Культ времен года в Японии

Очень в Японии
Share on facebook
Share on twitter
Share on vk

Чем больше глобализованный мир вещей отрезает нас от природы, тем больше мы обращаем внимание на времена года. В Японии это искусство уже давно отточено до совершенства - в гармонии тела и души, разума и материи.

Наши чувства сезонно окрашены

Еще конец лета или уже начало осени? Часто наши ощущения расходятся к календарем. Но так ли это важно –ощущать себя в соответствии с сезоном? Да, каждое время года тесно связано с нашими чувствами. Поэтому и настроение, когда говорят о начале осени, значительно отличается, когда вспоминают о конце лета. Особенно в межсезонье каждый из нас начинает осознавать или хотя бы подспудно ощущать, что наш внутренний настрой обусловлен временем года. Не случайно во многих культурах времена года также рассматриваются как аллегория человеческой жизни.правые, так и левые популисты, а в Италии и Польше власть захватили националисты.

Хотя, конечно, современная молодежь часто не может себе представить, что можно полгода мечтать о лете или зиме со всеми их удовольствиями и забавами. Времена года в глобализированном, мобильном настоящем - больше не судьба. Ягоды или спаржа, помидоры и апельсины привозят со всех уголков мира, чтобы они были доступны круглый год. Да, добраться до жарких пляжей и горных лыжных трасс, жителям Запада, уже не составляет особой проблемы. Во всяком случае, так было до пандемии. И тем не менее мы чувствуем, что сезон, влияющий на наш настрой - это не только удобство потребления и путешествия, но и нечто иное.

В каждом уголке нашей планеты есть свои приметы и явные различия в делении годового цикла и, следовательно, в его восприятии. Япония, например, может похвастаться четырьмя временами года, четко проявляющимися визуально, хотя новый метеорологически определенный сезон дождей с июня по июль вполне может считаться пятым сезоном.

Особенности национального воприятия природы

Но схема четырех времен года была зафиксирована с первых дней письменной культуры, запечатлена в образах классической китайской поэзии еще до начала первого тысячелетия. Так и ведется. В Японии, однако, впечатляет всеохватывающее слияние изменившегося в культурном отношении чувства к природе и повседневной общественной жизни. Близость Японии к природе, о которой постоянно упоминают сами японцы и иностранные наблюдатели, является частью национального мифа, который находит свое конкретное выражение, например, в культе цветения сакуры.

Тем более, что национально окрашенное восприятие природы не обязательно прямо связано с экологически вывереннным дизайном или бережным отношением к ландшафту. Скорее, восприятие природы определяется заранее сформированным шаблоном, в котором заметную роль играют времена года. Американский японовед Харуо Сиране говорит об идеологии в этом контексте, традиции, которая сформировала так много сфер японской общественной и частной жизни, глубоко укоренившись в лингвистическом мышлении, и поэтому гарантирует социальную сплоченность, преемственность и смысл и по сей день.

Между тем, в последнее время японцы, не без некоторой ностальгии, заново открыли для себя сложные системы, которые насчитывают двадцать четыре, и даже до семидесяти двух сезонов года. Однако такую систему вряд ли можно внедрить в повседневную жизнь, финансовые и временные затраты на то просто огромны, но это отмечается в многочисленных книжных публикациях и блогах.

Ведь в коллективной памяти народа все еще сохранились строгие правила, согласно которым кимоно с точки зрения материала, сочетания цветов и мотивов были предназначены для определенных сезонных праздников и обычаев, от посещения храмов летом до Дня поминовения душ О-Бон, и до Нового года. От времени цветения сакуры до осенних вечеров наблюдения за луной. И сегодня у жителей Японии в порядке вещей, когда одежда, рацион питания и мебель отражают сезонное настроение благодаря знакомой символики в общественных и жилых помещениях. Стимулы, обращающиеся ко всем чувствам, также пересекаются с литературными мотивами и сезонными явлениями.

Особенности национального восприятия
Сезонная компонента социального пространства

Такова атмосфера, например, в традиционном японском ресторане, где все, включая меню, представлено как настоящее произведение искусства. Где материалы, методы приготовления еды и посуда, а также украшение стола и форма обслуживания вплоть до росписи чека или каллиграфии в своем сочетании нацелены на целостный образ в соответствии со временем года.

Не всем, конечно, по карману столь продуманная инсценировка. Но то, что каждый в Японии знает и воспринимает подсознательно, - это постоянно расширяющийся тезаурус так называемых сезонных слов, которые часто рассматриваются как темы для поэтов-любителей и непрофессиональных писателей в (социальных) сетях. Ощущение времени года также автоматически возникает в городских «джунглях», когда торговые улицы сезонно меняют декор с обязательными красно-желтыми листьями и колосьями риса осенью и с ирисами или розовыми цветами весной. Ясно, что это выпонено из пластика.

Но все это - лишь поверхностные сигналы настроения, которое включает в себя гораздо более глубокие слои. Именно об этих глубинных нотах сезонного настроения, о мимолетноcти вкусов и ароматов в нашей насыщенной событиями жизни посвящена последняя книга японской писательницы Риоко Секигучи, живущейя в Париже: «Нагори.Тоска по прошедшему сезону»( Nagori: La nostalgie de la saison qui vient de nous quitter). Совсем недавно вышел в свет ее перевод с французского на немецкий язык (Ryoko Sekiguchi: Nagori. Die Sehnsucht nach der von uns gegangenen Jahreszeit. Aus dem Französischen von Karin Uttendörfer. Matthes & Seitz, Berlin 2020. 180 S. Fr. 28.90).

Еда как самостоятельная часть культуры

В этой книге Секигучи также замечает, насколько сильна культурная обусловленность отношения к природе, в частности, наш рацион питания. Еду она представляет как самостоятельную часть культуры, которая также подвергается моде. Например, она рассматривает тенденцию к хрустящей и кислой пище едва спелых фруктов и овощей как ассоциацию со свежестью молодости. Культ молодости добрался и до обеденного стола.

«Наши блюда теперь более кислые, чем раньше, также как и вина», - говорит она. «Забыто старое предпочтение явной сладости в винах и некоторых блюдах, что считалось вкусом зрелости. В общем, летние блюда, салаты, быстрое приготовление, приготовление на пару, обжаренное мясо сегодня предпочтительнее томленых и тушенных блюд», - заключает она.

Секигучи показывает интересную связь между съедобными растениями, их временем созревания и нашим рационом. «Сколько сезонов в году, жизни, кухне? Что такое «сезонный фрукт»? Есть еще и рыба «по сезону»? Эта удивительная и буквально сделанная со вкусом книга - не просто приглашение открыть для себя искусную поэтику и кухню Японии .

Секигучи – знаток японских кулинарных традиций и методов приготовления еды, подходит к этой теме в первую очередь через материал, - фрукты, овощи, травы и животные, из которого готовятся блюда в определенное время года. Чтобы составить блюдо или даже меню, к примеру на обед, требуется точное понимание характера каждого отдельного ингредиента.

Привнести сезонность в повседневную жизнь

И хотя Риоко Секигучи описывает сложную вкусовую драматургию сезонного меню, она ведет нас к встрече с самими собой и нашими слоями памяти. Согласно японской традиции, каждое время года состоит из трех основных фаз – в русском языке это соответствует определениям «ранняя», «основная» и «поздняя. Однако в японском языке все фазы не просто хронологически выстроены, но и эмоционально, даже поэтически окрашены. Ранняя фаза – «хашири» (hashir)i , отражает нетерпеливое ожидание, появление завязи и поспевание, особую свежесть и хрусткость. Основная фаза – «сакари» (sakari) – это «кульминация» спелости и зрелой формы.

И особое внимание Секигучи уделяет поздней фазе сезона «нагори» (nagori) - остаток, то что сохраняется. Это слово чудесным образом не только передает завершение, «перезрелость» в конце сезона, но также обозначает всеобъемлющее базовое настроение - осознание становления и исчезновения, а также ценность момента.

Несмотря на некоторую грусть и меланхолию - «тоску по уходящему времени года», фаза «нагори» может также обострять чувство переходов. Потому что за ней следует новый сезон, что и создает с ним связь, оттягивая момент прощания. Другими словами, мы чувствуем печаль в конце сезона, потому что знаем, что когда-нибудь мы переживем его в последний раз. И возможно, это и был тот последний раз. Нагори - это вкус неминуемого прощания и желания вернуться, означает стремление человека к возрождению.

Эти лирические размышления писателя на фоне рассказов о сезонных блюдах, безусловно, заставляют задуматься и привнести сезонность в свою повседневную жизнь. То есть, эта книга помогает преодолеть «глобализацию» чувственных удовольствий и переживаний и найти путь назад к тайным вибрациям между телом, временем года и пищей.

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи здесь

Добавить комментарий