Общество

06.06.2022

Невыдуманная история

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk

«Когда началась война, меня очень сильно прихватило, было очень плохо на душе, все это время не могла себе найти места, начала депрессировать, хотя я по натуре оптимист. Не помогали ни пожертвования, ни волонтерство, которым я занималась в Нью-Йорке. Тогда я решила поехать. И не ошиблась. Только сейчас, здесь, во Львове, мне наконец стало легче, только сейчас отпустило»

Я знаю Ингу уже много лет. Когда-то мы с ней вместе работали в одной фирме в Манхеттене, где обслуживали пожилых пациентов, обеспечивая им различные медицинские услуги. Инга - родом со Львова, лет на десять моложе меня, еврейка по национальности. У нас с ней были нормальные отношения, которые, впрочем, ограничивались сугубо профессиональными рамками.

Однажды, помню, узнав что я из Киева, она меня неожиданно спросила, не испытывал ли я на себе антисемитизма в Киеве со стороны украинцев. Я ответил: «Да, было и такое, чего греха таить. А как с этим было у вас, во Львове?» «О, у нас никакого антисемитизма не было, я там с этим вообще не сталкивалась». Ее ответ меня тогда несколько удивил, я-то - продукт советской пропаганды, считал, что на Западной Украине «страшный антисемитизм, бандеровцы всегда ненавидели евреев» и т.д.

Я тогда пришел к выводу, что Советский Союз и в этом традиционно продолжал имперскую политику, которая строилась по принципу любой империи «разделяй и властвуй»; нужно было стравливать между собой «малые» народы, проживающие в одной империи, чтобы можно было ими управлять.

Этот случайный разговор с Ингой состоялся давным-давно, хотя я его не забыл. С тех пор прошло наверное, лет семь, многое чего изменилось. Я с той фирмы уволился, Инга тоже. Изредка мы с ней перезванивались, наверное, раз в году, может, и того реже. Но с началом войны в Украине многое изменилось, мы снова «вышли на связь» и тут же почувствовали, что говорим «на одном языке».

Разговаривали мы с ней по телефону, конечно, о войне, еще я спрашивал Ингу о ее детях, которые недавно вошли в отроческий возраст, о ее семье. Говорил про себя. Ну, и что-то еще, между прочим, про работу, про страховки на автомобили, про инфляцию. И вот, несколько дней назад я неожиданно получаю от Инги на мессенджер видеопослание, где она едет в какой-то машине, под веселую украинскую музыку. Я сразу понял, в чем дело, и связался с ней.

Да, все так и есть: Инга взяла отпуск, использовав все свои отпускные и больничные, и еще неделю за свой счет. И поехала во Львов. «Тебе дали такой длительный отпуск в компании?» - спросил я. «Да, начальница на удивление, сразу согласилась. Даже попросила, чтобы я там была осторожна» «А муж твой тоже сразу согласился?» - спросил я. «У мужа не было выхода». - ответила она.

Потом Инга стала рассказывать о буднях львовской жизни, о том, что были воздушные тревоги и обстрелы, но к счастью, ракеты до Львова не долетели, о том, как она случайно встретила беженца из Харькова, у которого во время эвакуации погиб трехлетний сын, о том, как она включилась в работу одной волонтерской организации, которая поставляет нуждающимся продукты и разные вещи.

«Знаешь, когда меня сильно шарахнуло по мозгам? Когда я увидела противотанковые ежи на той улице, где мы когда-то в кафе отмечали выпускной вечер. Я тогда неожиданно для себя разрыдалась», - призналась она. При всем при том, она звучала бодро, без всякого нытья.

«Все-таки объясни, зачем ты поехала? Родственников у тебя там нет, так ведь? Твоя волонтерская помощь - это хорошо, конечно, но ведь продлится это совсем недолго, пока отпуск не закончится. Ты могла помогать деньгами и отсюда, из Нью-Йорка, и заниматься в Нью-Йорке волонтерством для Украины. Ты еврейка, поэтому зов крови в данном случае не работает. Какая же причина?» - допытывался я.

«Все, что ты говоришь, - верно. Я сама не знаю, что со мной произошло. Как бы тебе объяснить? Когда началась война, меня очень сильно прихватило, было очень плохо на душе, все это время не могла себе найти места, начала депрессировать, хотя я по натуре оптимист. Не помогали ни пожертвования, ни волонтерство, которым я занималась в Нью-Йорке. Тогда я решила поехать. И не ошиблась. Только сейчас, здесь, во Львове, мне наконец стало легче, только сейчас отпустило».

Во время нашего разговора она сидела с каким-то мужчиной в военной форме - другом детства, в каком-то совершенно пустом пабе. А я слушал и смотрел на нее, и в который раз подумал о тех скрытых силах в нашей душе, которые в определенные моменты жизни направляют наши поступки, наперекор любым рациональным доводам.

Peter Nemirovskiy

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи здесь

Добавить комментарий