Поэт-дебютант с взрывной силой – стихи 18-летнего Яхьи Хасана (Yahya Hassan) о повседневной жизни мусульман в Дании вызвала в стране беспрецедентные по своей масштабности дебаты об иммиграции.

Yahya Hassan

Фото: Keystone

Гражданин Дании с палестинскими корнями

Главным открытием ежегодной датской  книжной ярмарки «Bog Forum», недавно прошедшей в Копенгагене, стал 18-летний Яхья Хасан. Своими сенсационными заявлениями, вроде: «Я чертовски зол на поколение моих родителей», юный «секондо» (иммигрант во втором поколении, живущий между двумя культурами, своих родителей и той страны, в которой он родился – прим. С.Л.) произвел этой осенью нешуточную бурю не только в датских СМИ, но и других европейских стран. Его популярность пересекла и Атлантический океан – о молодом поэте писал даже «Wall Street Journal». Не мудрено, что его сборник стихов тиражом более 40 тыс. экземпляров разошелся в Дании практически за месяц, сообщает местная газета «Jyllands-Posten». Хотя обычный тираж поэтических сборников здесь – 400 штук…

Яхья Хасан, несомненно, талантлив. К тому же, у него есть история, какую до него в Дании никто не осмелился рассказать. Гневно и беспощадно описывает юный гражданин Дании с палестинскими корнями свою повседневную жизнь в иммигрантском гетто Орхуса, второго по величине города Дании, где он вырос вместе со своими четырьмя братьями и сестрами. Более всего Хасана раздражает лицемерие его собратьев-мусульман, которые кутают своих дочерей и сестер в платки, а сами ездят в город развлекаться с датскими девушками, прыгая к ним в постель. Они воруют, торгуют наркотиками и занимаются блудом – главное быть правоверным, тогда все в порядке. «В гетто приветствуется, когда здоровые молодые мужчины досрочно получают пенсию. Женщины в основном молчат. В воспитании детей применяется насилие. Мужчины сплошь блудят, воруют и пьют, а вечером идут в мечеть замаливать свои грехи», – откровенно рассказал Хасан в своем интервью датской газете «Politiken».

Касем Рашид, имам из датского города Аабенраа, в ответ на это сказал, что уважает право поэта высказывать свои взгляды, но предлагает Хасану взглянуть на вещи и с иной точки зрения: «Я могу понять, что он вырос в проблемной среде, но это не имеет отношения к религии … конечно, я знаю семьи, как ту, которую он описывает в своей книге, но такие же вы найдете не только среди иммигрантов, а также и среди датчан».

Взламывая табу

Яхья Хасан возмущен. И своими высказываниями вызывает такую же бурную реакцию, поскольку, взламывая табу, обнажает религиозное лицемерие и обман, царящие в его социальной среде. Что, собственно, не ново: в Дании политики правого толка с подобными заявлениями собирают большое число своих сторонников среди избирателей, уже начиная с 90-х годов прошлого столетия. Они рассматривают иммигрантов-беженцев как паразитарную угрозу для датского общества. Новым же явилось то, что правовые и политические аргументы правых оказались подкреплены свидетельствами выходца из иммигрантской среды.

Соответственно, и реакция на слова Хасана была исключительной для датского общества. Из-за угроз смерти со стороны своих же иммигрантов Хасан был взят под охрану полиции. В социальных сетях он оказался одновременно кумиром и отверженным. Его сборник стихов стал в Дании рождественским хитом года и уже привлек к себе серьезный интерес зарубежных издателей. И это при том, что после 70-х годов, когда сборники стихов поэтов-феминисток расходились большими тиражами с полок книжных магазинов, в Дании поэзия не пользовалась спросом вообще. К тому же, это не просто поэзия элитарного авангарда – сборник приобретают рядовые датчане, потому что Яхья Хасан своей искренностью и прямотой никого не оставляет равнодушным.

Его интервью в газете «Politiken» ознаменовало новый виток дебатов об иммиграции и демократии в стране. Они начались в 2005 году, в связи с карикатурами на пророка Мухаммеда, с которыми Дания попала на первые полосы международных средств массовой информации. Публикация карикатур на пророка Мухаммеда в датской газете «Jyllands-Posten» вызвала резко негативную реакцию во всем мире и привело к яростным протестам в мусульманских странах. Что породило жаркие споры о демократии, религии и свободе самовыражения.

«Не система подвела нас, но наши родители»

Да, ислам играет большую роль в противостоянии Хасана с поколением его родителей, прежде всего из-за того, что те полностью идентифицируют себя с этой религией: «В исламе слишком много враждебности, противопоставления правоверных остальному миру, арабов – датчанам. На мой взгляд, эта религия несет ответственность за то, что она исключает обмен между этими сообществами. Правоверные судят об окружающих не по их человеческим качествам, что кто-то хороший, красивый или отлично играет в футбол, а по его религиозным убеждениям».

Как отмечает швейцарская газета «Neue Zuercher Zeitung», взгляды Хасана созвучны высказываниям недавно скончавшегося марокканского философа Мохаммеда аль-Жабри (Mohammed al-Jabri), который определяет психическую неподвижность ислама как «зависимость от прошлого» (Vergangenheitssuechtigkeit) (на мой взгляд, подобный феномен отнюдь не атрибут ислама, как и религии в целом – прим. С.Л.). В своем четырехтомном труде «Критика арабской ментальности» (Kritik der arabischen Vernunft) философ отмечает: «Мы ничего не знаем больше того, чему научились от своих родителей и их родителей, и т.д. Что означает – ход мыслей воспроизводится без обновления, начиная с 7-го века».

«Цепляясь за Коран, они препятствуют интеграции своих детей», – убежден юный поэт. Он вменяет в вину родителям то, что их поколение не стремилось меняться, чтобы интегрироваться в датское общество. Что составило потерю для их детей, которые хоть и родились в Дании, но не в состоянии на равных функционировать в современном западном обществе. Хасан, сам имеющий криминальное прошлое, обвиняет своих родителей в равнодушии и безответственности: «Я страшно зол на поколение моих родителей, которые приехали в Данию в конце 80-х. Эта огромная группа беженцев оставила своих детей на произвол судьбы. Как только они обосновались в Дании, то практически прекратили свою роль в качестве родителей. И мы увидели своих отцов, сидящих на социале, с телевизионным пультом в руке, ленивых и никчемных, рядом с безучастными матерями, никогда не перечившими мужьям. Мы же, их дети, забросили учебу и стали преступниками и бомжами. Не система подвела нас, но наши родители. Мы оказались сиротским поколением», – сказал он в интервью в «Politiken».

Яхья Хасан конфронтирует также и с так называемыми «премиум-арабами», это группа успешных детей иммигрантов, сторонящаяся возникшей дискуссии: «Вы – лучшие критики в мире, рассуждая о правах человека и войне на Ближнем Востоке, но когда речь заходит о ваших собственных задворках, вы пассивы и молчаливы».

Немало среди «секондос», его соседей по иммигрантскому гетто, и несогласных с Хасаном, которые посылают в его адрес смертельные угрозы. Швейцарская газета «Basler Zeitung» приводит слова Мехмета Умит Несефа (Mehmet ?mit Necef), исследователя из Южно-датского университета (Syddansk Universitet) о том, что эта группа потомков иммигрантов – свидетельство того, что в Дании существует параллельное общество. Общество, о котором датчане получили непосредственное представление только сейчас.

«Я выражаю себя как поэт»

Почему история Хасана вызвала такой большой интерес за рубежом? Софи Фоллер, сотрудница международного отдела издательства «Gyldendal», в котором издан сборник «Яхья Хасан», рассматривает гнев юного поэта как политическую декларацию. Как она написала в газете «Politiken», его противостояние иммигрантскому гетто беспрецедентно: «До сих пор мы слышали исключительно истории об успешных «секондос». Сам Хасан же постоянно подчеркивает, что не считает себя политиком или, по крайней мере, идейным рупором недовольных «новых датчан»: «Я выражаю себя как поэт, но не как участник иммиграционных дебатов. Любой может интерпретировать мои стихи, как он хочет».

Яхья Хасан сейчас учится в датской школе писателей «Forfatterskolen». Тем не менее, еще совсем недавно новый поэтический талант курсировал со всем своим нехитрым имуществом, вмешавшимся в спортивную сумку, по разным исправительным учреждениям, в том числе сидел в тюрьме за грабеж. В одном из таких последних учреждений, где находился Хасан, учительница не поверила, что он самостоятельно выполнил письменную работу, заподозрив парня в списывании где-то на Фейсбуке. С этой неприятности и начался новый этап жизни Хасана – творческий. Рассказывая об этом газете «Politiken», юный поэт признался, что такое унизительное недоверие и недооценка его способностей сработали в качестве катализотора: «Да, это было, как будто во мне открылась старая рана, из которой прорвались слова. Слова гнева». Так появились его первые стихи.

Ханс Хауге, преподаватель скандинавской литературы Университета Орхуса так высказался о поэтическом творчестве Яхьи Хасана в в газете «Dagblad Kristeligt»: «Большинство писателей столько не переживают. И появился человек, который действительно испытал все это. Он имеет шансы продолжить модернистскую традицию поэзии. Это акт обновления искусства».

Светлана Александрова Линс

_______________________________________

Активная ссылка на журнал«В загранке» при перепечатке обязательна.

Адрес статьи: https://vzagranke.ru/razvitie/lichnoct/yaxya-xasan-bolshe-chem-poet.html

Понравилось? Подписывайтесь на журнал прямо сейчас:

назад к выпуску >>

к рубрике >>

У этой записи 13 комментариев

  1. irinaallen

    Светлана, я апплодирую! И мой муж-англичанин, которому я перевела, апплодирует тоже! Эта статья ДОЛЖНА быть переведена на все европейские и прочие языки!

    История талантливого мальчика за сердце берет, успеха ему и долгой жизни (что под сомнением). Какой мужской отважный ум! Все так, как он говорит: вторжение ленивых лживых бездельников в Европу! Молодой Черчилль еще в конце 19 века писал о “ретроградной силе муххамедизма”, угрозе с его стороны для той цивилизации, которую создали поколени и поколения европейцев.

    Меня не перестает мучить вопрос: почему же европейцы допустили это? Им не дорога своя культура?!! Где же демократия большинства?!!

    Светлана огромное СПАСИБО за крайне нужную статью!

    Ирина Аллен

    1. Светлана Линс

      Спасибо, Ирина! Меня тоже очень проняла история этого мальчика, поэтому и сделала статью. Собственно, все мои статьи так и получаются, когда их невозможно не сделать, несмотря на дефицит времени.

      Да, я также сомневаюсь, что мальчик проживет долго, он уже в опасности – свои же и прикончат. Но он действительно совершил гражданский подвиг.

      “Почему европейцы допустили это?”

      Причин много, в первую очередь, конечно, причины политические. Это и показное торжество демократии и соблюдения прав человека, и стремление создать из беженцев свою “пятую колонну” в надежде, что они вернутся на родину, когда там победит очередная революция, сделанная за “письменным столом” сильных мира сего, и войдут в марионеточные правительства.

      Здесь и наивная вера в то, что выходцы из бывших колоний, получив образование на Западе, станут “культурными миссионерами” у себя на родине.

      И в конце концов самонадеянность западных интеллектуалов, которые по сути проигнорировали законы человеческой психики. Пока беженцев было мало, их щедро одаривали деньгами и всякими бесплатными бенефитами, фактически парализуя всякую мотивацию к изменению. Потом средства стали урезать и перераспределять на большее количество людей. Но самое главное, заведомо провальная цель интеграционных программ – сделать так, чтобы беженцы не мешали местному населению. Так и получились параллельные миры. Все интеграционные программы рассчитаны на иммигранта-наблюдателя, почти на туриста – “солянка сборная” из краеведческих, исторических и административно-юридических сведений. И если учесть, что даже из православного трудно сделать простестанта, то в разы труднее его сделать из мусульманина. И дело не только в философии этий религий, а во всем этно-культурном фоне, на котором религия сформировалась. Но вопрос не в том, кто кого должен “перекрестить”. Ни в одной интеграционной программе нет установки на духовное развитие человека, что предполагает рефлексию и осмысление своего реального места в социо-культурном пространстве. Не продуктивно просто отрицать религиозные ценности, но мировоззрение современного человека, особенно на Западе, имеет счастливую возможность строиться на иной базе – ценностях цивилизованного гражданского общества. А что произошло? Никто не принял в расчет “культурные барьеры” между местными и приезжими, которые со временем выросли в “Великую китайскую стену”.

      Мне лично не нравится выражение “демократия большинства”. Так или иначе в недалеком будущем “большинство” в западных странах будет иметь иной цвет кожи и разрез глаз. Но если мировозренчески это будут наследники Запада, то не нужно будет переживать по поводу “заката Европы”.

  2. Sweety

    Cветлана, мощный по силе материал и Ваши рассуждения по поводу проблем эмиграции.Осло, Копенгаген, США. Многомирие и параллельные миры – сложная цивилизационная проблема. Я не понимала немцев в 90е годы, когда они усердно старались развивать в Германии национальные культуры эмигрантов, изгнанных из Турции и приютившихся в Германии курдов. Это было для меня всегда странным. Разве это способствует интеграции? Многонациональное общение? Действительно, все развивало изоляцию и создание параллельного мира.

    1. Светлана Линс

      Sweety, по поводу того, что немцы усердно способствовали курдам в сохранении их национальной культуры – это проявление свободы личностного самоопределения, что органично соотносится с западными ценностями. Человек, в том числе и иммигрант, может самостоятельно определять свое индивидуальное культурное пространство. Другой вопрос, что недочеты интеграционной политики приводят к тому, что иммигранты принадлежностью к своему узкому этническому кругу общения компенсируют отсутствие возможностей в полной мере самореализоваться в новой стране проживания. То есть, на культурных особенностях возникают кланово-мафиозные иммигрантские структуры. Или же коллективная деградация иммигрантов-беженцев, как это наблюдается в Дании и Швеции. Там в 80-90-е годы были такие иммиграционные пакеты для беженцев, что им не надо было вообще работать. Причем, попадали туда люди совершенно случайные (я лично знала одного араба, который воспользовался конфликтом в Персидском заливе и подал на беженца в Швецию, работая инженером в Египте, то есть его даже, как говорится, и “рядом не стояло”). Именно поэтому иммигрантские гетто там напоминают индейские резервации, которые в свое время американцы создали для сохранения местных этнических меньшинств. Те тоже спились потихоньку.

      Помимо узких мест в интеграционной политике, очень большую роль играет психология, в частности противостояние “свой-чужой”. И от него избавиться крайне сложно даже толерантному западному жителю. Как только начинаются сбои и кризисы в экономике, это противостояние так или иначе усиливается. И получается, чем больше местные ненавидят приезжих, тем больше последние кучкуются на этнокультурной почве, становятся еще большими курдами, косовскими албанцами, русскими, армянами и т.д., чем они были на родине.

  3. irinaallen

    Да, согласна. Я употребила словосочетание “демократия большинства” с сомнением: во-первых, то, о чем вы говорите, вот-вот станет явью, а во-вторых, сильно попахивает фальшивыми советскими лозунгами.
    Просто до написания отзыва я прочитела статью об именно такоей демократии в Исландии, где большинство решило взять судьбу своей страны под свой контроль, а не под диктовку близоруких лидеров евро союза.

    Самой большой глупостью на свете я считаю одиозную программу “многокультурности”. Если бы все было в руках политиков и подвластно простым программам, мы бы сейчас не видели такое многообразие культур на планете.

    Кое-кто возразит, может быть, и приведет в пример опыт жизни “одной семьей” в СССР. Я жила три года в Киргизии, во Фрунзе, в то время и помню, как киргизы стеснялись произнести по-русски свою национальность. “Киргиз” – это считалось очень грубо. Их и жило в городе только 40%. В разговоре с русскими употребляли слово “национал”. Вот пример насильственной интеграции и “демократии большинства”. И где она сейчас?!

    1. Светлана Линс

      Ирина, я прожила в Средней Азии почти 43 года. Могу сказать, что интеграция здесь происходила достаточно рафинированно. Это отнюдь не политика русификации, которую проводила царская Россия в Польше. Русский язык в национальных республиках выполнял функцию социального лифта. Поэтому коренные жители республик старались отдать (их никто не принуждал!) своих детей в русские школы, и далее определить на учебу в так называемые “европейские” группы в ВУЗах. А у кого была возможность, оправляли детей учиться в Москву, Ленинград. И все это происходило не из платонической любви к русскому языку и культуре, а по вполне житейским причинам.

      И кстати сейчас русский язык повсеместно распространен в Средней Азии, как английский в Индии.

  4. irinaallen

    Все так, Светлана. Но вы только подтвердили мою мысль, которую я никак не сформулирую внятно.

    1.Ад – это “другие” (Сартр). Так было и так будет!

    2.Вы пишете:”недочеты интеграционной политики приводят к тому, что иммигранты принадлежностью к своему узкому этническому кругу общения компенсируют отсутствие возможностей в полной мере самореализоваться в новой стране проживания”.
    По моему, вся идея “многокультурности”, где каждый сохранял бы свой язык и культуру и в то же время успешно вписался в культуру другой страны и самореализовался” – В КОРНЕ НЕВЕРНА. Бог на то и дал людям разные языки, чтобы они рассеялись по земле и имели свою территорию. Вавилонскую башню построить не удалось! Дело не в недочетах, а в человеческих возможностях и психологии людей. Имеющиеся исключения только поддтверждают правило!

    Мой пример (их много) из Средней Азии: одноклассница киргизка вышла замуж за казаха и переехала жить в Алма-Ату. Оба выросли в городе в семьях, где говорили только по-русски. Окончили аспирантуры в Москве, работают профессорами в ин-тах. Их дети – казахо-киргизы – говорят только по-русски (им национальный язык не нужен, а “голос крови” в них молчит). Их внуки в свою очередь сейчас учат казахский, чтобы реализоваться в СВОЕЙ стране.

    То есть, чем-то людям всегда приходиться жертвовать при любой, даже “рафинированной” интеграционной политике. И Меркель и Саркози и даже “наш” Камерон (на выезде, не в стране))) выразились определнно: Идея и политика многокультурности ПРОВАЛИЛАСЬ.

    1. Светлана Линс

      Ирина, я бы все же сказала, что провалилась не идея, а политика “многокультурности”, которую проводили во многих странах Европы. В том же Советском Союзе свой язык и культуру умудрялись сохранять все этнические группы при явном доминировании русского языка и культуры и, подчас, при отсутствии всякой поддержки со стороны государства. Конечно, их сознание так или иначе трансформировалось и переплавлялось. Поэтому немецкие и еврейские переселенцы по возвращении на историческую родину оказались там “русскими” – и “голос крови”, зачастую, у них тоже молчит. В то же время при всем господстве русского языка и культуры в союзных республиках, менталитет этнических русских, проживающих в них, сильно отличается от русских, живущих в России. Все это так или иначе – проявление многокультурности.

      И если русский переезжает в Россию, ему нужно там тоже адаптироваться к жизни. Но ему это сделать гораздо легче, чем казаху, носителю русского языка и культуры (из Вашего примера). Почему? Потому что государственная политика в отношении этнически нерусских иммигрантов (особенно азиатов) в России – не приведи Господь. А от нее зависит исход интеграции иммигранта.

  5. irinaallen

    И рада бы согласиться, Светлана, но не могу. Наверно я правый экстремист :-)) (У меня есть чернокожая подружка) Я очень люблю Англию и англичан. Может быть, со стороны незаметно, в какой ужасной ситуации сейчас (то ли еще будет!!!)8находится вежливый, толерантный, доброжелательный народ.

  6. Светлана Линс

    Ирина, я полагаю, что мои рассуждения не лишены для Вас логики. Но Вам, несмотря на Вашу чернокожую подружку, “птичку жалко”, то есть жалко тот привычный образ Туманного Альбиона, который становится историей…

    Согласна, с этим очень трудно примириться. Но мы живем в сверхскоростную эпоху, которая сжимает расстояния и сминает границы. Что несет не всегда благостные последствия и неоднозначно воспринимаемые. Ведь каких-то 50 лет назад все это “великое переселение народов” даже представить было невозможно. Глобализация – это культурный молох, нравится нам это или нет.

  7. irinaallen

    Светлана, разумеется, все, что Вы сказали, и логично, и правильно – нет сомнений! Но… Глобализация – ужасный и страшный динозавр ))) Но даже они вымерли в конце концов. И вообще в истории все уже было – хотя бы мусульманское завоевание Перинейского п-ова на протяжении 7-ми веков. Отбились! Библейская история о Вавилонской башне как-то меня греет… Дать один язык, одну культуру всем было бы гораздо проще, но ведь ИСТОРИЧЕСКИ случилось иначе. А чтобы волки были сыты и овцы целы – я в это не верю.

    Вам, Светлана, огромное спасибо! Вы делаете замечательное и нужное дело! И то, что мы не всегда во всем придерживаемся одинаковых взглядов – это Вам комплимент, я считаю. Спасибо!

  8. irinaallen

    Очень болезненную (для нас с мужем) тему мы затронули, Светлана.

    Хочу поделиться впечатлениями вчерашнего вечера, который мы провели в компании английских друзей, плюс, пара из Голландии.

    В планах правительства – построить тысячи новых домов по всей Англии, даже в святая святых – английской глубинке. Для кого? Для иммигрантов. Впервые в истории !!! европейцы вынуждены отдавать свою землю не в результате завоеваний их территорий с оружием, но по воле своих же политиканов. Наши друзья – отнюдь не экстремисты, люди самых мирных профессий – с горечью говорили, что даже их долготерпению придет конец и – не дай Бог – это кончится войной.

    Я слушала молча.

    1. Светлана Линс

      Да, это серьезное испытание для психики консервативной части европейцев. И они будут сетовать, ворчать в кулуарах, но то что выйдут на открытый конфликт – не верю. Хотя националистические партии будут собирать новый электорат.

      Времена сегодня иные – захват территорий теперь происходит не таким традиционным способом, как военный кофликт. Немцы и швейцарцы больше озабочены китайской экспансией. Не в смысле того, что те массово перебираются в Европу. Китайцы в буквальном смысле скупают Европу, хотя это нет так заметно, как наличие афро-азиатов на улицах европейских городов. И самое удручающее – тут уже некого интегрировать и перевоспитывать…

Добавить комментарий