической идентичности

Почему так важно понять, какие психологические различия привели к возникновению современного мира? Поскольку мы пытаемся понять культурное и человеческое разнообразие, Хенрих полагает, что важно признать: люди на самом деле думают о мире совершенно по-разному и то, как люди думают о мире, было сформировано социальной средой и передавается от поколения к поколению, создавая устойчивые различия между популяциями. Поэтому мы наблюдаем сегодня, что несмотря на тотальное копирование и распространение западной предметной среды по всему миру, людям иных культур могут потребоваться десятилетия или даже больше, чтобы адаптировать свои нормы вместе со своим образом мышления и чувств к западным формальным институтам - законам и формам правления – без которых трудно достичь успеха западного общества.

Как сказал Хенрих в своем интервью боитанской газете The Sunday Times: «От Перу до Папуа-Новой Гвинеи мы обнаруживаем, что люди разные - не из-за генетических, а из-за культурных различий. Культура формирует то, как мы думаем о мире, даже то, как мы видим мир. Вот почему мы часто не замечаем собственных предубеждений ».

По сути своей, это его исследование - призыв против политики идентичности: против того факта, что люди, боясь утратить этническую идентичность, закрываются, отвергают все другие племена и сообщества, и смотрят на мир только с точки зрения своего околотка. Кумулятивная культурная эволюция, как утверждает Хенрих, прогрессирует, когда как можно больше людей учатся друг у друга - чем более они разные, то есть чем более по-иному они думают, чувствуют и действуют, тем лучше. В этом секрет успеха западного общества.

Добавить комментарий