Общество
18.08.2022

Критики ислама - ставка больше, чем жизнь

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk

Жестокое нападение на Салмана Рушди 12 августа сего года в Институте Шатокуа, штат Нью-Йорк не только еще раз содрогнуло мир, но и заставило высказаться многих интеллектуалов-мусульман. Почему даже не критика, а только упоминание ислама стало смертельной опасностью, а смельчакам приходиться проводить всю жизнь под защитой полиции - предлагаем вашему вниманию комментарий полититолога Хамеда Абдель-Самада, опубликованный в швейцарской газете «Neue Zuercher Zeitung».

Хамед Абдель-Самад (Hamed Abdel-Samad) — немецкий политолог и публицист с египетскими корнями. Сын имама, выросший в Каире, в студенческие годы состоял в радикальной исламской группе «Братья-мусульмане». С 1995 г. живет в Германии. Интересна трансформация его политических взглядов – сегодня он один из наиболее известных критиков ислама. Его книга «Исламский фашизм» (Der islamische Faschismus: Eine Analyse), вышедшая в свет в 2014 г. на немецком языке, была также переведена и издана на английском в 2016 г и французском в 2017 г.

«В каждой исламской стране есть, как минимум, один Салман Рушди»

«Значит, вы тот самый египетский Салман Рушди, о котором все говорят?» — с улыбкой спросил Салман Рушди на нашей первой и единственной встрече в Берлине три года назад. Это было празднование 30-летия падения Берлинской стены, совпавшее с 30-летием фетвы, изданной аятоллой Хомейни против Рушди. «Тридцать лет назад в мире был один Салман Рушди, сегодня в каждой исламской стране есть, как минимум, один Салман Рушди, не говоря уже о странах Запада. Это должно вам понравиться», — ответил Хамед Абдель-Самад.

Рушди был спокоен, весел, но яростно отвергал роль героя и образца для подражания. Не желая ущемлять себя из-за фетвы, он пришел на мероприятие без телохранителя и просто хотел, чтобы его воспринимали как писателя. Абдель-Самад тогда рассказал ему, что ненавидел Рушди тридцать лет назад, не прочитав ни слова из его сочинений. Однако сегодня Абдель-Самад является одним из его больших поклонников. Не из-за фетвы о смерти, а из-за его великих романов, таких как «Прощальный вздох Марва» (The Moor's Last Sigh) и «Дети полуночи» (Midnight's Children).

Абдель-Самад еще учился в старшей школе в египетской деревне, когда Хомейни призвал к смерти Рушди. Учитель арабского языка утверждал, что проплаченный Западом индийский писатель по имени Салман Рушди оскорбил пророка Мухаммеда, назвав его «собакой». И процитировал стихотворение известного египетского поэта Фарука Гуиды (Farouk Gouida), в котором последний критиковал Рушди и обвинял его в богохульстве над исламом и его пророком. Поэт описал Рушди как человека, сердцем которого овладел дьявол, и предсказал, что однажды мусульманский рыцарь отрубит ему сатанинскую голову.

Да, это был не священнослужитель, это был поэт, который подогревал ненависть к Рушди. «Как набожный мусульманин, поклоняющийся Пророку, у меня не было выбора в то время, кроме как ненавидеть Рушди, как и все вокруг меня. В конце того же года я начал изучать английскую литературу в Каире и позже наткнулся на контрабандный экземпляр «Сатанинских стихов». Я не нашел в нем ничего, что могло бы оправдать великую ненависть к Рушди», - пишет Абдель-Самад. Это был роман магического реализма, подобный произведениям Габриэля Гарсиа Маркеса, только с элементами британского юмора и оттенком индийского повествования.

Нападение на Салмана Рушди не только шокировало и глубоко опечалило ученого: «Моя первая мысль была о нем, 75-летнем, находящимся между жизнью и смертью, который не совершил никакого преступления, кроме осуществления своего права на свободу творчества. Затем я подумал о том египетском поэте, который в те далекие времена не защищал писательскую свободу слова, а поддерживал разъяренную толпу и предсказал казнь Рушди».

«Буду ли я следующей жертвой?»

Этот поэт до сих пор слывет прекрасным интеллектуалом, а не исламистом, хотя многие его мысли глубоко уходят корнями в исламизм, - продолжает политолог. «Затем я подумал о себе, о писателе, который гораздо более критично относится к исламу, чем Рушди, и в результате получает постоянные угрозы убийством. Я вспомнил тот день, когда ко мне подошел офицер Берлинского государственного управления уголовной полиции и сказал, что отныне я буду находиться под круглосуточной охраной полиции, выдал мне бронежилет и велел надевать его на лекции. Потому что угрозы расправы в мой адрес становятся более конкретными и есть планы их реализации», - пишет Абдель-Самад .

Все потому, что он осмелился написать книгу под названием «Исламский фашизм»(«Der islamische Faschismus»). И были многочисленные случаи, когда сотрудники службы безопасности, обыскивая сумки гостей перед презентациями этой книги, конфисковывали металлические предметы, которые можно было использовать в качестве оружия. И много раз на него нападали на улице в Берлине, несмотря на то, что всегда его сопровождала полиция. И многие ночи страха и отчаяния.

«Буду ли я следующей жертвой?» - вопрос, который автоматически возникал у Абдель-Самада после теракта в «Шарли Эбдо», затем снова после обезглавливания учителя французского языка Сэмюэля Пати, посмевшего показывать карикатуры на Мухаммеда в своем классе, а теперь и после покушения на Салмана Рушди.

Где источник ошибки?

Должна ли вообще быть следующая жертва? Где источник ошибки? В развязанной идеологии и теологии насилия, которые веками процветали в сердце ислама и не могут быть остановлены? Или в том, что за уважением, терпимостью и разнообразием западная политика скрывает свой страх перед терроризмом и опасения по поводу экономических отношений с мусульманскими странами?

Или потому, что большинство людей здесь не слишком заботятся о свободе? Почему можно критиковать Иисуса, Моисея и Будду, но не Мухаммеда? Почему на Западе салафит может спокойно жить и проповедовать, в то время как каждый критик ислама опасается за свою жизнь? Почему критиков ислама считают возмутителями спокойствия в мультикультурном раю, даже несмотря на то, что они исповедуют западные ценности и несмотря на то, что эта мультикультурная доктрина теперь предлагает исламистам множество лазеек? - задается вопросами Абдель-Самад.

«Мне было интересно, что литераторы и интеллектуалы арабского мира говорят об нападении, поэтому я посетил их аккаунты в социальных сетях и с удивлением обнаружил, что некоторые из них поддерживают Салмана Рушди и желают ему скорейшего выздоровления», - пишет политолог.

Они подчеркивали, что на мысли следует реагировать только мыслями. Это дало политологу небольшую надежду. Но по мере прочтения он разочаровался: хотя многие осудили нападение, они настаивали на том, что роман Рушди «Сатанинские стихи» также является преступлением, потому что он задел чувства мусульман.

Абсолютное большинство не думало о пожилом человеке, который оказался между жизнью и смертью. Но они усмотрели, что настоящей жертвой нападения стала их религия. И опасались, что этот инцидент запятнает имидж ислама и разожжет исламофобию на Западе. «Их взгляды выражали инфантильность, эгоизм и безответственность, что я считаю гораздо более опасным, чем сам исламизм. Мы говорим здесь об интеллектуальной элите, а не о среднем гражданине, который часто иррационально реагирует на критику», - сокрушается политолог.

«За ненавистью к Рушди стоит глубокая ненависть к Западу»

Эта элита продолжает прятать голову в песок и больше заботится об имидже ислама, нежели о жертвах исламистского насилия. Они не в состоянии установить причинно-следственую связь. Сирийский писатель Маис аль-Криди назвал Рушди вульгарным и расистским. Якобы его книга направлена только на то, чтобы оскорбить 1,5 миллиарда мусульман. Журналист и модератор «Аль-Джазиры» Назих аль-Ахдаб написал в Facebook: «Я против убийства, но также и против Салмана Рушди». Писатель де слишком ничтожен, чтобы из-за него молодой человек должен провести свою жизнь в тюрьме.

«За ненавистью к Рушди стоит глубокая ненависть к Западу и всему, что от него исходит. Многие представители мусульманской элиты выросли на исламистском дискурсе с раннего детства, и даже если они заявляют, что они - светские, основа их мирооззрения остается исламистской. Вы не видите, в чем проблема. Неправильный диагноз всегда приводит к неправильному лечению, как это было в последние десятилетия, – взывает политолог. - Они утверждают, что проблема исходит извне, из отношения Запада к исламу, а не из отношения ислама к Западу и миру в целом».

Распространенная тактика — рассматривать Салмана Рушди как часть западной программы по подрыву ислама. Некоторые даже заходят так далеко, что сравнивают его с ИГИЛ и Усамой бен Ладеном, чтобы не сочувствовать ему. Они используют ту же старую тактику, чтобы дискредитировать всех критиков ислама.

На самом деле, фундаментализм затевает зло, а ненависть выходит за пределы исламского мира и поражает такие места, как Нью-Йорк, Лондон, Берлин и Париж. Эта ненависть выходит за пределы всех социальных слоев и охватывает поколения. Исполнителю нападения на Рушди 24 года. Это означает, что он родился спустя годы после книги Рушди и фетвы Хомейни. Тем не менее, он считал своим долгом навсегда заставить Рушди замолчать, потому что ненависть передается из поколения в поколение.

«Безумный мультикультурализм»

«Я не удивился, прочитав комментарии, полные ненависти, ликования и теорий заговора, от простых мусульман, но был шокирован, увидев, как интеллектуалы, которые сами всегда призывают к большей свободе выражения мнений в своих странах, подвели не только коллегу-писателя, но также создали для него трибунал, когда он, израненный, находится в отделении интенсивной терапии. Это чем-то напомнило мне реакцию некоторых немецких интеллектуалов, которые во время дела Рушди вместо солидарности со своим подвергшемся угрозам коллегой подчеркивали, что его роман не является хорошей литературой, как будто свобода слова связана с литературным качество произведения», - пишет Абдель-Самад.

Мы имеем дело с духом времени, в котором рациональность играет все меньшую роль и на Западе, и на Востоке. В этом вакууме, созданном в отсутствии разума и здравого смысла, множатся и строят центры силы идентитарные радикальные идеологии. Государство беспомощно перед ними и не имеет представления, как этому противостоять. Поэтому редакторы Charlie Hebdo, затем Сэмюэл Пати, а теперь Салман Рушди стали жертвами безумного мультикультурализма. И поэтому будет следующая жертва. К сожалению! – заключает политолог.

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи здесь

Добавить комментарий