Как мы с Иркой за сигаретами ходили

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk

Пандемия со всеми ее ограничениями и неопределенностью меняет привычный ход жизни. Противостоять стрессу и унынию помогает чувство юмора, здоровый авантюризм, умение находить радости в мелочах.

Это дело сейчас непростое. Сигареты в Берлине покупают разве что мало курящие миллионеры: мои стоят 7.30 пачка, а скоро будет 9.50. А каждый некурящий русский, летающий в Россию, на учете. Может блок с собой привезти, но очередь на три года вперед.

Время от времени выручает Польша, от Берлина ближайший населенный пункт 80 км. Волшебное село Слюбице - да, я знаю, что чуть по-другому пишется, но я его так запоминала: Стерпится - Слюбица. Ибо там сейчас по 4.30 пачка.

С собой пропускают по 4 блока на живую душу. То есть одна живая душа, проникнув на территорию Польши, спасает пару-тройку семейных бюджетов. А Польша то открывается, то закрывается. И немецкие земли вокруг неё тоже. Сейчас Польша закрыта - хотели вот сейчас открыть, но передумали. А мы с Иркой уже собрались в поход. И несколько курящих семейных бюджетов нервно машут нам вслед. Возвращайтесь, - говорят с робкой надеждой, смахивая слезу.

Понять что-то про правила, прочитав официальные сайты, невозможно. Правила меняются на ходу и противоречат друг другу. Понятно только, что через вожделенное Колбасково нам не проехать, там кордоны, потому что море близко. Значит, надо форсировать Одер в районе одноименного Франкфурта.

Плотно позавтракали, облачились в походное, взяли с собой свежие тесты, обнялись с родными. Поехали.

Подъезжаем. Город пустой, автомобили навстречу попадаются только с немецкими номерами. А граница - вот она, сейчас из-за поворота мост покажется, он уже польский. Крадёмся медленно, и уже видим: блок-посты и белые палатки с большими надписями COVID-19. Хрен вам.

- Разворачиваемся, - решительно говорит Ирка, и я понимаю: нет, это не назад. Сначала рекогносцировка на колёсах, потом партизанскими тропами пешим ходом.

Едем вдоль реки и видим на той стороне польские ларьки и магазинчики с сигаретами. У каждой лавки стоит грустный поляк и глядит нам вслед щенячьими глазами.

Мы прорвемся, шановний пан, потерпи, я прибуду на днях.

Но машину надо бросать.

Припарковались, оглянулись напоследок.

Карту местности изучать не надо, тут каждый куст знаком. Вот пешеходный мостик, но он до первого острова на Одере, а дальше только вплавь. Может, сидит в засаде хитрый поляк на лодочке? Может, паром забыли отменить? Но нет. Вот он, главный мост, надо как-то через него идти. С немецкой стороны белые палатки с тестами, но у нас в сумочках такой же. Там дальше полиция тормозит машины и осматривает те, которые всё же пропускает. А вот с большой лестницы узенькая боковая вниз.

Интересно. Может быть, стоило бы попробовать. Ну, не расстреляют же нас. Хотя...

И тут пошел дождь.

Полиция любой страны, стоя на мосту, не любит, когда она стоит на мосту, а сверху идет дождь.

Немецкая полиция принялась совещаться, что делать с этой нежданной бедой, а мы сделали морды кирпичом и зашли на мост. Не торопясь. Показывая друг другу на каких-то дурацких чаек и делая вид, что мы друг друга фотографируем на фоне не сильно живописных островов. Ни одного кадра на самом деле сделано не было, предъявить сейчас вам нечего. Но за двух сумасшедших экзальтированных дамочек сошли.

Увлеклись пейзажами и не заметили, как перешли границу у реки. Польские пограничники, как оказалось, не стали совещаться по поводу дождя и просто смылись. И через минуту мы были в табачной лавке.

Боже, как нас принимали. Отсыпали зажигалок - но это довольно обычное дело, мы ж постоянные клиенты. А еще какие-то кремы, какие-то еще бантики и штучки. И кофе. Еле расстались.

Рассовали свои блоки по глубоким карманам и дамским сумкам, куда еще не такое помещалось, и двинули назад.

А дождь-то кончился. Солнце выглянуло, сволочь, и жарит, как на Первомай. Птички, цветочки, Одер блестит, как скаженный, и вся полиция всех стран и все погранцы высыпали на мост.

А нам бы назад, по месту прописки. Но если польские погранцы посадят нас сейчас на двухнедельный карантин в хостеле села Слюбице, что над стриптизом 24/7, никто не удивится. Хотелось бы избежать вопросов, как мы здесь оказались, потому что сейчас за экзальтированных дамочек мы вряд ли сойдём.

На польской стороне вдоль Одера скамеечки, а у нас в руках по ведру кофе. Сели типа кофе пить. Наблюдать и искать дыру в границе.

Можно попробовать прорваться на такси, но не факт. Далеко не факт. Причём второй попытки явно не будет. Можно раздобыть закрытый фургон с пропуском на ту сторону и проехать в кузове, и эта мысль, кстати, неплоха. Можно дождаться следующего дождя: по прогнозу вечером будет, вероятность 80 процентов, а сейчас время второго завтрака. Однако в Берлине нас ждут на обед в грузинском ресторане. Подпольном, разумеется.

Наблюдаем. Пеших почти никого не пропускают ни туда, ни сюда - впрочем, никто особо и не ходит. Машины, которые пропустили немцы, поляки разворачивают назад две из трех. Кстати. Можно попробовать проскочить, пока все служивые разберут себе по автомобилю.

Двинули.

Машин, как назло, нет, но с другой стороны одновременно с нами на мост попробовала зайти другая парочка. Вот их-то поляки и окружили.

Не повезло.

Польский мост мы прошли молча и строго, не оглядываясь. Догнать могли в любой момент. Дошли до немецкой стороны. Там взвод героических полицейских организовал невероятно хаотичную автомобильную пробку и пытался что-то с этим сделать, но все запутывалось еще больше, и на нас никто не обратил внимания.

Распогодилось. Мы остановились покурить под цветущими черешнями и спеть песню Михаила Ножкина «Я в весеннем лесу пил березовый сок». На самом деле про песню это я сейчас для красоты придумала, а все остальное было, Ирка не даст соврать. Поехали в Берлин к Ираклию, успели вовремя: пхали, хинкали, а еще он в хачапури трюфель зачем-то потер, но хорошо получилось.

Не пытайтесь повторить.

Это не про трюфель, с хачапури он вполне.

Ольга Романова

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи здесь

У этой записи один комментарий

  1. Марина

    И смешно, и грустно одновременно.

Добавить комментарий