«Настало время Германии сделать шаг вперед»

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk

«Почему немцы делают это лучше. Заметки из взрослой страны» - 2- я часть

«Германия - лучшая надежда Европы в эту эпоху национализма, антипросвещения и страха», потому что «она знает, что происходит, когда страны не усваивают уроки истории». Это «маяк», который может «привести доводы в пользу либеральной демократии», поскольку Великобритания и США «снимают большую часть своей ответственности перед остальным миром».

«Возможность увидеть Британию после Брекзита в немецком зеркале»

Как и многие британские эссе о Германии, эта книга также посвящена Великобритании. По сути, она дает возможность увидеть Британию после Брекзита в немецком зеркале, а не в фантазийном глобальном. Это зеркало не льстит: Кампфнер видит Великобританию «погрязшей в одноязычной посредственности, ее ориентиры простираются на США и ненамного дальше». Она берет взаймы, делает покупки и живет в ностальгическом мире грез.

В своей книге Кампфнер неоднократно изображает сторонников тори как размахивающих пластиковыми флагами, поющих патриотические песни, преследующих прошлую славу и воспевающих английскую исключительность. И в чьей «политической несистеме» импровизируют, перескакивая от одного кризиса к другому, а Германия позиционирует себя как «оплот порядочности и стабильности». Кампфнер приравнивает голосование по Brexit в 2016 году к «коллективному нервному срыву», даже если выход из ЕС является для него симптомом, а не причиной британской «психодрамы». Немцы «с ужасом» наблюдали, как страна, которая их восхищала своим прагматизмом и безмятежностью, впала в самообман а-ля Псевдо-Черчилль, жалуется Кампфнер в книге.

Британских читателей, да и не только их приведеные в книге контрасты впечатляют. «Немецкий консерватизм произвел на свет Ангелу Меркель, самого уважаемого демократического лидера в мире, в то время как его английский вариант произвел на свет Бориса Джонсона. Вместо того, чтобы демонизировать беженцев с Ближнего Востока, Германия приняла миллион из Сирии. Когда разразилась пандемия, Германия приняла меры, чтобы сохраниить своих людей в относительной безопасности; В Англии рекордное количество смертей, которые можно было предотвратить».

Кампфнер осознает преимущества немецкого пути, особенно в скромности, а иногда и в скуке политической культуры. Там невозмутимый стиль канцлера, а здесь на острове, по его мнению, некомпетентный артист Джонсон. Там политика, направленная на достижение результатов и достижение консенсуса, здесь, прежде всего, много риторики и напыщенных заявлений с Даунинг-стрит.

Если Германия созрела, как полагает Кампфнер, то свою родину он видит инфантильной: драмы Брекзита, хаос, парламентский театр, а теперь и пандемия короны, которая поразила королевство сильнее, чем почти любую другую страну. «Британия страдает инфантилизмом в той или иной форме... У нас действительно достаточно яркого творчества в этой стране, на телевидении, в театре, в музыке. Политики пришли не для того, чтобы меня развлекать. Чего нам не хватает, так это самокритичного подхода к нашим трудностям», - подчеркнул Кампфнер в своем интервью Frankfurtersrundschau.

Не все так радужно и в Германии

При этом автор достаточно объективен, не обходит вниманием и недостатки Германии. Страна, которая изобрела экодвижение, оказалась зависимой от грязного бурого угля и двигателей внутреннего сгорания. Монументальное достижение воссоединения вызвало у жителей Востока непрекращающееся негодование по отношению к жителям Запада. Политика центристской большой коалиции породила уродливых националистических ультраправых.

«Как всегда в Германии, сильные и слабые стороны очевидны и являются оборотной стороной друг друга», - пишет автор. Страна бедна цифровыми технологиями, не подготовилась к цифровой экономике; недостаточно инноваций; экономика слишком зависит от экспорта, особенно от Китая, что мешает внешней политике Германии. Заглядывая вперед, страна должна быть, среди прочего, готова к реформированию своих финансовых услуг.

В книге очень много штрихов и деталей, безусловно, снижающих остроту любой британской зависти , заменяя ее сочувствием «товарища по несчастью». Инфраструктура страны включает в себя «ветхие школьные здания, разрушающиеся мосты ... ненадежный Интернет и ... недофинансируемую армию».

Да, Германия менее неравна, чем многие страны, но более неравна, чем можно было бы предположить; согласно коэффициенту Джини (распределения доходов), это примерно половина лиги развитых стран. Одно исследование, которое цитирует Кампфнер, показало, что 45 самых богатых немецких семей имеют такое же богатство, как и нижние 50 % населения.

Между тем, немецкая школьная система немного похожа на Сортировочную шляпу Хогвартса: она подталкивает детей к будущему «синих воротничков» или «белых воротничков» в слишком молодом возрасте и обеспечивает неравные результаты в образовании.

В отличие от Скандинавии, культура и политика мешают женщинам беспрепятственно вернуться на работу после рождения детей. Расовые отношения проблематичны. Многие немцы, молодые и старые, сопротивляются переменам. Германия хронически зависит от углерода, а цены на энергоносители ужасающе высоки.

«Послевоенная привычка избегать рисков»

Наибольшую критику можно найти в главе, посвященной внешней политике Германии, например, когда он говорит о слабом отношении к России. Германия оказалась в коконе и устроилась в нем комфортно, защищенная порядком, установившимся после холодной войны, союзными войсками и особенно Соединенными Штатами. Страна не подготовилась к более враждебному миру.

Берлин мучительно медлит с тем, чтобы взять на себя более жесткую глобальную роль, заставляя своих соседей опасаться ее бездействия больше, чем силы. Это, по мнению Кампфнера, должно измениться. «В какой степени Германия примет тот факт, что она играет ведущую роль?» Кого еще волнует защита либеральной демократии? «Настало время Германии сделать шаг вперед».

Автор книги также указывает на присущую немцам «самоуспокоенность», почти «моральный национализм», проистекающий из немилитаризма. Ставя стабильность превыше всего, Меркель укоренила послевоенную привычку избегать рисков. Неужели немецкая политическая культура, как пишет Кампфнер, «устроена как амортизатор»? И все же, когда в 2015 г. Меркель внезапно открыла немецкую границу миллиону беженцев, не посоветовавшись с ЕС, это стало одним из самых больших потрясений в послевоенной истории Германии.

В качестве объяснения того, как Германия функционирует в 2020 г., книга Кампфнера является триумфом проницательности и ясности. Но это также, непреднамеренно, обнажает пределы взаимного обогащения между странами и глубоко укоренившиеся различия менталитетов и исторических предпосылок.

Как пишет обозреватель Financial Times, Кампфнер, не разъясняет иностранному читателю некоторые особенности немецкой общественной жизни, которые так сильно повлияли на процесс принятия решений внутри страны и за рубежом, например, ее федеративная система или одержимость законом в ущерб экономике.

Также не уделяется особого внимания последствиям политического выбора Германии для остальной части ЕС. Многие в южной Европе скажут, что десятилетие ошибочной жесткой экономии по инициативе Германии вызвало трудности, которых можно было избежать, в частности негативную реакцию популистов. Сопротивление Германии интеграции подорвало еврозону. Меркель приняла Виктора Орбана, авторитарного лидера Венгрии. Она придерживалась линии санкций ЕС против России, увеличивая зависимость Германии от российского газа. Слабость Европы по отношению к более агрессивному Китаю во многом обязана Германии, уделяющей приоритетное внимание своим коммерческим интересам.

«Немцам тоже есть чему поучиться у британцев»

Безусловно, самый удивительная грех немцев при их тефтонской эффективности состоит в том, что поезда в стране не ходят по расписанию. «Во время одного визита в Германию шесть из семи поездок, которые я совершил, были отложены на 20 минут и более», - пишет Кампфнер. «И что еще хуже, пассажиры рядом со мной просто пожали плечами.«Обычное дело», - был стандартный ответ на мои волнующие вопросы о немецкой пунктуальности».

Также Кампфнер указывает на часто неуемную зацикленность немцев на порядке и правилах, что на личном уровне действительно действует приезжему на нервы. Так, однажды утром к его машине приклеили записку: «Дорогой сосед, почисти, пожалуйста, машину, это портит репутацию улицы» - немцы одержимо любят играть полицейского-любителя. Это было в Бонне в 80-е годы. Но до сегодняшнего дня вы должны стоять на красный свет в 4 часа утра, когда ни одной машины вдоль и поперек!

Он также не говорит, что мы все должны стать похожими на немцев, чтобы во время отпуска добраться до пляжа еще перед восходом солнца и расстилать свои полотенца на шезлонгах.

Конечно, некоторые описания Германии Кампфнера слишком часто просматриваются через розовые очки и преувеличены. И, конечно, немцам тоже есть чему поучиться у британцев, например, спокойствию или юмору и в какой-то мере еще и уверенности в себе, признает Катрин Приби, британский корреспондент немецкого портала rnd.de

Но его более широкий вывод о немецкой исключительности, безусловно, заслуживает внимания. Даже после ухода Меркель «Германия - лучшая надежда Европы в эту эпоху национализма, антипросвещения и страха», потому что «она знает, что происходит, когда страны не усваивают уроки истории». Это «маяк», который может «привести доводы в пользу либеральной демократии», поскольку Великобритания и США «снимают большую часть своей ответственности перед остальным миром».

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи здесь

Добавить комментарий